Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

обычное хладнокровие, продолжил:

– Там, господа, я занимаюсь тем же, чем занимаюсь здесь, и мне подчас непросто обманывать наших отважных и доверчивых врагов. С ними я весел и так же, как они, болтлив. Я пою их песни, а их же истории рассказываю лучше, чем они сами их рассказывают. Их солдаты и командиры обожают слушать, как я на радость им пою под гитару… Что касается песен, то одна из них стала причиной сильной взаимной неприязни, возникшей между Мадридом и штабом французских войск… И опять же это имеет отношение к капитану Фантому… Я слышу, что кто-то под ясенем наигрывает на мандолине. Если мне дадут ее, то я спою вам куплеты, которые последний раз исполнял в штабе короля Жозефа.

Вокруг английских военных лагерей всегда снуют голодные бродяги, нищие и цыгане, привлеченные запахом ростбифа. Костью, обглоданной британцем, испанец способен пару раз неплохо пообедать. В тот момент по другую сторону родника плясала какая-то цыганка, которая подыгрывала себе на баскском барабане, а на гитаре ей аккомпанировал жуткого вида бандит. Десять солдат одновременно вскочили на ноги, и мгновенье спустя в руках у сеньора Педро уже была гитара того самого бандита.

Многие собравшиеся закурили сигары, люди подсели поближе и обратились в слух. Отдельно от всех уселись французские солдаты. Они закурили трубки и тоже приготовились слушать, но их лица были напряжены и холодны.

Последовал энергичный веселый проигрыш, после чего раздался чуть хриплый голос гонца, исполняющего испанскую балладу.

                        ПРИЗРАК КАПИТАНАI                        Жил на свете капитан,                        Был могуч, как великан.                        Он драгун своих любил                        И всегда им говорил:                        Братцы, каждая девица                        Прощебечет вам, как птица,                        Что в ночи и утром рано                        Бродит призрак капитана.

– Да пусть меня черти возьмут! – воскликнул Милый Августин, восхищенный бесшабашностью напева. – Я такого сроду не слыхал, но мне это нравится!

– Призрак капита-а-ана! – сильно фальшивя, пропел Новый Мост.

– Всем молчать! – сухо приказал Эктор.

В это же время шотландские офицеры и солдаты громко аплодировали и кричали «Браво!». Сеньор Педро ударил по струнам и продолжил:

II                        Раз напился капитан                        Не чуть-чуть, а прямо вхлам                        И поклялся выпить рома                        За столом у Веллингтона[28].                        На коня вскочил – и в бой!                        «Вперед! Сабли из ножен – долой!»                        Кучу храбрых англичан                        Распугал наш капитан.

– Ай-ай-ай! – закричали сидевшие за столом офицеры.

Шотландские солдаты, не стесняясь, стали ругаться во все горло, зато французские пехотинцы, которым все больше нравилась эта песня, поддержали Милого Августина, от всей души кричавшего «Браво!».

– Господа, но ведь это всего лишь поэзия! – попытался утихомирить своих солдат Красный Дик. – Невозможно же представить себе, что французы станут прославлять в своих песнях англичан.

– Славный был вояка! – пробормотал сержант Морен. – А с чего это вдруг наш лейтенант так выпучил глаза?

Тем временем сеньор Педро, наигрывая ритурнель, приятно улыбался хозяевам стола, словно извиняясь за ту непочтительность, с которой его баллада отзывалась об англичанах. Проиграв рефрен, он продолжил:

III                        Попировав у англичан,                        Майора встретил капитан.                        А так как он нетрезвый был,                        Башку майору враз срубил.                        Не повезло, друзья, майору,                        И капитану плакать впору:                        Он, протрезвев, так удивился,                        Что мигом в призрак превратился.IV                        За то, что храбрецом он был,                        Ему сам дьявол разрешил                        Попойку снова посетить                        И недопитый ром допить.                        Теперь драгун ведет на бой                        Отважный призрак удалой.                        И славно рубит англичан                        Фантомом ставший капитан.

На этот раз Новый Мост, Тулузец и Милый Августин, презрев повелительные жесты лейтенанта, не удержались и хором повторили три последние куплета баллады.

– Обязательно попрошу шпиона, чтобы он продиктовал мне слова! – восторженно заявил Никчемный.

– Чего только эти французы не наговорят про англичан в своих песнях! – воскликнул Красный Дик. – В этой, по крайней мере, англичан признают за добрых людей. Прошу трижды крикнуть браво сеньору Педро!

Крикнули не три раза, а шесть, потому что бравые шотландцы не помнят обид. И тут же по кругу пустили кувшин бренди.

– Полагаю, – произнес Красный Дик, – что с этой балладой связана какая-нибудь непростая история.

– Можешь в этом не сомневаться, – буркнул сержант Морен. – Думаю, такая история, что закачаешься.

– Вы правы, – ответил сеньор Педро. – Есть такая история.

– Интересная?

– Интересней не бывает.

– Я бы на вашем месте обязательно ее рассказал, – вставил Милый Августин, раззадоренный выступлением испанца.

– Историю! Расскажите историю! – закричали присутствующие. – Сеньор Педро, будьте так любезны, расскажите историю!

Могло показаться, что гонец колеблется. Он впервые за весь вечер пристально взглянул на пленного лейтенанта и с серьезной учтивостью поклонился ему.

– Мне сказали, – медленно и вкрадчиво проговорил он, – что здесь присутствует французский офицер по фамилии Шабанель. История, о которой вы просите, правдива от начала до конца. Ее героем является граф де Шабанель…

– Это мой брат, сударь, – перебил его Эктор, старавшийся скрыть свои чувства под маской холодного безразличия.

Сеньор Педро вновь поклонился лейтенанту. Немедленно взгляды присутствующих, подогретые все возрастающим любопытством, устремились на молодого человека. Испанец сказал:

– Господин де Шабанель, независимо от того, какое у вас сложилось мнение обо мне, я не могу не принять во внимание два постигших вас несчастья: ваши семейные неприятности и военную неудачу. Поэтому я не стану ничего рассказывать, не заручившись вашим согласием.

В этих словах было столько сердечного сострадания, что никто не осмелился протестовать. Лица сидевших за столом по-прежнему выражали крайний интерес к обещанной истории, смешанный с опасением, что услышать ее так и не удастся, и тем не менее все в глубокой тишине ждали ответ пленного офицера. Тот задумался на целую минуту, не решаясь что-либо сказать.

– Скажите нет и делу конец, – заметил Нед, тронув лейтенанта за руку.

Эктор расправил плечи, и на его бледных щеках заиграл слабый румянец. Он взглянул курьеру прямо в глаза и сказал:

– Сеньор Педро де Томар, кажется, так вас называют, я не понимаю, отчего вам важно знать мое мнение, тем не менее, я благодарен вам за проявленную любезность. Возможно, вы лучше меня знаете историю моего старшего брата, поскольку, когда разыгралась эта трагедия, я еще находился во Франции… Но, как бы то ни было, я хотел бы ее услышать невзирая на то, что рассказана она будет нашим врагом.

Гонец поклонился в третий раз, а поскольку все радостно зашумели, он взмахнул рукой, требуя тишины.

IV

Сезар де Шабанель

Все приготовились слушать, но внезапно наступившую тишину прорезал чей-то незнакомый голос.

– Это у меня взяли гитару, – произнес приблизившийся к сотрапезникам человек, – и я прошу мне ее вернуть.

– Молчи, мерзавец!.. – крикнул было капитан Темпл.

Однако гонец не дал ему договорить. Он проворно поднялся, держа в одной руке гитару, а в другой открытый кошелек.

– Подойди, друг мой, – сказал он, шагнув за пределы круга слушателей.

Страшного вида бродяга, который недавно аккомпанировал пляшущей цыганке, шагнул ему навстречу и коснулся сползшей на глаза шляпы. Он принял от гонца гитару и взял протянутую ему серебряную монету, выданную в качестве своего рода арендной платы. Но вместо слов благодарности бродяга быстро и еле слышно произнес:

– В монастыре Святого Франциска де Сор!

– Все на месте? – так же тихо спросил гонец.

– Все.

– Пусть ждут меня.

Человек