Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

привез на премьерный показ картину «Двадцатый век». Возникшему вокруг картины ажиотажу способствовали звёзды мирового кинематографа из США, Франции, Италии, Канады, сыгравшие главные роли в картине. Или, возможно, народ рвался посмотреть откровенные эротические эпизоды, а порой провокационные сцены секса, которые режиссёр встроил в грандиозную эпопею борьбы итальянского крестьянства с властью помещиков-землевладельцев.

Здесь можно было увидеть Джину Лоллобриджиду, которая в июле 1975 года приехала на 9-й Московский международный кинофестиваль и провела в Доме кино персональную фотовыставку. В разное время счастливчики могли сфотографироваться в фойе с Жаном Полем Бельмондо или Марчелло Мастроянни. Неудивительно, что в середине 70-х годов Союз кинематографистов стал самой влиятельной творческой организацией в стране.

К этому времени уже знаменитый Дом кино на Васильевской улице превратился в культовое место сосредоточения светской жизни Москвы. Попасть в него можно было только по членским билетам Союза кинематографистов или специальным приглашениям. Практически перед каждой премьерой на площадке у входа собиралась толпа людей. Но если в Доме кино планировался показ зарубежного фильма, и в разговоре добавлялось слово «закрытый», воспринимаемое многими как «запретный», тут уж столпотворение было обеспечено.

…Ильдар и Наташа с трудом протиснулись в предбанник, где образовалась уже другая очередь, чтобы подойти к двум строгим женщинам, контролирующим проход непосредственно в здание. Они придирчиво рассмотрели приглашение, затем взглянули на молодых людей, оценивая их внешний вид. Наконец, одна из них укоризненно спросил Ильдара:

– Что же вы студенческий билет не взяли? Учитесь во ВГИКе. Должны знать, что на такие просмотры нужно брать удостоверение или билет.

– Он в другой куртке забыл, – не моргнув глазом ответила Наташа.

Их пропустили. Рядом с гардеробом висел плакат: «В Большом зале состоится демонстрация американской картины „Орка (косатка) – кит-убийца“. Режиссёр Майкл Андерсен. В главной роли – Ричард Харрис».

Сдав верхнюю одежду, молодые люди направились в главное фойе второго этажа. Туда вела широкая лестница, торжественный вид которой создавали ступеньки из белого камня. Стараясь придать зданию праздничный вид, архитекторы использовали как для внешней отделки, так и для ступеней особый высококачественный белый мрамор, привезённый с Урала, из местечка Коелга. Существующий рядом с селом карьер был знаменит на всю страну. Именно оттуда брали мрамор для облицовки Большого Кремлёвского дворца, Президиума Академии наук СССР, ряда станций московского метро.

Каждого, поднявшегося по лестнице, в глубине зала встречало огромное мозаичное панно, изображающее женщин, которые держали в руках цветы и махали голубям, пролетающим по синей дуге небосвода. Яркая мозаика была выполнена по эскизам французского художника-экспрессиониста Фернана Леже.

Общую картину главного фойе дополняли величественные отполированные колонны и его внутренние стены. Особый колорит им придавали плиты из серовато-жёлтого и светло-коричневого травертинового известняка. Их специально доставили из Азербайджана.

До начала демонстрации фильма оставался час. Наташа сознательно захотела прийти пораньше, чтобы насладиться атмосферой, прогуливаться туда и обратно среди московской богемы и, если повезёт, попробовать завести полезные знакомства в кинематографической среде. Она не стала сообщать о своих планах Ильдару, по-женски интуитивно догадываясь, что это может его не обрадовать.

Тем временем фойе заполнялось людьми, большинство из которых знала вся страна. Казалось, нескончаемым потоком они поднимались по лестнице, здоровались, обнимались, отходили в сторону, чтобы пообщаться, и снова возвращались в этот звездный «водоворот». Знаменитые режиссёры Эльдар Рязанов и Леонид Гайдай неторопливо и несколько вальяжно прогуливались по залу. Людмила Касаткина шла под руку со своим мужем, режиссёром Сергеем Колосовым. В одиночестве попыхивал трубкой Михаил Казаков. На диванчик присел актёр театра имени Моссовета Георгий Тараторкин. Тут же рядом стояли только что сошедшие с телевизионного экрана «коварная миледи» с «Рошфором» – Маргарита Терехова и Борис Клюев что-то оживлённо обсуждали.

Наташа была наверху блаженства. Она явно чувствовала себя в своей стихии. Девушка делала круг за кругом по фойе, здоровалась, старалась обратить на себя внимание. Наконец, решила поменять обстановку и завести с кем-нибудь разговор. Она повернулась к Ильдару и предложила:

– Давай попьём кофе. Мне рассказывали, тут его готовят замечательно.

Ильдару стал надоедать этот круговой променад, и он с радостью согласился.

Расположенный тут же на этаже бар пользовался успехом. В первую очередь – из-за кофе, который готовили на песке, по-турецки. Он, действительно, был отличный и располагал к общению.

Наташа крутила головой в поисках свободных мест. Радостно взвизгнув, она помчалась в середину небольшого зала, крикнув на ходу:

– Бери кофе и неси туда.

Освободились два места за столиком, где продолжал сидеть актёр Московского театра имени Ленинского комсомола Александр Абдулов. «Вот она удача, – подумала Наташа, – такой шанс упускать нельзя!»

Опережая всех, она стремительной птицей подлетела к столику, пробормотала что-то похожее на вежливое разрешение присесть и, не дождавшись ответа, плюхнулась на стул.

– Здравствуйте! Сейчас принесут кофе. Я посижу, вы не против? Хотите, я скажу, и мы захватим ещё одну чашечку для вас. Очередь длинная…

Абдулов вежливо отказался, решив, что Наташа – очередная поклонница. После того как на Новый год на Центральном телевидении состоялась премьера художественного фильма «Обыкновенное чудо», женская половина страны была покорена красавцем-медведем. Александр и так не испытывал недостатка женского внимания, но тут число поклонниц кратно возросло.

– Александр Гаврилович, а мы одну из ваших работ в театре разбирали на семинаре, – не унималась Наташа.

– Какую работу? Вы студентка? – уже удивленно спросил Александр.

– Да, учусь на кафедре актёрского мастерства в Институте культуры. Мы обсуждали спектакль «В списках не значился».

Лицо Абдулова потеплело. Обычно ему произносили хвалебные речи за роль в нашумевшей постановке «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». А тут девушка вспомнила роль лейтенанта Плужникова, которая была ему дорога. Тогда, в 1975 году, главный режиссёр театра Марк Анатольевич Захаров поверил в него. С этого успешного дебюта началась его карьера в Театре Ленинского комсомола.

Ильдар принёс кофе. Он видел, как Наташа увлечена разговором с популярным актёром и забыла о его существовании. Она даже не притронулась к своей чашке. Смеялась, улыбалась Абдулову. Ба, да она кокетничает с ним! Интересное кино! Похоже, я тут лишний.

– Я так хотела бы поговорить с вами об особенностях профессии.

– Ну, вряд ли сейчас это получится. Скоро начнётся просмотр. Хотите, подходите после сеанса в ресторан. Там и поговорим.

Наташа радостно согласилась. Она не посмотрела на Ильдара, на его удивленное лицо. Девушка, затаив дыхание, слушала подсказки актёра – как, не выходя на улицу, перейти в старое здание Союза кинематографистов и попасть в знаменитый ресторан. Зазвучал первый звонок.

Молодые люди направились в Большой зал. Оба молчали. Ильдар был мрачнее тучи. Наташа – наоборот, сияла и делала вид, что не замечает его раздражения. До начала показа