История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

что в доиндустриальном контексте война наносила достаточный ущерб для эффекта масштабного выравнивания (превосходящего действие регрессивного налогообложения, связанного с войной) только в исключительных случаях; как видно из раздела «Богатые в войну и войны богатых» в главе 11, единственный наглядный пример подобного рода – это Тридцатилетняя война 1618–1648 годов в Германии. Также см. Alfani, Gierok and Schaff 2022, а о нивелирующем действии войны в целом см. Scheidel 2017.

55 Alfani and Di Tullio 2019, 167. О том, каким образом обслуживание государственного долга в доиндустриальный период шло на пользу состоятельным людям и увеличивало неравенство – в разделе «Инвесторы. От доиндустриальной до индустриальной эпохи» главы 5.

56 Рассмотрение этого вопроса – в разделе «О неравенстве и отношении к богатым» главы 8.

57 В Венецианской республике около 1550 года 5 % самых богатых людей владели более чем 50 % всего богатства, а к 1750 году – почти 60 %: Alfani and Di Tullio 2019, 157–162.

58 О взглядах Поджо Браччолини см. раздел «Определение роли богатых. От грешников до избранников» в главе 8; о том, как частная благотворительность обеспечивала социальную стабильность – в разделе «Современная дилемма. Жертвовать на благотворительность или платить налоги?» в главе 9.

59 Согласно недавним оценкам Линдерта, около 1880 года социальные расходы (за исключением расходов на государственное образование) в западных странах оставались значительно ниже 1 % ВВП, но в последующие десятилетия они значительно возросли (Lindert 2021b, 79–80). К 1940 году социальные расходы превышали 4 % ВВП, по крайней мере в некоторых западных странах (включая Италию, Швецию, Великобританию и США), и резко возросли в послевоенные годы; к 1960 году во всех демократических странах Западной Европы он превышал 10 % ВВП, достигнув максимума в Германии (18 %), в то время как страны Северной Америки отставали (9 % в Канаде и всего около 7 % в США). По этой теме также Lindert 2004.

60 Stavasage 2020, 274.

61 О налогово-бюджетной политике в интересах богатых, проводимой фашистским режимом в Италии, см. Gabbuti 2021, 2022; то же самое по нацистскому режиму в Германии см. Bartels 2019. Интересно, что для Германии были представлены некоторые количественные данные, свидетельствующие о том, что политические связи с членами нацистской партии привели к тому, что некоторые фирмы значительно превзошли другие по показателям эффективности (Ferguson and Voth 2008).

62 Об относительно ограниченном политическом влиянии богатых в США, особенно в 1930–1960 годы, см. Dawley 2005.

63 Исследования по сравнению темпов роста и моделей фискальной реформы в ряде богатых стран, показали, что снижение прогрессивности бюджетных систем не привело к ускорению роста ВВП, но способствовало росту экономического неравенства. По этому вопросу, внимание к которому не ослабевает по политическим причинам, см., например: Alvaredo et al. 2013; Piketty, Postel-Vinay and Rosenthal 2014.

64 По США, например, см. Lind 2005; Volscho and Kelly 2012.

65 О фискальных реформах Трампа в пользу богатых см. Saez and Zucman 2019; Piketty 2020, 888–889.

66 Arnd 2020, 144, 152–153. Недавнее исследование политических выборов в западных демократических странах с 1948 по 2020 год показало, что люди с высокими доходами, как правило, чаще голосуют за правые и правоцентристские партии; хотя систематически отслеживать степень благосостояния не удавалось, но, когда это возможно, как, например, во Франции, влияние имеющегося богатства на политические предпочтения оказывается с течением времени более сильным и стабильным, чем влияние доходов (Gethin, Martínez-Toledano and Piketty 2022, в особенности 21, n. 18).

67 Оценки из Jaher 1980, 253, and Bonica and Rosenthal 2018, 41.

68 О влиянии богатых на политику в США см. Mills 1956; Domhoff 2010; Martin 2013; исторический обзор см. Fraser and Gerstle 2005. О тенденции американских сенаторов всех политических лагерей более чутко реагировать на предпочтения наиболее состоятельных избирателей см. Bartels 2008, 253–254, Mettler 2015, 252–253. Международные сравнения – см. Piketty 2020; Gethin, Martínez-Toledano and Piketty 2022. Обзор работ о влиянии распределения богатства на демократические политические системы – Scheve and Stavasage 2017.

69 О роли, которую идеология могла сыграть в этой истории, см. Piketty 2020. Краткая история изменений в структуре подоходного налога с физических лиц в странах ОЭСР – Messere, de Kam and Heady 2003; Scheve and Stavasage 2016, 53–92. Обсуждение того, как политические правые, так и политические левые начали проводить фискальные реформы в интересах богатых в контексте финансовой глобализации – Lierse 2022.

70 О «скрытом богатстве» в Британии см. Cummins 2022; о соответствующих методах см. Collins 2021; о склонности верхушки шкалы богатства уклоняться от уплаты налогов см. Alstadsæter, Johannesen and Zucman 2019.

71 In Tax We Trust // https://www.intaxwetrust.org/ (дата обращения: 19.04.2022).

Глава 11. Богатые в кризисные времена. От Черной смерти до COVID–19

1 О влиянии Черной смерти на сокращение неравенства в Савойском государстве см. Alfani 2015; в Тоскане – Alfani and Ammannati 2017, в Германии – Alfani, Gierok and Schaff 2022, обобщение – Alfani 2021, 2022. О представленности богатых читайте в разделе «Сколько было богатых людей в разные времена?» в главе 2, а также в работе Alfani 2017а. Об уравнивающем воздействии катастроф в целом см. Scheidel 2017.

2 О влиянии Черной смерти на бедность в Англии см. Broadberry et al. 2015 и Campbell 2016, сравнение по Европе см. Alfani 2020a, 2022. О влиянии Черной смерти на социально-экономическую мобильность см. Alfani, Ammannati and Balbo 2022.

3 Dyer 2015, 195.

4 О декретах contra laboratores и трудовом законодательстве после Черной смерти см. Cohn 2007; Epstein 2009, 186–187. В целом о выравнивании в наследовании см. Alfani 2021.

5 В частности, Benedictow 2004; Schmid et al. 2015. Более подробно см. Jedwab, Johnson and Koyama 2022.

6 Как утверждает Хант, во Флоренции «после 1340-х годов… не появилось ни одного нового предприятия, хотя бы отдаленно напоминающего по своему масштабу суперкомпании [периода перед чумой]» (Hunt 1994, 246). О влиянии Черной смерти на европейское текстильное производство см. Lopez and Miskimin 1962, 419–420; о финансах и торговле зерном во Флоренции – Hunt 1994, 246–250; об ущербе, нанесенном испанской торговой сети см. Álvarez-Nogal, Prados de la Escosura and Santiago Caballero 2020.

7 Scheidel 2017, 305.

8 Padgett 2010, 369.

9 Об англо-французской торговле вином см. Blackmore 2020. Об изменениях на рынке текстиля после эпидемии см. Lopez and Miskimin 1962; Hunt and Murray 1999, 166–170.

10 Обратите внимание, что время прихода эпидемии варьировалось в зависимости от региона Европы, что отражает ее распространение по всему континенту. Эти различия в сроках способствовали продолжению разрушений, которые она вызвала в экономической деятельности и, в частности, в торговле.

11 О спорах по поводу экономических последствий Черной чумы см. Lopez and Miskimin 1962; Cipolla 1964. Обобщение – Alfani and Murphy 2017; Jedwab, Johnson and Koyama 2022.

12 Об эпидемиологии чумы XVII века см. Alfani 2013b; Alfani and Murphy 2017. Анализ различных последствий Черной смерти и эпидемий