Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Наташа дёрнула Ильдара за рукав и кивнула в сторону гардероба. Перед ними, в конце небольшой очереди, стояли спортивные звёзды – Ирина Роднина и Александр Зайцев. Девушка замедлила ход и тихо спросила:

– Узнаёшь?

– Кто же их не знает? Фигуристы. Зайцев и Роднина.

– Да я не о том! Ты знаешь, как называется дублёнка на ней?

– Нет. А что?

– Эх, ты! Это «дублёнка принцессы». Мы, когда жили в Краснодаре, ходили с папой на фильм «Мужчина и женщина». Так вот, героиня картины щеголяла именно в такой дублёнке.

– А, это французская мелодрама? С Трентиньяном.

– Я потом в журнале её видела… Там на фотографиях актриса Анук Эме позировала в «дублёнке принцессы»… Такую в Союзе не купишь.

Наташа вздохнула, и они направились в фойе первого этажа. Ильдар уже собирался повернуть к лестницам, ведущим на второй этаж, как их окликнула пышногрудая женщина в пушистой ангоровой кофте.

– Наташенька, как я рада. Добрый вечер!

Молодые люди поздоровались. Женщина молитвенно сложила кисти рук, на которых красовались кольца с бриллиантами, искрящимися под светом люстр, и продолжила:

– Что же вы с мамой не заходите?

– Мама собиралась заглянуть на следующей неделе.

– Буду ждать. Пусть Владимир Михайлович передаст с водителем список. Я все подготовлю. Ну, не буду вам мешать.

Последние слова были адресованы Ильдару, который поймал на себе изучающий взгляд. Затем женщина плавно повернулась и скрылась среди людей, направляющихся в центральный вход партера.

– Родственница? – поинтересовался Ильдар.

– Это директор сорокового гастронома! Знаешь такой? На улице Дзержинского[146]. Рядом с «Детским миром».

Видимо, довольная собой, Наташа направилась ко входу в партер. Но Ильдар схватил её за руку.

– Не сюда. Нам по лестнице, на второй этаж.

– Разве мы сидим не в партере?

– У нас билеты на балкон.

Наташа покраснела и с раздражением спросила:

– А почему ты не достал в партер?

– Потому что с балкона лучше видно! Что за вопрос? Какие были билеты, такие купил. Между прочим, я за ними простоял всю ночь.

– Ночью надо спать. Сказал бы мне, я бы попросила папу.

– Я стараюсь решать вопросы сам, – твёрдо ответил Ильдар. Он взял девушку под локоть и направил к лестнице. Но Наташа оттолкнула его руку.

– А ты меня не дергхай!

Молодой человек удивленно посмотрел на свою спутницу. Оказывается, когда Наташа начинала волноваться, у нее прорывался наружу провинциальный южный говор. «Хорошенький получился сюрприз, – думал Ильдар, – с претензией по мою душу».

Начался концерт, и всё пространство зала озарилось доселе невиданным грандиозным фейерверком. Это было нечто особенное, совсем непохожее на трафаретную и однообразную программу, которую привыкли наблюдать на «красный» день календаря или ко Дню милиции.

«Бони М» привезла с собой несколько тонн музыкального оборудования. Под энергичную танцевальную музыку стены зала загрохотали, он наполнился разнообразными звуковыми и визуальными эффектами. Сцена переливалась разноцветными огнями. В ходе выступления музыканты несколько раз меняли наряды, появляясь то в блестящих костюмах с перьями, то одетыми в воздушные арабские балахоны.

Перед московской аудиторией исполнялись композиции с нового альбома «Nightflight To Venus», вышедшего на Западе этим летом. По сути, это была премьерная демонстрация. Кумиры зажигали диско, призывали сидящих в зале подняться с мест и танцевать под энергичные хиты. Но публика, расположившаяся в партере, была неподъёмной. В первых рядах сидели серьёзные солидные люди – партийно-хозяйственная номенклатура, привыкшая вести себя достойно, со своими дамами, лица которых оставались неподвижными, под стать их строгим прическам.

Зато зрители на балконах отрывались на полную катушку. Позабыв о ссоре, Ильдар и Наташа повскакали с мест и вместе с другими молодыми людьми кричали, размахивали руками, подпрыгивали на месте, пытаясь танцевать.

Когда началось барабанное вступление и ритмичный проигрыш к песне «Rasputin», балкон взревел от радости. Но до запретных куплетов дело так и не дошло. Солисты, без всякой паузы, принялись исполнять другой хит.

Что подвигло музыкантов сделать такую музыкальную обманку? Может быть, их подтолкнул тот факт, что в ресторане гостиницы «Россия», где проживала западная поп-группа, здешний ансамбль исполнял «Rasputin» без всяких запретов, прямо в присутствии четвёрки «Бони М». У последних это вызывало откровенное недоумение.

Концерт набрал сумасшедшие обороты и достиг своего пика. И тогда случилось событие, выходящее за привычные рамки. Певица Лиз Митчелл отчаялась обращаться со сцены к публике с призывами встать и танцевать. Она спустилась в зал, чем повергла собравшихся в полное изумление. Никто из советской эстрады такого ещё не делал!

Пританцовывая под музыку, Лиз прошлась туда и обратно по проходу между рядами и вдруг села на колени мужчине. Она стала гладить его по лысине, после чего мужчина сначала покрылся пятнами, затем побагровел, и его голова за несколько секунд стала похожа на сочный помидор. Все сидящие в партере напряглись и оцепенели. Общественно-политический бомонд страны был в шоке! Никто не знал, как реагировать на эту выходку. Напротив, все сидящие на балконе, включая Ильдара с Наташей, вскочили и, не желая пропустить ни единого мгновения, перевесились через барьер, рискуя сорваться вниз на зрителей партера.

Наконец, темпераментная певица вспорхнула с коленей важного чиновника и побежала на сцену зажигать дальше. Ситуация разрешилась сама собой, и стоящие у дверей мужчины в штатском облегчённо вздохнули.

Вечер получился на славу! Наташа была в восторге. Ильдар чувствовал себя героем. О случившейся размолвке никто не вспомнил. Возникшая было шероховатость в отношениях сгладилась сама собой.

Глава 6. В богемной среде: жизнь и размышления

Весна с трудом пробивалась в столицу. Наступивший март теплом не баловал. Вроде бы для Москвы весенние провалы и подъемы температуры – дело привычное. Пришел марток – надевай семеро порток. Но на этот раз зима отличилась запредельными морозами. В канун Нового года столбик термометра опустился на рекордную за всё время отметку – минус 38 градусов. Транспорт встал. Во многих домах не выдержали и полопались батареи центрального отопления. Земля глубоко промёрзла, и теперь все попытки мартовского солнца её отогреть – терпели неудачу.

Зимняя сессия прошла для Ильдара почти что успешно. Как он и ожидал, «царица Тамара» отыгралась на экзамене и влепила ему «трояк». Это значило, что его бюджет на предстоящий семестр оказался под угрозой. Такие пограничные ситуации рассматривались в деканате с участием комсомольских представителей. Кроме имеющейся претензии со стороны профессора Антоновой, придраться было не к чему. Стипендию Ильдару дали.

А вот планируемое продвижение карьеры по комсомольской линии затормозилось. В конце февраля составлялся список резерва комитета комсомола института. Ранее все были уверены, что Ильдар туда попадет. Но его не внесли.