Разорение Лангедока - Майкл Болдуин

С таким сопровождением мы добрались до храма Монстров на самой вершине горы. Около дюжины монстров пришли сюда в незапамятные времена и нашли здесь свою смерть.

Возможно, монстры эти были чем-то вроде земноводных китов или далекими предками слона из Безье, потому что ребра у них были такими огромными, что в самом деле напоминали своды собора. Головы и хвосты тоже выглядели весьма внушительно. Добавьте к этому когтистые цыплячьи лапы, вроде тех, что были у Змея, пока Господь его не проклял.

Собачья Шкура подвел нас к столу, установленному в огромной хибаре из костей, и приказал своим волкам и их женщинам нам прислуживать.

– Утверждают, – пояснил он, – будто монстры были боевыми конями готов или, по крайней мере, что на одном из них ездил верхом король Аларих. Но я скажу вам, что вся эта гора – не что иное, как лошадь, потому что герои тогда были куда крупнее. Взгляните на достижения чародеев древнейших времен – римских солдат, оцените их силу, достаточную, чтобы поднять подобные камни.

Предмет разговора заинтересовал меня, поэтому, потягивая медовый напиток, я рассказала о мосте у мельницы и дороге, придавившей его своей тяжестью. Ягод мне к столу не подали, вместо них для начала принесли муравьиные яйца и зеленый салат, за которым последовало блюдо из можжевельника, чеснока и улиток, которое по изысканности могло сравниться с лучшими яствами, известными в наших краях.

– Это сладкие улитки, – пояснил Собачья Шкура. – Я специально растил их, чтобы употреблять в пищу, к тому же выдавил из них весь сок. То же самое я сделаю с тобой. – Прежде чем я успела ответить что-нибудь дерзкое, он добавил: – Наверное, ты удивлена, что волки пощадили тебя прежде, чем я появился здесь и наложил табу на твое тело. – Он поднес ко рту кубок и сказал: – За моих медведей.

У меня не было ни малейшего желания пить за это, но Девушка-Рыба, танцуя, приблизилась к нам и осушила чашу, а потом, также танцуя, вышла, оставляя за собой эхо собственной наготы, к великому удовольствию Собачьей Шкуры.

Мамли то ли сама отыскала свои одежды, то ли свита Собачьей Шкуры собрала их, разбросанные повсюду, но она все еще дрожала и мечтала лишь об одном: вернуться в волшебный костер. А потому присутствие ее так же бросалось в глаза, как и отсутствие Девушки-Рыбы.

– Спасли вас собственные лошади, – продолжил рассказ Собачья Шкура. – А в известном смысле и мы тоже. – Он подал знак, и ведьмы из его свиты внесли в жилище четыре черепа и поставили перед нами, прежде чем наполнить наши чаши. – Нет такого волка, который лошадиному мясу предпочтет мясо человека или собаки, – пояснил маг. – Даже плоть хорошенькой женщины не будет для него лакомей. – Он протянул руку к Мамли и принялся тискать ее поверх одежды и под оной, словно оказывая ей величайшую любезность.

Я же загрустила. Нано был единственной стоящей лошадью среди животных, на которых мы ездили, несмотря на его чудовищное высокомерие и полное отсутствие мужских причиндалов. Остальные же ни на что не годились, разве только атаковать крестоносцев да пускать ветры. Мы приехали в эти места, имея при себя пять животных, на столе же сейчас покоились только четыре черепа, и ни один из них не показался мне знакомым.

Отсутствие яиц у Нано делало его почти по-женски мудрым и позволяло не терять голову в компании представительниц противоположного пола. Оказалось ли у него между ног достаточно мудрости, чтобы потихоньку улизнуть?

Маг Раймон, видимо, нашел под нижними юбками Мамли все, что только можно было найти. Он вытащил руки, чтобы показать нам птиц с хвостами, оперенными пшеничными колосьями, а потом велел всем выглянуть наружу.

Храм Монстров успел за время нашей трапезы обрасти плотью, и теперь пустился в пляс. На гигантских бедренных костях появились лапы, обтянутые мягкой, как у ящериц, кожей. Пустые глазницы черепов светились, словно отражение луны в болотной воде, а огромные хребты покрылись чешуйками, размерами напоминающими черепицы на крыше собора.

В тот же миг окружающие хибары тоже превратились в монстров и засветились огнями. А мы вдруг обнаружили, что снова сидим за столом. Я засомневалась – прерывалось ли вообще наше застолье?

А тем временем пальцы Собачьей Шкуры, перестав ощупывать Мамли, принялись скармливать мне всевозможные сладости. Винные пары медового напитка, туманившие мое сознание, к описываемому моменту немного рассеялись, и я осознала, что он ударился в философию и разглагольствует о моей судьбе.

– Хозяин мой вездесущ, – заявил Собачья Шкура, в то время как Железноликий громко зевнул внутри своего шлема. – Он вместе со многими, он пребывает в каждом. Иисус, которого некоторые люди называют Христос, облечен в единственный вид плоти, к которой он не осмеливается прикасаться. Женщины – особое мясо для него. – Маг держал мою руку в своей, и тело его вздрагивало. – Он вселяется в них из-за их нечестивого прошлого. К одним женщинам проникает через яблоко с помощью Змея, к другим через крохотную извилинку жадности внутри их мозга, к некоторым же из них – именно так, как я проникну к тебе, – через суму сладострастия, расположенную у них между ног. И делает это с такой же уверенностью, с какой некогда вошел в тело Евы.

– А, так, значит, Сатана твой господин! – воскликнула я. И, увидев, как он торжествующе засиял, добавила: – Тогда ты из той же породы еретиков, что и остальные.

Лицо его потемнело и приняло еще более зловещее выражение, а руки перестали скармливать мне лакомые кусочки со стола и сдавили мое горло.

– Дура! – закричал он, яростно встряхивая мою голову. – Знай, что я служу только Великому, хотя вы, безмозглые южные катары, уверовали, будто дух – творение Господа, а плоть – дело рук Сатаны.

– Я была наполовину права, – бормотала я, пока он старался сбросить меня с горы.

Вот чудак. Вместо того чтобы, прибегнув к заклинаниям, превратить меня в улитку или в пиявку, копошащуюся в луже, он пытался свернуть мне шею. В тот момент, когда тело мое полностью находилось в его власти, так же как и огромная стая волков, он предпочел осыпать меня проклятиями, да еще на таких языках, что многие из них не понял бы даже скворец. О чем я не преминула ему сказать.

– Я превращу тебя в окаменелость! – вопил он. – Как вот эти кости!

Это уже было нечто новое, но прежде чем я смогла достаточно