Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

В 1975 году, несмотря на тяжёлую болезнь, из Грозного прилетел их командир полка генерал-майор Николай Торкунов. Радовался, что увидел своих девчонок, плакал вместе с ними и был счастлив. Через год его не стало.

Тем временем праздник, словно раскрученный маховик, набрал обороты, и в сквере началось народное гулянье. Десятки людей разных возрастов образовали круг, в который, одного за другим, зазывали ветеранов. Их приглашали в центр радостного, поющего, выплескивающего эмоции «вулкана» – туда, где без устали играл аккордеон, где пели, плясали, сменяя друг друга, фронтовики и те, кто пришёл их поздравить в этот святой для народа день.

На этот раз у стен Большого встретились десять человек из их особого полка. Бойкая Нелли Стефанская, выучившаяся после войны на кинорежиссёра, повернулась к Ание и спросила:

– Анечка, так мы будем «снимать кино»? Какие дальнейшие планы?

– Всё готово! Полки построены и ждут команды, – ответила подруга и показала рукой на Ильдара.

– Полагаю, в ресторане «Будапешт» уже накрыт стол, – среагировал Ильдар, взглянув на часы.

– Прекрасное место. Идём туда.

До известного московского ресторана, расположенного на Петровских линиях, было рукой подать. По просьбе мамы, Ильдар заранее договорился с дирекцией, что их будут ждать. Так и случилось.

Место для праздничного застолья ветеранов предоставили в фешенебельном полукруглом зале, украшенном мраморными колоннами и хрустальными люстрами. На сервированном столе стояли вазы с цветами. По распоряжению директора, к женщинам вышел шеф-повар и лично у каждой принял заказ.

Праздничный шум остался за дверьми ресторана, и боевые подруги вдруг перестали шутить, как-то сразу посерьёзнели. Для них это был праздник и не праздник. Помянули командира полка. Предались воспоминаниям. У каждой из них было что-то своё, крепко засевшее в памяти.

– А помните ту молоденькую девочку? Пришла с пополнением. Которая в июне 44-го напутала с донесением. Как её звали? – спросила Галя Кондратюк.

Никто из женщин не смог припомнить имени той девушки. Слишком мало времени провела в полку совсем ещё юная связистка. Но все сидящие за столом явственно вспомнили её конец.

Летом 1944 года начались тяжёлые бои по освобождению Белоруссии. Напряжение было огромное, связистки-телефонистки валились с ног от усталости. Во время очередной смены в сообщениях наступила пауза и девушка, о которой вспомнила Галя, заснула. Через какое-то время по её каналу от командира дивизии пошла информация в штаб корпуса. Спросонья связистка пропустила первую часть сообщения. В результате был отдан неверный приказ. Потеряли несколько населённых пунктов, были серьёзные потери личного состава. После этого, по приказу Жукова, молодую девушку показательно расстреляли перед всем полком.

Наступившая грусть накрыла стол тишиной и тягостными раздумьями. Вдруг Ильдар услышал, как одна из сидящих рядом женщин, опирающаяся на трость, тихо упрекнула его мать:

– Аня, а ведь ногу я потеряла по твоей милости… Ты, как старшая, должна была ехать с опергруппой под Львовом. Помнишь, как в последний момент тебя сняли с задания и мне приказали возглавить группу? А дальше мы попали в засаду бандеровцев. Почти все полегли…

Видимо, Ания всё это помнила. Она в одночасье побелела лицом.

– Раечка, я же тогда руку повредила. Мне её в столовой кипятком обварили.

– Ты руку ошпарила, а я без ноги осталась…

Обе женщины расплакались и сидели зарёванными, не слыша утешения подруг. Потом обнимались, извинялись, пили водку и молчали, каждая погружённая в свои мысли.

Глава 8. Брамшкотовый узел

Молодые люди не торопясь прогуливались по Ленинскому проспекту. Наташе надо было зайти в «Дом ткани», переговорить с товароведом. Ильдар не стал интересоваться, что да как. Теперь, когда поручение родителей было выполнено, они наслаждались мороженым и шли от площади Гагарина к дому Наташи.

Строго говоря, до начала июня было ещё две недели. Но весна решила сполна отыграться за холодную зиму. На московских улицах разлилась прямо-таки летняя теплынь. Наступившая жара нагрела асфальт, и мороженое, таявшее в руках, не давало прохлады.

– Сегодня среда. Мама пошла на день рождения подруги. Мне надо быть дома, когда Тёпу привезут из школы, – рассуждала девушка, прикрывая ладонью глаза. – У нас «вагон» времени… Как я могла забыть дома очки?!

– У меня идея! Давай пойдём в Нескучный сад. Тут же рядом. Погуляем и от солнца спрячемся.

– Почему Нескучный?

– Ну, так его император Николай назвал. Он же ему принадлежал. Теперь это часть парка имени Горького.

– Ничего себе, рядом! Знаешь, сколько до него идти… Это же у Крымского моста!

– Правильно, центральный вход – у моста. А на Ленинском проспекте есть ещё один. Как раз со стороны Нескучного.

Вход в парк напоминал о прежнем владельце. Из гранитного цоколя вырастала чёрная кованая ограда. Она выстроилась боевыми пиками с золотыми наконечниками, под которыми развесили позолоченные лавровые венки – символы военного триумфа. Трое ворот обозначали проход между белокаменными столбами, увенчанными вазами. «Как ограда похожа на решётку Летнего сада в Ленинграде», – подумал Ильдар.

Тенистая аллея, посыпанная мелким рыжеватым песком, начиналась сразу за воротами. Молодые люди облегчённо вздохнули. Здесь жара потерялась в листве деревьев, нависших над головой.

Рыжая «река» уткнулась в беседку и пропала под её деревянным настилом. По сторонам расходились дорожки, заманчиво приглашающие в рощи и холмы Нескучного сада.

– Пойдём туда, – показала Наташа на тропинку, уводящую в заросли.

Дорожка привела в овраг и повела между холмами. На вершине одного из них упрочилось одинокое дерево. Оно напоминало исполина, у основания которого расположился огромный паук. Вылезшие из земли корни-лапы охватили макушку холма, вцепившись в земную твердь.

– Где это мы? – спросила девушка.

– Не знаю. Слышал, где-то здесь есть Чёртов овраг.

Они снова углубились в чащу, за которой был новый овраг. Спускаясь по склону, Наташа ухватилась за ремень Ильдара, но не удержалась. Сухая ветка предательски разломилась под ногой, и девушка чуть не покатилась вниз. Сильные руки Ильдара подхватили Наташу, прижали к себе, заключив в крепкие объятия.

Словно жаром обдало молодых людей… Он целовал Наташу, перебирая локоны её волос, вдыхая тревожащий запах девичьего тела, раскрывшегося под расстёгнутой блузкой. Руки Наташи судорожно искали пуговицы на его рубашке. Она стремилась прильнуть к его груди и тяжело дышала, захватывая пьянящий воздух желания. Скрытые от посторонних глаз заросшие уголки сада, стали усладой для молодых людей, открывающих секреты любви.

…Обнявшись, Ильдар и Наташа шли по дорожке, извивающейся между холмов, покрытых деревьями с молодой листвой. Она привела их к старому мосту, перекинутому через овраг. Каменные арки стали бурыми, местами покрылись плесенью. Закрытая от солнца густой кроной деревьев, земля вокруг моста оставалась сырой. То ли между арками когда-то протекал ручей, то