Необыкновенные куры для лучшего фермера-птицевода - Келли Джонс

С наилучшими пожеланиями,

Софи

P. S. Новую курицу я назвала Хам – это сокращённо от Хамелеон.

P. P. S. Курятник дедушки Джима отлично подходит для его кур.

P. P. P. S. Я уже перешла к третьему уроку.

22 июня

Марипосе Гарсии Гонсалес

Земля мёртвых

Querida Abuelita, как жаль, что я не расспросила тебя о твоих курах, пока ты была жива. Какие породы были у тебя в детстве, до того как вы приехали в эту страну? Давали ли вы им имена или просто съедали? Я понимаю, что вам приходилось быть практичными и использовать то, что имели. Но если ты по-прежнему приглядываешь за мной, не могла бы ты заодно присматривать и за курами? Они ещё не научились вести себя тихо.

Три дня назад Хам снесла первое яйцо. Я положила его в холодильник, как велела Агнес, а сегодня утром приготовила из него яичницу, и каждому досталось на завтрак по два кусочка. Мама сказала, что вкуснее яиц она никогда не пробовала. А папа признал, что от кур всё-таки может быть прок. (Мне пришлось сделать вид, будто оба яйца снесла Генриетта, потому что про Хам они ещё не знают и пока вряд ли готовы поверить в то, что есть куры, которые несут стеклянные яйца.) Потом мы вспоминали рецепты наших любимых блюд из яиц. Папа рассказал, что дедушка Джим готовил то, что называется «переростки» – это такие высокие маффины, только не сладкие. Папа обещал, что мы как-нибудь их испечём, если найдём подходящую форму. Но больше всего нам всем нравился твой мигас[12]. Хорошо бы у меня был твой рецепт, но раз нет – поищу в библиотеке. Вот родители удивятся, когда я его приготовлю!

После завтрака я пошла проведать Генриетту и Хам и проверить, не перевернули ли они поилки, и снова заметила чёрную рябую курочку. Это меня встревожило. Агнес написала, что она любит помидоры, но я не могу кормить помидорами курицу, которую мои родители даже в глаза не видели и, возможно, не захотят оставить. Жаль, что дедушка Джим не сажал помидоры. Папа заикнулся было на днях, что пора бы прополоть старые грядки, но пока так и не собрался сделать это. Кажется, он не больно-то разбирается в фермерских делах. Я приносила ему из библиотеки книги про то, как выращивать разные растения, но он чаще просто прогуливается вдоль виноградников и качает головой. Если так и дальше будет продолжаться, то помидоры у нас появятся не раньше Рождества.

Поэтому я использовала то, что было, – как ты меня всегда учила. Достала семечки из бака дедушки Джима и высыпала их на землю так, что получилась дорожка до старой собачьей переноски. Я надеялась приманить чёрную курицу и держать там, пока она ко мне не привыкнет. (Можешь меня похвалить: я старательно вычистила клетку после того, как Хам туда накакала. Это была та ещё задачка, но я сказала себе, что нечего стесняться тяжёлой работы, ты ведь говорила, что любую работу надо кому-нибудь делать. На миг мне показалось, что я забыла, как звучал твой голос. Это меня очень огорчило. Но потом я всё вспомнила.)

К сожалению, Генриетта и Хам сразу же принялись сами клевать эти семечки. Я пыталась им втолковать, что это для чёрной рябой, но они меня не слушали. Так что пришлось подсыпать там, где они всё склевали. Хам исчезала всякий раз, стоило только Генриетте посмотреть на неё. Но ко мне она, кажется, привыкла. Семечки пропадали там, где она побывала, значит, она оставалась рядом.

И всё-таки эти куры разрушили мой план: я-то собиралась спрятаться в кустах и ждать. Но в конце концов просто высыпала горсть на дорогу, а потом уселась читать в тени. Вроде неплохая книжка. Сперва прочту сама, а потом уже курам, надо убедиться, что ничто в ней их не испугает. Я как раз добралась до захватывающего места, а ты знаешь – я ничего не вижу вокруг, когда читаю хорошую книгу, вот и не заметила появление чёрной рябой. Помню только, что оторвалась от страницы в конце главы, а кур уже три! Клюют семечки прямо передо мной.

Чёрная рябая была настоящей курицей, но очень странной, таких я никогда не видела. Не больше Генриетты, чёрная, с маленьким красным гребешком, а лапы оперённые до самой земли, словно она надела здоровенные сапоги. И перья у неё тоже странные – кудрявились во все стороны, будто их ветром распушило.

Но мне некогда было её разглядывать. Как только курица заметила, что я на неё смотрю, – сразу пустилась наутёк. Догонять её не было смысла, хоть я и волновалась из-за куроястреба и птицеводов, которые хотят её поймать, но она всё равно бегала быстрее меня. Так что я снова уткнулась в книгу.

Во второй раз я увидела её, когда она, выбежав из-за деревьев, замерла, а потом принялась клевать, точь-в-точь как кукушка-подорожник по прозвищу Бегунья из мультфильма[13]. Я сделала вид, будто не замечаю её. Курица попила и снова взялась за семечки. Она подошла слишком близко к Генриетте, и та уставилась на неё. Тогда рябая поднялась в воздух на несколько дюймов и, быстро-быстро перебирая своими пушистыми сапожками, стала удаляться. Вот если бы я могла велеть Генриетте переместить её в переноску, но она этому ещё не обучена, хоть и суперкурица. Так что Генриетта продолжила копаться в пыли, а как только перестала смотреть на чёрную рябую, та медленно опустилась на землю и, оглядевшись, снова принялась клевать семечки.

Надеюсь, она всё ещё будет там, когда я приду к ним после ужина. Мне не удалось поймать её, но, возможно, она запомнит, что её дом здесь. Во всяком случае, надо проверить, что и как.

Te quiero,

Софисита

23 июня

Мистеру Джеймсу Брауну

Где бы ты сейчас ни был

Дорогой двоюродный дедушка Джим, хорошо, что мне нравятся необыкновенные куры, потому что продолжают появляться всё новые. Но очень плохо, что ты умер, ведь у меня к тебе тысяча вопросов.

Ты уже знаешь, что ко мне пришла Генриетта, а