Друзья и недруги в Скалистых горах - Джеймс Уиллард Шульц

– Ах! Так и должно быть; она очень сильная.

Некоторое время все молчали, трубка ходила из рук в руки; женщина и несколько её подруг принесли наши сёдла и сложили их рядом со входом, и передали нам некоторые из наших вещей.

Пока никто не говорил; Сахта и Красный Рог оба ждали, когда другой начнёт обмен новостями.

Наконец последний произнес:

– Ну, друг мой, начинай.

– Нет. Ты первый.

– Ладно, тогда начнем. Друг мой, ты приехал к нам в очень несчастливое время…

– Да, мы слышали, что кайна, их военный отряд, нарушили долгий мир, который был заключен между вашими племенами и племенами равнин, – перебил его Сахта.

– Да; но ещё хуже то, что теперь мы, южные кутенаи, рассорились с нашими братьями с севера. Сейчас мы едва ли не воюем друг с другом.

– Ох хо хай! Быть такого не может! Какой ужас! – воскликнул Сатха.

– Но ведь ссору между братскими племенами можно решить без драки, – вставил Сайи.

– Нет. Эту ссору между нами нельзя разрешить иначе; так решил наш вождь, Большой Вапити. Послушай, друг мой, о том, что произошло.

Сын Большого Вапити, Одинокая Сосна, достиг возраста молодого мужчины, и его отец сказал ему, чтобы он отправился на Длинное озеро, в пещеру на его берегу, вход в которую находится только под водой, и там постился и молился духам, чтобы они помогли ему в его начинаниях. Юноша ушел. В верхней части озера стояли лагерем северные кутенаи, как и сейчас, и они ловили много рыбы в сделанные ими ловушки из ивовых прутьев; они ловили много больших пятнистых рыб и сушили их, запасая на зиму.

Юный Одинокая Сосна не подходил к лагерю наших собратьев. Он вошел прямо в пещеру, которая была выше по озеру – по крайней мере, все так думают, – и там оставался некоторое время. Возможно, духи к нему так и не явились; может быть, не смог вынести долгого поста и голода, пока ждал их появления. Как бы то ни было, однажды ночью он спустился к нижней части озера, где стояли ловушки для рыб, доплыл до них и издал крик гагары; он взял из неё несколько рыбин, а потом открыл остальные ловушки, и вся рыба из них ушла. Нет, этот Одинокая Сосна не имел злого сердца; несомненно, он решил, что люди посчитают это доброй шуткой. Но для них это не было шуткой. Когда утром они обнаружили, что ловушки открыты, и рыба ушла, то сильно рассердились. Некоторые из них вспомнили, что ночью слышали крик гагары, и предположили, что это злой дух принял облик гагары и сделал такое плохое дело. Следующей ночью они следили за ловушками; ничего не случилось, и на вторую ночь они снова следили за ними, и с тем же результатом; поэтому они поверили в то, что с ними ничего больше не случится, и пошли спать. Но на третью ночь, уже под утро, случилось так, что они снова услышали крик гагары около ловушек, и несколько человек поторопились туда, и Две Совы, и вождь, ими предводительствовал. Он увидел, как что-то плывет от ловушек. С ножом в руке он поплыл вслед и увидел, что это был человек. Он догнал его, схватил и нанёс смертельный удар, вытащил его на берег и обнаружил, что он убил сына нашего вождя. Он приказал тем, кто был с ним, отнести тело подальше в лес и там оставить, и держать язык за зубами. Но они рассказали об этом, и это дошло до ушей кого-то из нашего племени, кто был здесь, и он поторопился с этой печальной новостью к нашему вождю. Так и случилось, друзья мои, что мы должны сразиться с нашими братьями. Не сегодня, не завтра, но как только мы завершим свои церемонии Священной Хижины, которую сейчас строят.

Так закончил Красный Рог свою печальную историю, и мы, все трое, должным образом её прокомментировали; Сайи предположил, что вражда между племенами может быть прекращена, если хорошо заплатить Большому Вапити за потерю его сына. На это Красный Рог сказал, что этот вождь много раз говорил, что только кровь северных кутенаи, и много их крови, сможет утешить его горе.

К нам пришел и сам Большой Вапити – высокий, изнурённый, с распущенными волосами, бедно одетый. По обычаю белых он пожал нам руки и (Красный Рог переводил) сказал нам, как рад тому, что мы пришли, и что он и его племя хочет оставаться в дружбе с нами, пикуни, и нашими братскими племенами. Несомненно, Красный Рог уже рассказал о его потере, о его ненависти к Двум Совам и всем северным кутенаи. Теперь, когда это племя воюет с нашими племенами равнин, он будет рад, что мы на его стороне, с нашими многозарядными ружьями, когда он в скором времени пойдёт мстить за смерть своего сына.

На это Сахта дал уклончивый ответ; мы можем присоединиться к ним в походе против северных кутенаи, но пока наши планы неопределенные.

Пришли другие члены племени, чтобы приветствовать нас в своей стране, спросить новости о наших племенах равнин, и о бизонах; особенно им хотелось знать, есть ли большие их стада у подножия гор по нашу сторону Хребта. Они кивали и подмигивали друг другу, и их глаза загорались, когда Сахта говорил им, что никогда стада не были такими многочисленными, и не только вдоль подножия гор, но и по всем нашим равнинам, от Северной Большой реки (Саскачеван) и на юг до реки Вапити (Йеллоустоун).

Женщина Красного Рога и её помощницы приготовили для нас угощение: вареные и жареные рёбра лося, которого он убил два дня назад. Порции были большими, и еще перед каждым из нас был положен вяленый камас.

Потом настало время выкурить церемониальную трубку. Красный Рог наполнял её трижды: разговоры все продолжались и продолжались. Было уже поздно, когда он в последний раз выбил пепел из её большой чашки и, как это принято у черноногих, объявил, что она выкурена.

Гости ушли, и мы наконец смогли рассказать Красному Рогу о причине нашего появления здесь, и рассказать все в подробностях, начиная с убийства матери Сайи и захвата его сестры, предположительно военным отрядом северных кутенаи, и заканчивая моими неприятностями с Маленькой Выдрой и его попытками убить меня.

Красный Рог выслушал всё это с печальным лицом, то и дело задавая вопросы. Когда мы закончили, он сказал нам:

– Друзья