Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

В это время (446 г.) сообщили, что в Британии вновь посредством некоторых людей распространяется порочность пелагианства. И вновь мольба всех священников обращается к тому наисвятейшему человеку, чтоб он защитил дело Божие, в котором и ранее одержал победу. Он быстро согласился на их просьбу, коль скоро находил блаженство в использовании своей власти и радостно посвятил себя Христу… Вместе с Севером, епископом исключительной святости, он отправился в море, ведомый лишь воодушевлением Христа. Стихии мира вступил меж собой в заговор, чтоб воспрепятствовать ему пересечь (Ла-Манш; прибытие епископов, как и следовало ожидать, сопровождалось массовым чудотворством, убедившим бриттов в истинности римской веры. – Е.С.)… Затем он обратился к людям, призывая их покаяться в своих грехах, и по всеобщему согласию авторы этой гнусности были приговорены к изгнанию с острова, их привели к священникам, чтоб те увезли их вглубь континента, так что земля (Британии) была рада избавиться от них, а они сотворили бы достойный плод покаяния» («Житие св. Германа», 12, 14, 17, 18, 25, 27).

Итак, с одной стороны, как бы все замирилось, полупелагианин Герман подавил пелагианство в Британии – или все же нет?.. И.Ф. Морошкин пишет об императорских указах, направленных против пелагиан, что свидетельствовало о безуспешности духовных мер; более того, даже Беда Достопочтенный в свое время (VII в.) свидетельствовал об упреке римских пап британцам в этой ереси: «Еще папа Гонорий написал письмо к скоттам, ошибавшимся, как мы уже говорили, в дате празднования Пасхи, вновь убеждая их, чтобы они не считали себя, малых числом и расположенных у самого края света, мудрее древних и новых церквей Христовых всего остального мира[129] и чтобы они праздновали Пасху только в дни, указанные в пасхалиях и соборных декретах епископов всего мира. Также и Иоанн, который наследовал Северину, преемнику Гонория, сразу же после своего избрания папой отправил им письмо, дабы исправить их ошибки. Он ясно доказал, что Пасхальная неделя должна заключаться между пятнадцатым и двадцать первым днями лунного месяца, как то было установлено собором в Никее. В том же письме он увещевал их восстать против пелагианской ереси и отвергнуть ее, поскольку ему донесли, что она вновь появилась среди них. Вот начало этого письма:

«Возлюбленным и святейшим епископам Томиану, Колумбану, Кронану, Диме и Бетану, священникам Кронану, Эрниану, Лайстрану, Скеллану и Сегену, Сарану и всем ученым и аббатам скоттов – Гиларий, архипресвитер и блюститель святого апостольского престола с Иоанном, диаконом и папой, избранным именем Господним, Иоанном, секретарем и блюстителем апостольского престола, и Иоанном, слугой Божьим, советником апостольского престола. Среди посланий, полученных блаженной памяти папой Северином, остались те, на которые он не успел ответить вследствие своей смерти. Обратившись к ним, дабы устранить все неясности и темные места, мы обнаружили, что некоторые в вашей стране пытаются оживить старую ересь и в ослеплении, вызванном затмением ума, отвергают Пасху, в которую Христос был заклан за нас, и празднуют ее, подобно евреям, в четырнадцатый день лунного месяца».

Из начала письма следует, что эта ересь распространилась среди них недавно и не во всем народе, а только среди немногих. После изложения метода исчисления Пасхи в том же письме говорится касательно пелагиан:

«Также мы узнали, что вновь ожил у вас яд пелагианской ереси, посему увещеваем вас изгнать это вредоносное и преступное заблуждение из ваших душ. Вы не можете не знать, что эта гнусная ересь не только осуждена и искоренена еще два столетия назад, но и доныне проклинаема и запрещаема нами. Просим вас не раздувать угли от сожженного оружия. Как можно внимать надменным и беззаконным речам тех, кто уверяет, будто человек живет без греха и не по милости Божьей, а по собственной своей воле? Прежде всего глупо и достойно осуждения мнение, что человек может быть безгрешен; один лишь посредник между Богом и людьми, человек Иисус Христос пришел и ушел без греха. Все же другие рождаются с первородным грехом и несут знак падения Адама, даже если не грешат сами, по слову пророка: «Вот я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» («Церковная история народа англов», II, 19).

Здесь следует обратить внимание, что послание адресовано скоттам – а не англосаксам, т. е. можно предположить, что захватчики не держались этой ереси, а она сохранялась еще у прежних – кельтских племен, о чем свидетельствует также более поздняя ирландская богословская литература VIII–IX вв., содержащая пелагианские идеи.

Глава 11

Исход римлян из Британии. Остров без хозяев

Утверждение о том, что римские легионы были отозваны из Британии на защиту Рима, давно стало хрестоматийным, однако оно по существу неверно, хотя основано не на пустом месте. Прежде чем представить доказательную базу, проанонсируем: уход римских войск вовсе не был одномоментным; он не носил этакого полупарадного прикрытия военно-политического поражения вроде вывода советских войск из Афганистана; уход римлян представлялся явлением временным, более того – позже они вернулись, хотя и ненадолго, и потом бесхозная Британия, оставшись без прикрытия римской военной машины, еще почти полвека спустя слезно обращалась к своим бывшим хозяевам, моля их вернуться. А если добавить ко всему этому тезис о том, что римские британские войска пошли не защищать центральную власть, а захватывать ее в пользу очередного выдвинутого Британией узурпатора, тогда привычная доселе картина вообще меняется резко и непредсказуемо.

Как ни парадоксально, главным дезинформатором стал все тот же Гильда Премудрый, без сочинения которого «О погибели Британии» описать весь этот самый процесс гибели Римской Британии немыслимо. Но нельзя забывать – Гильду отделяет от «римского исхода» более века, поэтому сложно сказать, насколько на его произведение повлияла аберрация времени, устная традиция и т. п. Других аутентичных памятников британского происхождения подобающего времени просто нет, сравнивать не с чем. И в изложении Гильды уход римлян выглядит, как некая усталость от Британии: они кое-как обучили островитян военному делу, возвели очередной вал – и удалились навсегда: «Стало быть, римляне, заявив родине, что ни под каким видом беспокоить себя столь трудоемкими экспедициями более не могут и из-за невоинственных бродячих воришек римские знамена, такое и толикое войско, землей и морем изматывать, но, убеждая, что лучше, приучив лишь только себя к оружию и мужественно сражаясь, они могли бы всеми силами защищать страну, жалкое имущество, супруг, детей и, что важнее всего этого, свободу и жизнь и, если