Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

не знал, сколько должен был продлиться отлив, но, если память меня не подводила, временной отрезок совсем короткий. Нам нужно дождаться, пока хлынувшая внутрь вода расширит отверстие в потолке, а это должно занять некоторое время, поэтому нам ни в коем случае нельзя опоздать со взрывом ни на минуту.

Это были еще довольно оптимистичные прикидки – в процессе вполне могло случиться что-нибудь непредвиденное, и тогда придется действовать по обстоятельствам. Чем больше я прокручивал в голове все эти мысли, тем неувереннее себя чувствовал. План я все-таки сляпал наспех, и, если сейчас все пойдет совсем не так, как я расписал, или крыша обвалится вся целиком, остальных можно будет только пожалеть, и я буду во всем виноват. Эта мысль заставила меня занервничать сильнее.

Взглянув на мое лицо, Толстяк, видимо, понял, что мне тревожно, и с беспокойством спросил:

– Товарищи, скажите честно: вы тоже ни в чем не уверены?

Я понятия не имел, что ответить, поэтому отделался общими словами:

– Сейчас пока трудно сказать, как все сложится, но стрела уже на тетиве, и скоро мы так и так все узнаем.

– Вот же, я после твоих слов только сильнее начал дергаться, – вздохнул Толстяк. – А у вас есть какие-то другие идеи на случай, если трупак не взорвется? Расскажите, успокойте хоть немного.

– Есть, конечно. Например, вернуться тем же путем, как ты и предлагал, и проверить, не появилась ли камера с баллонами, – ответил я. – Кроме этого есть еще одна идея, хоть и такая себе: остаться здесь и подождать, пока за нами не прибудет третья спасательная экспедиция.

– Да как же мы их дождемся-то? – удивился Толстяк. – А если они вообще не приплывут, что делать будем? До конца жизни ждать? Тогда это место превратится в могилу для живых, а «искатели сокровищ» исчезнут с лица земли!

– Я имел в виду, что, хоть тут страшно и опасно и мы пока никак не можем выбраться, мгновенно все-таки не умрем, – успокаивающе произнес я. – При наличии времени мы всегда можем сесть, еще раз все обдумать, и в итоге непременно найдем способ спастись. Видишь, как тут просторно? Воздуха хватит минимум на несколько дней, думаю, даже на целую неделю. Будем экономить его изо всех сил, больше спать и меньше двигаться.

Но Толстяк на это не купился:

– Воздуха, может, и хватает, но людям вообще-то надо что-то есть! А гробница тебе не дремучий лес, тут вообще ни шиша нет, даже солнечным светом питаться не выйдет. Нет уж, я лучше умру от удушья, чем от голода.

Я засмеялся и ответил:

– Человек всегда найдет выход. Со своей жировой прослойкой ты и за пару недель от голода точно не умрешь. А если и впрямь до смерти проголодаешься, у тебя еще есть морская обезьяна. Если и ей не наешься, можем поймать в тоннеле «запретную деву» и за компанию освежевать.

Толстяк тут же повеселел. Этот парень был так устроен, что оживлялся, стоило только кому-то на пустом месте начать с ним перекрикиваться. Он похлопал меня по плечу и сказал:

– Молодчина, вот это в моей манере разговорчики! За серьезные дела так и надо браться: не зная страха. Да у тебя, похоже, огромный прогресс!

Я и сам перепугался, когда услышал, что полилось из моего рта. И чего это я начал всякую фигню нести? Неужели Толстяк так сильно на меня влияет? Нет уж, мне никак нельзя становиться таким же, как он.

Я немедленно захлопнул рот и снова уставился на часы. Оставалось еще пять минут. Наверное, можно взорвать мумию и сейчас, особой разницы не будет. Я сказал Молчуну, чтобы он хорошенько приготовился, дабы не промахнуться в нужный момент. «Золотой труп» не очень надежно привязан, а если он свалится с колонны и взорвется внизу, весело нам точно не будет.

Молчун взвесил в руке ножку от зеркала и кивнул. Тут вдруг раздался крик Толстяка:

– Э?.. А куда мумия делась?

Мы, опешив, резко повернули головы и поняли, что труп с колонны куда-то исчез. Моей первой мыслью было: о нет, я слишком плохо его привязал, и он упал. Однако на полу под колонной было пусто. Я выругался. Ну и что еще за чудеса?

Я никак не предполагал, что в решающий момент произойдет нечто подобное. Когда я морально готовил себя к тому, что, возможно, придется действовать по обстоятельствам, я лишь пытался себя утешить и не представлял, насколько скоро все мои страхи станут реальностью.

– Вот видите, видите? А я говорил, что с этой хвостатой тварью что-то не так! – вопил Толстяк. – Быстрее ищите его!

Мы вместе подбежали ближе и с первого взгляда заметили мумию, которая, крепко вцепившись ногтями в барельефы, припала грудью к потолку за колонной. Ее темная отвердевшая кожа вся покрылась трещинами и начала пластами осыпаться вниз, а из-под нее проглядывало какое-то непонятное кровоточащее нечто.

Веревка, сплетенная из обрезков наших гидрокостюмов, все еще была обвязана вокруг талии трупа и пока крепко удерживала его на месте, не давая вырваться, но я знал, что долго узел не протянет.

– Скорее взрывайте его, пока не смылся! – заорал Толстяк.

Молчуну напоминания не требовались. Толстяк только открыл рот, а в воздухе уже что-то блеснуло, со свистом пронеслось мимо и вонзилось прямо мумии в живот.

45. Спасение

Я испуганно вскрикнул: Молчун чересчур поспешил! Мы находились вне своего убежища, и, если сейчас произойдет взрыв, мы точно пострадаем.

Но даже моя мысль уже запоздала. Перед глазами промелькнула белая вспышка, Толстяк прыгнул на меня и повалил на пол. Раздался грохот. Всю камеру сотряс толчок чудовищной силы, и обжигающая взрывная волна подкинула нас в воздух. Перевернувшись шесть или семь раз, я отлетел чжана на три в сторону и с размаху ударился о стену головой.

В этот раз меня действительно сильно приложило. Хорошо еще, что Толстяк успел опрокинуть меня на пол, а то я бы сломал себе шею. После удара о стену я потерял сознание и больше ничего не видел, остался только звон в ушах. Сперва мне показалось, что я умер, но какое-то время спустя перед глазами вдруг снова посветлело. Я попробовал открыть глаза, но все кругом было желтовато-серого цвета. Голова тут же закружилась, и меня замутило.

Я с трудом поднялся на ноги. В мои уши немедленно ворвался целый сонм самых разных звуков, но было невозможно понять, откуда именно они исходили: в камере просто стоял такой шум, что голова раскалывалась. Посреди окружающего хаоса я заметил Молчуна, который, кашляя, выбежал из облака пыли