Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

С сединою на висках.

Это радость

Со слезами на глазах.

Парады больше не проводились. Многие ветераны ожидали, что к тридцатилетнему юбилею Победы военная церемония состоится, но этого не случилось. Несмотря на дату, масштабных празднеств не было. Даже отменили демонстрацию на 9 мая. Видимо, партийные идеологи решили, что проведение в мае двух шествий трудящихся – это будет перебор.

Зато окончательно сложилась и установилась традиция встреч однополчан. Стало привычным делом, что боевые друзья ежегодно собираются либо в Парке культуры имени Горького, либо в сквере у Большого театра.

…Хотя в 1979 году дата была не юбилейная, Ания Хафизовна готовилась к празднику тщательно. Она заранее достала из шкафа праздничный костюм, специально пошитый весной 1975 года.

Тогда, перед юбилейной датой, на бортах пиджака были закреплены боевые награды: два ордена – с правой стороны, и медали – слева.

Поскольку этой работой занялся Ильдар, женщина внимательно наблюдала за действиями сына. Для верности она принесла из библиотеки академии Указ Президиума Верховного Совета СССР, изданный в 1943 году, в котором четко регламентировались правила ношения наград.

– Не в том порядке вешаешь юбилейную медаль, – сказала Ания Хафизовна и зачитала строки из Указа.

Ильдар не спорил и перевесил медаль на другое место. Особое внимание у матери вызвал нагрудный знак «25 лет победы в Великой Отечественной войне». За доблесть и отвагу им были награждены все непосредственные участники войны. То, что знак должен располагаться с правой стороны – вопросов не вызвало. Но вот на какой высоте? Тогда, в 1975 году, между матерью и сыном развернулась оживлённая дискуссия.

После праздника боевые награды не стали убирать в коробку, они остались закреплёнными на пиджаке. С тех пор костюм доставали лишь раз в год. Всё остальное время он висел в шкафу, спрятанный в чехол, на изготовление которого Ания Хафизовна не пожалела почти новую простынь.

Вот и теперь женщина придирчиво осмотрела костюм с разных сторон, проверила, хорошо ли закреплены медали.

– Ильдар, по-моему, у нагрудного знака заколка болтается.

– Я посмотрю.

Мама успокоилась и села перед телевизором в ожидании показа очередной серии картины, которая захватила её целиком.

По обыкновению, незадолго до Дня Победы по центральному телевидению начинали показывать военные фильмы. За последние десять лет советский кинематограф создал много замечательных картин, проникнутых правдой о войне. Стало хорошим тоном приурочить к 9 мая премьеру специально созданного военного фильма. Но в данном случае Анию интересовала не художественная кинолента.

Год назад на экраны вышел документальный телевизионный сериал советско-американского производства, в котором подробно, начиная с 22 июня 1941 года, рассказывалось об участии СССР во Второй мировой войне. Это была киноэпопея из 20-ти фильмов, охватившая все ключевые сражения Великой Отечественной войны. По мнению создателей, она была рассчитана в первую очередь на западного зрителя, для которого события на Восточном фронте остались неизвестной войной.

Отсюда у картины появилось два названия – «Великая Отечественная» и «The Unknown War» («Неизвестная война»).

Для Ании Хафизовны было важно и то обстоятельство, что режиссёром киноэпопеи выступил известный советский кинодокументалист Роман Кармен, который сам прошёл войну.

В 1978 году состоялась премьера. Ания смотрела фильм за фильмом и словно заново повторяла свой боевой путь. Битва под Москвой, Сталинград, Курская дуга, освобождение Украины, Польши и Берлинская операция. Женщина всматривалась в кадры кинохроники и узнавала места боёв, улицы освобождённых городов. Спустя год телевидение начало повторный показ документальной эпопеи. Такую картину Ания Хафизовна пропустить не могла.

Второй фильм сериала назывался «Битва за Москву». Документалисты беспристрастно показывали первоначальное спокойствие жителей столицы, их веру в быструю победу над врагом. Но проходит несколько минут, и закадровый голос сообщает, что уже в середине июля части вермахта подошли к Смоленску, расположенному в 120 километрах от Москвы.

От беззаботности жителей столицы не осталось и следа. А 8 октября министр гитлеровской пропаганды Йозеф Геббельс объявил по берлинскому радио, что «солдаты Гитлера могут видеть кремлёвские башни со своих передовых позиций, и Москва падёт через пять дней». Но был ноябрьский парад на Красной площади и были солдаты, уходившие по заснеженной брусчатке прямо на передовую.

Ания Хафизовна смотрела на экран, слушала «Марш защитников Москвы», сопровождавший кинохронику, и еле заметно нашёптывала знакомый с 41-го года припев:

– Мы не дрогнем в бою

За столицу свою,

Нам родная Москва дорога.

Нерушимой стеной,

Обороной стальной

Разгромим, уничтожим врага.

Как никто другой, Ания знала, что половина полка связи, в котором она начала свой военный путь, погибла в этих боях. На карту было поставлено всё, и молодых девчонок-связисток, специально обученных созданию командных пунктов между штабами дивизий, армий и фронтов, не разбираясь бросали в окопы, чтобы затыкать образовавшиеся бреши.

Наконец, наступил момент, которого ждала Ания. Когда начался рассказ о декабрьских событиях разгрома немецких войск под Москвой, на экране показали кадры, запечатлевшие связисток-телеграфисток из её полка. Они передавали по спецсвязи донесение командующего Западным фронтом Жукова в Ставку Верховного Главнокомандования. Сам генерал армии стоял рядом со связистками и оперативно реагировал на телеграфные сообщения.

Вошедший в фильм эпизод длился 8 секунд, но этого было достаточно, чтобы Ания Хафизовна, узнавшая своих боевых подруг, радостно улыбнулась.

– Предстояли новые битвы. Много битв. Неизвестная война только начиналась. Впереди было три с половиной года сражений, – завершая второй фильм, обратился к зрителям американский актер и рассказчик Берт Ланкастер.

Взволнованная увиденным, Ания Хафизовна села на диван. «Это для вас она неизвестная, – думала женщина, – а мы её хорошо помним… Когда будут показывать про Сталинград? Надо не пропустить… Да, в январе это было… На войне как на войне».

À la guerre comme à la guerre. На войне жизнь и смерть ходили рядом, выбирая для каждого солдата свой путь, свою судьбу. Эту тонкую грань называли случаем. Для одних он становился удачей, о которой радостно вспоминали в блиндаже, для других – мог закончиться «похоронкой», летевшей чёрной птицей в родные края, чтобы там осесть незабываемым горем в глазах родных и близких.

…Развалины зданий, разбитые цеха, кучи кирпича и плит вперемешку с искорёженным металлом – всё, что осталось от крупнейшего металлургического гиганта «Красный Октябрь». Не так давно, «в весёлом грохоте огня и звона» здесь варили высококачественную сталь. Название гиганта гремело на всю страну. Теперь он лежал в руинах.

К сентябрю 1942 года западный склон Мамаева кургана, примыкающий к заводу, был захвачен вермахтом. Развернулись бои на подступах и в цехах «Красного Октября», которые носили ожесточённый характер. Борьба