Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

– Джентльмены, – произнес Педро, усевшись на свое место и приняв прежний безмятежный вид, – каждый смотрит на окружающий мир так, как он к тому привык. Вот и вы воспринимаете призраков так, как привыкли видеть их сквозь туман в ваших горах. Но привидение привидению рознь. Например, во Франции духи умерших веселятся не хуже тех, кто пока еще жив. Ваши привидения наводят ужас, а французские духи вызывают смех. Поскольку эта история придумана для французов с учетом их вкусов, вам придется смириться с тем, что привидения, о которых пойдет речь, не носят саванов, не щелкают вставными челюстями, и в их глазницах не пылают раскаленные угли.

– Пусть меня черт заберет, гонец, если наши привидения нехороши! – воскликнул Темпл.

– Тихо! – послышались недовольные голоса. – Поглядим, как устроены французские привидения.

– Не стоит препираться, джентльмены. Я не знаю, хороши ли телеса французского привидения, знаю лишь, что они полностью заполняют его красно-зеленое обмундирование. На коне оно держится не хуже Святого Георгия, а его сабля вполне материальна и она колет, рубит и режет. Под его сверкающим шлемом с развевающимся пучком конского волоса каждый увидит человеческое лицо, причем лицо молодое, красивое, живое. В минуту опасности этот всадник всегда становится во главе своих драгун, которыми он командовал при жизни…

– Дьявол меня забери! – не удержавшись, воскликнул Красный Дик. – Неужели вы верите во все это, гонец?

– Я верю, – холодно ответил сеньор Педро.

– Странно!.. Получается, что вы видели это своими глазами.

– Возможно, видел, сударь. Но позвольте мне продолжить мою историю. Во времена, когда произошла французская революция, а было это то ли в 1791 году, то ли в 1792, то есть семнадцать или восемнадцать лет тому назад, состоял при испанском королевском дворе старинный кастильский род, имя которому было Гвадалупе де Кабаниль. Глава рода Блас де Кабаниль, он же маркиз де Кабаниль, командовал крепостью Сан-Роке, неподалеку от которой был расположен принадлежавший ему замок Гвадалупе, ныне разрушенный английскими пушками, стоящими в Гибралтаре.

Маркиз де Кабаниль был уже в годах, однако он был женат на очень молодой женщине и имел от нее детей. В те же самые времена семейство де Шабанель, к которому принадлежит наш капитан Фантом, перебралось из Франции в Испанию. Французский и испанский языки заметно различаются между собой, но все же я хочу обратить ваше внимание на абсолютное сходство этих имен: Шабанель и Кабаниль. В сущности, это одно и то же имя. Дело в том, что Эрнан де Кабаниль, младший сын великого маркиза де Кабаниля, того самого губернатора Валенсии, который в свое время принял у себя плененного Франциска I, обосновался в XVI веке во Франции и стал основателем рода Шабанелей. Связи между испанским родом и французским были не очень тесными, но периодически их представители встречались между собой и устраивали по этому поводу пышные торжества.

Каждый год в день Святого Блеза, а это главный праздник рода Кабанилей, поскольку имя Блас носил не только великий маркиз, но и его предок, сражавшийся под началом Гонсалве де Кордова[29], французские Шабанели поздравляли своих кастильских родственников, направляя им поздравительные письма или отряжая посольства. Род Шабанелей пользовался влиянием в Париже и был достаточно богат, но он не шел ни в какое сравнение со всемогущими и сказочно богатыми испанскими родственниками.

В Испании во времена правления Карла IV имя Кабанилей стало нарицательным и обозначало человека, обладавшего огромным богатством. Владения Кабанилей можно было сравнить только с владениями маркиза Карабаса из детской сказки. Как утверждала молва, для перевозки сокровищ Кабанилей, которые хранились в специальном склепе, устроенном в глубине горы и охранялись железной статуей, потребовалось бы загрузить несколько галеонов.

Замок Гвадалупе

Как вам известно, джентльмены, после французской революции дворянам под угрозой смерти пришлось спешно бежать из страны. И вот в один из вечеров французские Шабанели явились в Мадрид, уверенные в том, что будут приняты родственниками со всем возможным гостеприимством. Отъезд из Франции означал для них утрату всего семейного имущества, но они надеялись, что на родине все еще может перемениться. Да и разве имело значение постигшее их обнищание на фоне несметного богатства испанских родственников? Французское семейство состояло из пяти человек: графини, вдовы Сезара-Огюста-Гвадалупе де Шабанеля, дослужившегося в королевской армии до чина бригадного генерала, ее дочери Жанны, старшего сына Сезара, маленького Эктора, которому в ту пору было года три или четыре, и аббата Блеза де Шабанеля, каноника церкви Сен-Мартен-де-Тур, младшего брата покойного графа.

В Мадриде они остановились перед огромным квадратным домом, самым старым в испанской столице. Фасад дома представлял собой обычную высокую стену. В ее центре были устроены монументальные ворота, увенчанные огромным каменным гербом, который держали на плечах два ангела.

Иностранным геральдистам, как правило, непонятны испанские гербы, но мы в Испании умеем разгадывать смысл гербовых фигур, которые по большей части связаны с какими-нибудь героическими событиями или рыцарскими подвигами. Нет сомнений, что многим из присутствующих доводилось видеть скульптурный герб Кабанилей на фронтонах многочисленных мадридских дворцов. На этом гербе изображены две руки, которые держат за волосы две отрубленные головы, а девиз звучит так: Hijas son mias (Дочери принадлежат мне). Я считаю необходимым разъяснить вам историю этого герба, чтобы вы лучше понимали, сколь неуступчива кровь, текущая в жилах людей, которые принадлежат к этому роду.

Речь пойдет о временах, когда французский король Франциск I находился в Валенсии после поражения в войне против Карла V[30]. По приказу императора Карла V губернатор Блас де Кабаниль должен был оказать Франциску самый радушный прием и передать ему в пользование три четверти собственного дома. Для чествования Франциска неподалеку от устья Гвадалквивира встал на якорь испанский флот. Чтобы поприветствовать короля, собралось все местное дворянство, а в самой Валенсии непрерывной чередой проходили праздники и балы, на которых король был признан настоящим героем и лучшим в мире танцором.

У Бласа де Кабаниля были две дочери, обе молодые и невероятно красивые. Вообще, дочери этого рода всегда отличались исключительной красотой. Однажды ночью, когда во дворце давали бал, в кабинет маркиза, где он любил уединяться вдали от мирской суеты, проник старый мажордом. Слуга встал на колени, поцеловал землю и сказал:

– О, богатейший из смертных, сохранишь ли ты мне жизнь, если я сообщу тебе, как опозорен твой дом?

Блас отложил в сторону книгу и устремил на мажордома страшный немигающий взгляд.

– Если скажешь правду, то будешь жить, – ответил он, – а если ты солгал, то умрешь. Докажи свою преданность, говори и ничего не бойся.

Мажордом встал и скрестил руки на груди.

– Король Франции – сказал он