Диалог модерна: Россия и Италия - Елена Васильевна Охотникова

искусствоведении почти всегда изучают исходя из принципа обобщения, проще говоря, описывая русские и итальянские события, авторы чаще пытаются рассказать их через общие механизмы, закономерности и унификацию, но мы с вами выберем другой путь. Мы рассмотрим русский и итальянский модерн как явления исключительные, концентрируясь, прежде всего, на том, что их выделяет среди других «модернов».

Собственно, коллизия общего и исключительного, с которой мы сталкиваемся, подходя к анализу наших героев, – это сама по себе одна из «проблем» модерна, доставшаяся ему от эпохи романтизма, прямым наследником которой являлся модерн, как мы уже выяснили выше.

И для России, и для Италии модерн – явление привнесенное, продиктованное, но не только модой, что, безусловно, было, но и рядом вещей, среди которых присутствуют даже цели политические. При этом модерн – что в визуальном своем тексте, что в идейном – довольно сильно противоречит, так скажем, «национальной художественной традиции» и России, и Италии. И тем более интересно рассматривать трансформацию этого явления в национальном контексте – это «чужеродное» особенным образом выявляет и подчеркивает национальную специфику и уникальность каждой из стран.

Джованни Костетти. Паоло и Франческа. 1901

2.1. Стиль модерн в Италии: история рождения и имени

Италия в истории культуры – синоним искусства как такового, искусства классического, каким было римское, искусства программного, каким было искусство эпохи Возрождения, искусства зрелого, каким было барочное. Нам же с вами предстоит наблюдать эту культуру в ситуации, когда главенствующим становится искусство инородное, привнесенное, каким и был модерн, или, как его называли в Италии, стиль Либерти.

В стиле модерн итальянская культура приняла искусство, принципиально противоречащее классическим кодам, заложенным еще в античности. До этого (и после этого, впрочем, тоже) позиция итальянской культуры – это почти всегда позиция манифеста. Именно Италия многие века диктовала всему остальному миру эстетические каноны. Итальянские художники были лучшими, итальянская архитектура – программной, итальянское художественное образование – эталоном. Одним словом, долгое время именно Италия была «поставщиком» красоты и эстетики, с итальянским наследием вели диалог другие художественные школы, у итальянцев учились, на итальянцев ровнялись, старались копировать и быть похожими. С приходом в Италию стиля модерн впервые за долгую историю искусства итальянским авторам приходилось следовать чьим-то правилам, ведь этот новый модный стиль модерн подразумевал подчинение уже сложившейся системе, с четкими принципами и формами.

Джузеппе Соммаруга. Палаццо Кастильоне, деталь, Милан. 1901–1904. Фото: Елена Охотникова

Для начала давайте разберемся с ситуацией в Италии в момент появления нашего персонажа.

Фактически Италия стала Италией только в 1861 году, а значит, к интересующему нас периоду Либерти перед нами совсем юное государство.

Политическая карта страны в течение многих веков напоминала лоскутное одеяло из независимых городов-государств. Города-государства то объединялись, то враждовали, то оказывались под властью сторонних государств. Это оказывало влияние и на развитие отдельных областей, и на культуру, и даже на язык – собственно, в каждой из областей до сих пор существует «свой диалект», в некоторых случаях столь сильно отличающийся от стандартного итальянского, что внутри того, что мы привыкли считать «одной страной», жители разных городов буквально не всегда могут понять друг друга. Эта политическая разобщенность обломков великой римской империи и при этом никогда не забытая идея величия и желания объединения сильно повлияли на сложение того, что можно назвать культурным менталитетом итальянцев. Так, например, одной из ключевых особенностей итальянской культуры является ее региональность. Итальянцы до сих пор мыслят «малой родиной», то есть родиной считается не Италия вообще, а та конкретная местность, городок, где человек родился – то есть словом italiano/a итальянец определяет себя, скорее находясь за пределами страны, и почти сразу последует уточнение либо по городам – «миланец», «римлянин», либо по регионам – «калабриец», «ломбардец» и т. д.

Социально-экономическая ситуация в Италии на рубеже веков была одной из самых сложных в Европе. Причинами тому было не только региональное разделение, но и слабая военная позиция, и то, что Италия была одной из наименее развитых в индустриальном плане стран в Европе. В 1882 году Тройственный союз направил в Италию немецкое и австрийское финансирование, которое тут же было инвестировано в развитие промышленности и в жилищное строительство, которое довольно сильно преобразовало облик исторических городов. В этой обстановке привнесенные на итальянскую почву последние опыты европейской архитектуры имели целью в том числе и объединить Италию с актуальной общеевропейской тенденцией.

Стиль Либерти по существу становится первым стилем нового государства. Именно программа Либерти станет первым этапом формирования облика новой Италии.

К концу XIX века Италия находится на своеобразной периферии. Раздираемая внутренними проблемами, она отступает на второй план как в политике, так и в художественной жизни, и продолжает существовать как своеобразная культурная резервация, музей под открытым небом, необходимый пункт на маршруте Гранд-тура для любого образованного, художественно настроенного человека.

Итальянцам всегда хорошо удавались программные заявления, в двадцатом веке они перехватят у французов эстафету создания манифестов. Лозунги и четкое, программное строительство новой реальности станут для Италии приоритетом на весь XX век – от стиля Либерти к футуризму, тоталитаризму и, наконец, к во многом тоталитарному, итальянскому дизайну, вот уже не одно десятилетие видоизменяющему весь мир по принципу Made in Italy. Но все это в той точке, где находимся мы с вами, – еще только область будущего.

Джузеппе Соммаруга. Палаццо Кастильони. Милан. 1901–1904. Фото: Елена Охотникова

Давайте разберемся, почему именно модерн лучше всего подошел на роль нового стиля для нового государства. Ведь было бы лукавством утверждать, что всюду и везде был только модерн, и больше не было «из чего выбрать», да и необходимость «копировать образец» тоже требует пояснений, лежащих не только в области культуры.

Модерн обладал сразу несколькими принципиально важными для новой Италии характеристиками. Во-первых, это был самый современный стиль Европы на тот момент. Во-вторых, модерн как текст универсален, понятен и читаем всеми, вне зависимости от контекста восприятия. И, наконец, это был стиль, в котором содержится четкая эстетическая программа, по тотальности своей граничащая с идеологией. Другими словами, модерн был готовой работающей схемой, успех которой предсказуем и очевиден. В каком-то смысле это была та ставка, которая «точно сыграет». Так и вышло – линия модерна, его