Любопытные рассказы о диких зверях - Петр Александрович Леснов

Да, рысь сильна и беспечна, живя на природе в глухих, полудиких местах, куда редко заглядывает человек. Все травоядные животные, мелкие и крупные, находятся в ее распоряжении. Нет таких хищников, которых бы она боялась, от которых ей приходилось бы скрываться. Очевидно, такая безнаказанность и послужила основной причиной того, что рысь не знает ограничения в выборе своей жертвы и готова наброситься при удобном случае на кого угодно.

Правда, рассказывают, что в сибирских лесах в голодный зимний период на рысей нападают волки. Однако в наших краях подобных явлений наблюдать не приходилось, ибо волки всегда находят себе более подходящий объект охоты.

Километрах в тридцати от Красных Колодцев расположено редкое и удивительное по красоте Панташарское ущелье. Оно начинается у склонов огромных холмов и тянется вниз, извиваясь змеей, к обширной, выжженной солнцем низменности, которую пересекает река Пора, бегущая к Мингечаурскому водохранилищу. Само ущелье и его окрестности — места поистине сказочные.

Панташарское ущелье пролегает между огромными полуразрушенными холмами, с крутых склонов которых медленно сползает и осыпается мелкий песок, перемешанный с камешками и желтой глиной. Когда глядишь на эти холмы, то кажется, будто постепенно проваливается земля и увлекает за собой вглубь громадные холмы, оставляя кое-где торчащие сопки. Сопки эти далеко не однообразны. Встречаются сопки, украшенные причудливой мозаикой из разноцветных камешков или убранные монотонным полотнищем из желтоватого песчаника. Некоторые из них напоминают своды или колонны гигантских храмов различных цветов и оттенков.

В народе окрестности Панташарского ущелья называют Панташарскими осыпями. По всей вероятности, эти осыпи образовались в результате опускания земной поверхности, так как в тех местах на рубеже юрского и мелового периодов произошло резкое изменение рельефа. Слабо выраженные изменения наблюдались и позже. В XII веке нашей эры в тех местах произошло катастрофическое землетрясение. Как описывает живший в то время азербайджанский поэт и мыслитель Низами Ганджеви, землетрясение было настолько сильным, что стерло с лица земли древний город Ганджу, расположенный километрах в пятидесяти от Панташарского ущелья. А в окрестностях Ганджи землетрясение перекрыло пять горных рек, в результате чего образовались озера. Может быть, и Панташарские осыпи также результат этого землетрясения.

Шло время, здесь появилась удивительная своеобразная растительность, которая почти не встречается в других местах Закавказья. Густые заросли саксагача, можжевельника и разнообразных кустарниковых растений создают необычное зрелище, будто бы попадаешь в какой-то невиданный мир. Встречается в осыпях много гранатов, диких яблонь и груш.

Именно Панташарское ущелье и его окрестности являются излюбленным местом обитания рысей. Места эти совершенно глухие, здесь много всякой дичи, есть вода и неограниченное количество удобных мест для укрытия.

В 1951 году, в разгар лета, с небольшой группой косарей я отправился на сенокос к Панташарским осыпям. Работа предстояла большая, поэтому выехали мы на несколько недель.

Мы расположились лагерем, или, как у нас принято называть, станом, на большом холме, который находился неподалеку от Панташарского ущелья. От холма начиналась глубокая балка, протянувшаяся по осыпям до самого ущелья. Это место привлекло наше внимание, так как в балке находился небольшой родничок, из которого мы брали воду. Правда, воды в нем хватало только для питья, но и это для нас было большим делом.

Спуск к родничку был настолько крутым, что выбраться обратно с ведром воды можно было, только уцепившись за хвост лошади. Сидя же на ней верхом, удержаться было совершенно невозможно.

На склоне холма, метрах в пятидесяти от нашего стана, торчали старые столбы, около которых чернела полуразрушенная землянка. По всем приметам в этой землянке зимовали чабаны-кочевники, находившиеся там с отарами овец. Столбы эти пришлись нам кстати: мы стали использовать их как коновязи. Помню, что с нами были четыре собаки: одна охотничья — пойнтер и три самые обыкновенные лохматые дворняжки.

В первую же ночь мы привязали лошадей к столбам, а вместе с ними и собак, чтобы они охраняли лошадей. За взрослых лошадей никто не опасался, но с нами были два еще совсем маленьких жеребенка.

Первая ночь прошла благополучно. Все спали мертвым сном, утомившись с дороги. Прошел и первый трудовой день. Взрослые провели его в упорной работе, а я, как подросток, занимался хозяйством. Наступили сумерки, засияли жаркие языки костра над нашим холмом.

Лошадей и собак привязали, как и прежде, к столбам. Собаки уже с вечера начали изредка подавать голоса, причем лаяли они без всякой причины — это свойственно дворняжкам. Люди, ночующие в глухих местах на природе, обычно' спят очень чутко. Но тем не менее в эту ночь никто ничего не почувствовал, никто даже не проснулся. А когда наступило утро и мы пошли отвязывать лошадей, то увидели печальную картину: неподалеку от землянки лежал окровавленный жеребенок. Мы подошли к нему. Трудно* было определить, чьей он стал жертвой, да об этом никто и не думал, все с досадой бранили собак за их бездейственность. Труп жеребенка решили не трогать, а оставить для приманки, так как все были уверены, что хищник непременно придет его доедать.

Солнце уже стало хорошо пригревать, и косари на тройках, запряженных в конную косилку, направились в лощину, где находилась начатая вчера делянка. Я остался один в лагере.

Приближался полдень, нужно было приступать к приготовлению обеда. Я налил из деревянного бочонка воды в огромный закопченный котел, подвесил его на перекладину и начал разжигать костер. Вдруг я услышал странный собачий визг и невольно посмотрел в сторону землянки... И что же я увидел! Осторожно переступая лапами, к трупу жеребенка кралась довольно крупная, рыжеватая рысь. Собаки же, когда она была уже совсем близко, прижались к земле и прямо-таки скрылись в траве. Они лежали, издавая жалобный визг. Когда рысь подошла к своей жертве и начала дергать ее, собаки совершенно умолкли и чуть ли не ползком одна за другой ускользнули в землянку.

Я не верил своим глазам: как это так? Вроде бы маленький зверек среди бела дня осмелился прийти в лагерь, и четыре огромные собаки, вместо того чтобы наброситься на него и растерзать в клочья, предательски спрятались в землянке! Я не знаю, как ведут себя собаки по отношению к рысям в других местах, но красноколодцкие собаки боялись их как огня.

Честно признаюсь, наблюдая такую странную картину, я оробел, стоял в недоумении и не знал, что предпринять: стрелять в зверя или сбегать за старшими. Но в конце концов смелость поборола во мне труса. Я зарядил свою берданку и стал