Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

выложенные в форме креста справа от родника. Он резко потянул повод, заставив Алазана отпрянуть от воды, и срывающимся голосом, разом утратившим свое обычное спокойствие, спросил:

– Кто-нибудь уже пил воду из этого родника?

III

Дон Педро де Томар

Как утверждает пословица, долог путь от чаши до губ. По своему обычаю, французские пехотинцы всегда стараются по возможности сократить этот путь. Но пословица вещь упрямая, как к ней ни относись, вот и сейчас вопрос сеньора Педро прозвучал именно в тот момент, когда сержант Морен уже закручивал свои усы, чтобы беспрепятственно влить в себя содержимое сосуда из тыквы. Пришлось ему резко прервать это приятное занятие, и его примеру последовали все остальные, потому что раскатистый голос гонца, перекрыв все разговоры, долетел до самого дальнего угла военного лагеря.

В этом голосе все услышали суровое предостережение, усиленное еще и тем, что сеньор Педро резко развернул свою лошадь и пустил ее по кругу, пытаясь отогнать людей подальше от родника.

Подчиняясь его твердой руке, одновременно сдерживающей и погоняющей лошадь, умное животное било всеми четырьмя копытами, разбрасывая тучи песка, которые быстро превратили чашу родника в яму, полную жидкой грязи.

– Никому не пить воду! – поспешно приказал Красный Дик.

Но этот приказ был явно лишним, потому что каждый сразу понял, что, как выражаются на своем жутком жаргоне испанские мстители, воду в роднике Сен-Жюльен успели подсластить. Шотландцы мгновенно вылили на землю содержимое своих бачков, тогда как французские солдаты медлили, бросая меланхолические взгляды на вожделенную жидкость. Новый Мост выразил всеобщее мнение, заявив:

– Как можно выливать столько рома из-за капельки яда?

Отвечая на вопрос Педро, кто-то из солдат вспомнил, что из родника пил лишь конь Черного Комина.

– У него кличка Эребус[19], – добавил солдат Макферсон, – а это имя пришло прямиком из ада. У коня Черного Комина тоже имеется договор с дьяволом. Он не умрет ни от яда, ни от пули.

– Быстрее в конюшню! – крикнул гонец.

После этих слов все кинулись в отдельную палатку, в которой держали Эребуса. Как только откинули полог, все увидели, что огромный конь распростерся во всю свою длину на земле. Голова его была опутана растрепавшейся гривой, свидетельствуя о том, что несчастное животное билось в конвульсиях. Из его полуприкрытых глаз катились кровавые слезы, ноги коня слабо подрагивали, и только этот признак указывал на то, что он еще жив. При виде собравшихся людей конь попытался встать и громко заржал, после чего уже не шевелился.

Все лица разом побледнели от ужаса. И это понятно, ведь даже самый храбрый солдат готов встретить смерть только на поле боя. Макферсон осенил себя крестным знамением и сказал:

– Конь покинул нас, и человек отправится вслед за ним. Таков договор с дьяволом.

Из конюшни имелся проход в палатку Черного Комина. Тот резко откинул разделявший палатки полог и, появившись в проеме, гневно произнес:

– Я жду!

В этот момент его взгляд упал на коня. Подполковник сделал удивленный жест. Педро, не глядя на него, открыл свою дорожную сумку и достал из нее флягу. Он с усилием разомкнул уже оцепеневшие челюсти Эребуса, влил ему в пасть несколько капель голубоватой жидкости, после чего отпустил голову коня и повернулся к Черному Комину.

– Ваше превосходительство, – сказал он, – мне требуется время, чтобы показать вашим людям другой родник, потому что у меня нет с собой достаточного количества бальзама Фьерабраса[20], чтобы воскресить всех и каждого.

– Показывайте, но побыстрее, – холодно отозвался Черный Комин.

Он повернулся и скрылся в своей палатке.

Макферсон пощупал сердце Эребуса и покачал головой.

– Тут никакой бальзам не поможет, – буркнул он. – Мы бы тоже, как и он, отдали концы, если бы глотнули этой дьявольской водички!

В двадцати шагах от родника Сен-Жюльен на земле лежал огромный камень, полускрытый густой зеленой травой. Педро раздвинул траву, под которой обнаружилось вмурованное в камень кольцо.

– Поднимите камень, – приказал он.

Солдаты повиновались, и сразу на том самом месте из земли с шипением вырвалась вода, пузырясь в ярком лунном свете.

– Пейте смело, – сказал Педро. – Это припасено для отравителей, которые, как и все, хотят пить.

В подкрепление своих слов он сложил ладони ковшиком, наполнил их водой и сделал несколько глотков. Через мгновенье он уже стоял на пороге палатки Черного Комина, и еще через секунду за ним задернулся полог.

К тому времени ужин уже был готов, страсти потихоньку утихли, и на всех напал зверский аппетит. Посреди лагеря соорудили из досок длинный стол, а вокруг него прямо на сухой траве расстелили множество подстилок.

Что касается Эктора, то он перестал обращать внимание на все, что творилось вокруг него, и вновь погрузился в свои печальные мысли. Но внезапно у него над ухом послышался командный голос Красного Дика, заставивший лейтенанта резко вскочить.

– Будет вам, лейтенант! – громко сказал офицер. – Давайте выпьем за ваше здоровье!

Перед Эктором стояли два неразлучных офицера – бравый майор Моубрэй и лейтенант Эдвард Уэлсли.

– Сударь, – ласковым и нежным голосом произнес шотландский лейтенант, – наши друзья, офицеры батальона, поручили нам пригласить вас к столу. Ужин готов, место для вас подготовлено. Что касается меня, то я еще ни разу с таким удовольствием не выполнял данные мне поручения.

Эктор встретился взглядом с молодым шотландцем, глаза которого излучали истинно рыцарскую доброжелательность. Он без колебаний пожал протянутую ему руку, но его моральное состояние до такой степени не соответствовало радостям застолья, что он все же пробормотал слова вежливого отказа. Однако Красный Дик решительно схватил его под руку и заявил:

– Невозможно отказаться, сударь! Отступать вам некуда. Взгляните, наши солдаты уже усадили ваших товарищей рядом с собой… Не молчите, мисс Нед, какого черта, вы ведь гораздо красноречивее, чем я!

– Если требуются дополнительные аргументы, чтобы убедить господина де Шабанеля, – с улыбкой произнес Уэлсли, – то я скажу, что между Францией и Шотландией давно установились отношения дружбы и даже родства. Наша прекрасная королева из рода Стюартов была почти француженкой. К этому добавлю, что нынешние события не должны вызывать у вас ни стыда, ни обиды, потому что все мы исполнили свой долг, а тот, кто уступил десятикратно большей силе, не должен считать себя побежденным.

– Хорошо сказано, мисс Нед! Что вы на это ответите, лейтенант?

– Хочу еще добавить, – сказал шотландец, беря Эктора под другую руку, – что мне до такой степени понравился господин де Шабанель, что, если он не пожелает сидеть рядом с нами, то я готов с его позволения один разделить с ним его ужин.

Эктор взглянул на него с нескрываемым удивлением.

Подошедший к ним в этот момент капрал Грант приложил руку к берету и сказал:

– Господин лейтенант, ваши солдаты, ваши отважные товарищи, просят разрешения поужинать с нами.

– Разрешаю! – воскликнул Красный Дик. – Я сам буду давать разрешения французским военным. А теперь вперед,