Любопытные рассказы о диких зверях - Петр Александрович Леснов

собаками, которые, естественно, не представляют для них никакой опасности. Это не случайно, ибо шакалы, как и собаки, обладают привычкой бегать кругами вокруг кустов, часто останавливаться, вынюхивать что-то, создавая впечатление, будто бы движутся совершенно бесцельно.

У волков же движения большей частью прямолинейные, смелые и целеустремленные. Возможно, эта стремительность и привела к тому, что шея у них очень плохо поворачивается, и они вынуждены всегда держать голову прямо.

Шакалы не страдают таким недостатком. Правда, они не так гибки, как лисицы, но и не родня в этом отношении волкам.

* * *

Животный мир создан весьма разумно. Так, все животные наделены устойчивым инстинктом сохранения рода, даже семейства. Тигры и львы в нормальных условиях существования щадят своих собратьев по семейству: рысей, леопардов и прочих, хотя последние гораздо слабее. Леопарды и рыси, в свою очередь, проявляют гуманность по отношению к более мелким видам из семейства кошачьих. Только в редких случаях звери отступают от этого «закона». Шакалы же и в этом превзошли всех хищников. Может ли один шакал сожрать труп другого или загрызть в порыве гнева своего соперника, трудно сказать. Но со своими собратьями по семейству при удобном случае они не церемонятся.

К юго-востоку от Караагачского озера, расположенного неподалеку от Красных Колодцев, по направлению к бывшей Муганлинской переправе через Алазань простирается холмистая местность, которую в народе называют Энамта. В переводе с грузинского слово «энамта» означает «язык-гора». Названа местность весьма странно, ибо там нет никаких гор, а только тянутся сплошные лесистые холмы. Мне много раз приходилось беседовать об этом с древними стариками, хорошо знающими те места, но, к сожалению, до истины дойти не удалось. Одни говорят, будто в старину там существовала причудливая гора, издали напоминающая голову гигантского чудовища с раскрытой пастью и высунутым языком. Другие же рассказывают легенду о том, будто там когда-то существовала говорящая гора: когда путники проезжали мимо нее, доносились таинственные человеческие голоса.

Обычно в окрестностях Энамты на склонах холмов раньше распахивали целинные земли и сажали бахчи. Много лет назад колхозную бахчу сторожил старый дед Василий Кузьмич Данилов. И охранял он ее главным образом от всякого зверья, особенно от шакалов и лисиц, которые по ночам пожирали дыни и арбузы.

Василий Кузьмич жил на бугорке в шалаше, построенном из камыша. А вокруг, раскинувшись на несколько сотен метров, чернела по склонам бахча. Арбузов и дынь на ней было неисчислимое множество, как накатано. Пока бахча была зеленой, дед жил себе преспокойно. Но к сентябрю и дыни и арбузы поспевали, а вместе с этим появлялись и заботы. Каждое утро, когда дед осматривал свои владения, он обнаруживал десятки погрызанных дынь и несколько арбузов. А вокруг потравы вырисовывались шакальи следы. Стало быть, шакалам дыни нравились больше, нежели арбузы, но от этого урон был не меньше. Дед прилагал все усилия, чтобы избавиться от непрошеных гостей, но ничего не помогало. Собаку он при себе не держал, так как польза от нее в таком случае не очень велика. Имелось у него на всякий случай старенькое ружьишко. Просыпаясь по ночам, он изредка палил из него в воздух, чтобы пугать зверей, но выстрелы не слишком беспокоили их, ибо они к ним быстро привыкли.

Однажды ранним утром он проснулся и вышел из своего шалаша. И вдруг его глазам предстало странное зрелище: метрах в пятнадцати от него стоял волк. Дед вздрогнул от неожиданности. Странно, что волк этот был жалким, беспомощным. Исхудалый до изнеможения, он едва держался на дрожащих ногах. Высохшие лопатки торчали выше спины. На боках и провисшей спине клочьями висела шерсть. Угловатая морда, обтянутая плешивой кожей, казалась совсем маленькой. Волк, видно, не ел очень давно или, может быть, страдал какой-нибудь болезнью.

Дед, стоя неподвижно, с полминуты глядел на эту грустную картину. А потом вынес кусок хлеба и несколько куриных костей, оставшихся от вчерашнего ужина. Он приблизился к волку, бросил ему под ноги еду и отошел к шалашу. Волк насторожился и довольно долго не притрагивался к пище. Он стоял и поглядывал то на деда, то на еду. Но потом приблизился к еде и начал есть, вяло и медленно. В конце концов волк съел все до единой крошки, немного постоял, облизываясь, а потом повернулся и легкой рысцой побежал в соседнюю балку.

На следующее утро волк пришел снова. Увидев его, дед прямо обрадовался. Он тут же вынес ему заранее заготовленную еду. Дед чувствовал, что волк придет снова. Гость охотно принялся за еду, причем поел гораздо быстрее, чем в первый раз. Потом, облизываясь, стал глядеть на деда. И, как ни странно, во взгляде хищника чувствовались проблески доброты.

Тяготение хищных зверей к человеку, когда они обессилены болезнью или голодом, — явление довольно известное.

Итак, волк погостил у деда минут двадцать и потом, как и прежде, удалился. К вечеру он снова появился. Хотя дед и не ожидал его в такое время, но все же угостил как положено. Поужинав, волк повертелся вокруг шалаша до наступления темноты и ушел.

Дед лег спать и погрузился в раздумье. Размышляя об этом неслыханном случае, он подумал: а что если волк приживется и будет охранять бахчу от шакалов! Да, мысль заманчива, и к тому же есть возможность проверить ее реальность. Волк стал приходить утром и вечером, а дед кормил его. Он варил ему ячменную муку, отруби, добавляя куски тыквы, которые изредка попадались среди дынь и арбузов. Кроме того, сторож подстреливал ворон, соек и других птиц, поджаривал их в костре, чтобы отбить специфический запах. Волк понемногу поправлялся.

Прошла неделя. Волк стал смелее. Теперь он уже часами находился у шалаша. Дед не подходил к нему близко, но издали разговаривал с волком, чтобы приучить его к человеческой речи.

Однако шакалы по-прежнему продолжали опустошать бахчу. И дед решил, что настало время приучить волка охранять ее. И вот что придумал дед.

Наступил вечер. Дед взял ведро с волчьей едой и пошел с ним вдоль бахчи. Он шел медленно, останавливаясь и оглядываясь. Волк жадно глядел ему вслед. Через некоторое время волк встал и пошел за дедом. Дед обрадовался и, шагая медленным шагом, выставлял ведро назад, чтобы волк лучше чувствовал запах еды. Пройдя метров пятьдесят, волк внезапно остановился и присел на задние лапы, очевидно, потеряв надежду, что ему сегодня удастся отведать ужин. Остановился и дед. Волк не сводил глаз с ведра. Дед поставил ведро на землю и отошел в сторону. Спустя минуты три волк медленно пошел