Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

Он почти не опасался, что его сразу же обнаружат, поскольку не сомневался, что наверху собрались все храмовые жрецы, желавшие присутствовать на судилище и увидеть его унижение и смерть, и, ведомый этой крепко укоренившейся идеей, он завернул за угол коридора, где тут же столкнулся нос к носу с каким-то младшим жрецом с нелепым сооружением на голове, – последнее скрыло все чувства, какие могло вызвать у него появление Тарзана.

Однако у Тарзана имелось одно преимущество перед замаскированным поборником Джэд-бен-Ото: в тот миг, когда он увидел жреца, он знал о его намерениях и не стал мешкать. И потому раньше, чем жрец успел определиться, как быть дальше, длинный нож скользнул, стремительно вонзившись ему в сердце.

Когда тело начало заваливаться на пол, Тарзан подхватил его и придержал головной убор на плечах, потому что, как только он увидел этого служителя культа, в его вечно настороженном разуме родился план, как лучше обмануть врагов.

Обезопасив головной убор от повреждений, которые тот мог бы получить, падая на пол вместе с телом владельца, Тарзан выпустил мертвеца, аккуратно поставил сложную конструкцию на пол, а затем наклонился и отсек хвост хо-дона как можно ближе к основанию. По правую руку от него находилась небольшая комната, из которой миг назад и вышел этот жрец, туда Тарзан затащил покойника, головной убор и хвост.

Быстро отрезав тонкую полоску кожи от набедренной повязки жреца, Тарзан надежно привязал ее к верхнему концу отсеченного хвоста, после чего продел хвост под свою набедренную повязку, постаравшись как можно тщательнее закрепить его на своем теле. Затем он водрузил себе на плечи головной убор и вышел из комнаты – настоящий жрец храма Джэд-бен-Ото, если только не присматриваться слишком внимательно к большим пальцам на руках и ногах.

Он успел заметить, что и хо-доны, и ваз-доны имеют привычку придерживать конец хвоста одной рукой, и потому он точно так же подхватил свой хвост, чтобы тот не вызывал подозрений, безжизненно волочась за ним.

Пройдя по коридорам и разнообразным помещениям, он наконец оказался в дворцовых покоях за пределами храма. Погоня пока еще не добралась до этого места, хотя он ощущал усиленное движение где-то недалеко за спиной. Теперь ему навстречу попадались и воины, и рабы, но никто не присматривался к нему, поскольку жрец был слишком уж обыденным зрелищем во дворце.

И вот, без задержек миновав стражу, он в итоге добрался до внутреннего входа в Запретный Сад, где остановился и быстро всмотрелся в ту часть прекрасной местности, которая открылась его глазам. К его облегчению, здесь никого не оказалось, и Тарзан, поздравив себя с тем, как легко ему удалось обвести вокруг пальца верховное правительство Э-лура, стремительно переместился в дальний конец замкнутого пространства. Здесь он обнаружил заросли цветущего кустарника, способные спрятать целую дюжину человек.

Забравшись поглубже, он снял неудобное сооружение с головы и уселся, дожидаясь развития событий, какое приберегла для него судьба, строя между тем планы на будущее. В единственную ночь, проведенную в Э-луре до сих пор, он бодрствовал допоздна и успел выяснить, что по ночам на территории храма остается несколько человек, но это вряд ли помешает ему пройтись под прикрытием своего маскарада, не привлекая ненужного внимания стражников; кроме того, он отметил, что жрецы принадлежат к привилегированному сословию, которому, похоже, разрешено перемещаться по собственному разумению и без всяких вопросов заходить в любые уголки дворца или храма. В общем, получается, ночь – самое подходящее время для его расследования, а днем он сможет отлеживаться в кустах Запретного Сада, где его не станут искать. Из-за стены сада доносились голоса, перекликавшиеся друг с другом и в отдалении, и совсем рядом, и он понял, что его ищут со всем тщанием.

В этот момент передышки ему представилась возможность получше приладить украденный хвост. Он придумал способ быстро надевать и снимать его, а покончив с этим, принялся рассматривать причудливую маску, которая столь удачно скрыла его голову целиком.

Этот предмет был весьма умело сработан из цельного куска дерева, вероятнее всего части ствола, на котором были вырезаны черты лица, после чего выдолблено все лишнее, пока не осталась тонкая оболочка. В нижней части имелось два полукруглых выреза по бокам. Они удобно ложились на плечи, и «фартуки» из древесины спускались на несколько дюймов на грудь и спину. С края этих «фартуков» свисали длинные кисточки или пучки волос. Короткие по краям, они делались все длиннее и посередине закрывали торс целиком. Потребовалось присмотреться очень внимательно, чтобы человек-обезьяна понял, что эти украшения сделаны из полосок кожи со скальпов, снятых наверняка с голов тех, кого приносили в жертву на восточных алтарях. Сама же маска изображала наводящее ужас лицо, в котором сливались черты и человека, и грифа. Три белых рога, желтое лицо, обведенные голубыми кругами глаза, красный капюшон, переходивший в передний и задний «фартуки».

Пока Тарзан сидел, скрытый листвой кустарника, и размышлял над жуткой жреческой маской в руках, он почувствовал, что больше в саду не один. Он ощутил чье-то присутствие, и моментально его натренированные уши уловили, как босые ноги ступают по траве, медленно приближаясь. Сначала он заподозрил, что кто-то скрытно обследует Запретный Сад, выискивая его, но чуть позже в узком поле его зрения, ограниченного стеблями, ветками и цветами, возникла фигура. Он увидел, что это царевна О-ло-э, она одна и бредет с опущенной головой, словно в глубокой задумчивости, и что мысли ее невеселы, раз уж глаза мокры от слез.

Вскоре после того его уши уловили, как в сад входят еще люди – мужчины, и, судя по топоту, они двигались не медленно и не задумчиво. Они сразу подошли к царской дочке, и, когда Тарзан увидел их, оказалось, что оба вошедших – жрецы.

– О-ло-э, царевна Пол-уль-дона, – заговорил один из них, – чужак, уверявший нас, что он сын Джэд-бен-Ото, только что бежал от гнева Лу-дона, верховного жреца, перед всеми разоблачившего его гнусное богохульство. Храм, дворец и город обыскивают, а нас отправили сюда, в Запретный Сад, поскольку Ко-тэн, царь, сказал, что всего лишь этим утром он застал его здесь, хотя непонятно, как он прошел мимо стражи.

– Его здесь нет, – сказала О-ло-э. – Я в саду уже довольно давно, и я не видела и не слышала никого. Впрочем, ищите, если хотите.

– Нет, – ответил тот жрец, который обратился к ней, – в этом нет необходимости, ведь он не смог бы войти, чтобы не заметила ни ты, ни стражники, а даже если бы вошел, жрец, пришедший перед нами, обнаружил бы его.

– Какой жрец? – спросила О-ло-э.

– Он прошел мимо стражи перед нами, – повторил служитель культа.

– Я его не видела, – сказала О-ло-э.

– Он наверняка вышел через другую