Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

только офицеры-мятежники, но и полицейские, принимавшие активное участие в подавлении забастовок в предыдущие годы. На рассвете следующего дня тюрьма подверглась нападению. Несмотря на усилия баскских националистов-католиков и социалистов, были расстреляны 41 офицер-повстанец и 12 их сторонников из числа гражданских лиц. Среди убийц оказались ополченцы из Галисии, жаждавшие отомстить за репрессии в Ла-Корунье и Ферроле[1415].

Уже 23 июля карлистские войска вошли из Наварры в южную часть Гипускоа. Хотя они не встретили сопротивления, в Сегаме и Сегуре они разграбили штаб-квартиры республиканских партий и «бацоки» (центры) Partido Nacionalista Vasco, активисты которой были задержаны и подвергнуты жестокому обращению. Некоторых из них расстреляли, а многим другим навязали самовольные штрафы[1416]. В начале августа генерал Мола начал операцию по отрезанию Страны Басков от французской границы. Для этой цели большое количество бойцов «Рекете» под командованием карлистов полковника Хосе Сольчаги Салы и полковника Альфонсо Беорлеги-и-Канета, командира Гражданской гвардии в Наварре, отправились из Наварры в сторону Ируна и Сан-Себастьяна. Беорлеги был бесстрашным, но немного ребячливым великаном. Когда его колонну бомбили, он просто раскрывал зонтик[1417]. Ирун и Фуэнтеррабия подвергались обстрелам с моря и ежедневным атакам немецких и итальянских бомбардировщиков. Они сбрасывали листовки мятежников с угрозами повторить то, что было сделано в Бадахосе. Сан-Себастьян также подвергся сильному обстрелу с моря, за что левые казнили 8 гражданских правых и 5 военных офицеров[1418]. Плохо вооруженные и необученные ополченцы, защищавшие Ирун, храбро сражались, но 3 сентября были разбиты. Тысячи охваченных паникой беженцев устремились по международному мосту из Ируна через реку Бидасоа во Францию. Последние защитники, в основном анархисты, разгневанные нехваткой боеприпасов, расстреляли в Фуэнтеррабии нескольких правых заключенных и подожгли некоторые районы Ируна[1419].

Страна Басков, Сантандер и Астурия теперь были отрезаны как от Франции, так и от остальной республиканской Испании. Повстанческие войска заняли Сан-Себастьян в воскресенье 13 сентября – слишком поздно, чтобы предотвратить расстрел нескольких правых заключенных, в том числе идеолога карлистов Виктора Прадеры и его сына Хавьера. Это была вторая провинциальная столица, захваченная мятежниками у Республики, а к концу сентября практически вся Гипускоа оказалась в руках Молы[1420]. Значительная часть из 80 000 жителей города бежала либо в Бискайю, либо на лодках во Францию. Несмотря на это массовое бегство, число казней, проведенных мятежниками в Сан-Себастьяне, было самым большим среди всех баскских городов. Массовые задержания начались сразу же, прежде всего с раненых республиканцев, которых не удалось эвакуировать из военного госпиталя. Вскоре две тюрьмы, на Ондаррете и Сапатари, здания Фаланги, хоспис Сан-Хосе и кинотеатр «Курсааль» были переполнены. Точное количество казней, проведенных мятежниками сразу после оккупации города, вызывает большие сомнения. Найти данные о внесудебных paseos, совершенных «Рекете» или фалангистами, невозможно. В период с 1936 по 1943 год в результате псевдосудебных процессов, организованных армией, в общей сложности было казнено 485 человек, в том числе 47 женщин, при этом почти все казненные являлись членами CNT. Таким образом, если включить сюда и paseos, то, согласно исчерпывающим исследованиям Педро Баррусо Бареса и Микеля Айспуру и его команды, общее число казненных за первые месяцы, скорее всего, превысит 600 человек[1421].

Самыми печально известными казнями от рук мятежников в Гипускоа стали казни 13 баскских священников, совершенные по приказу карлистов. В середине сентября Мануэль Фаль Конде, лидер карлистов, обратился к генералу Кабанельясу, председателю бургосской Хунты, с протестом по поводу «слабого характера» военных репрессий в Гипускоа по сравнению с югом: «Эта снисходительность особенно заметна, когда речь идет о духовенстве. Военные боятся ссоры с церковью». Он повторил свои жалобы кардиналу Исидро Гоме, архиепископу Толедо и примасу всей Испании, и его глубоко реакционному предшественнику, изгнанному кардиналу Педро Сегуре. Фаль Конде призвал использовать правила военного положения, чтобы казнить баскских националистов, включая священников. Поскольку обычная практика внесудебных казней была неприемлема для священников, он предложил избежать проблем с церковью с помощью имитации военного суда. Фаль Конде предполагал, что церковные власти дадут письменное согласие на казнь священников, а это является точным отражением менталитета карлистов[1422].

В общей сложности во всем баскском регионе мятежники убили 16 священников и еще многих посадили в тюрьмы и подвергли пыткам. Один из убитых, Селестино Онаиндия Сулоага, был выбран потому, что его младший брат Альберто, каноник кафедрального собора Вальядолида, был другом президента Страны Басков Хосе Антонио Агирре, чьим своего рода послом по особым поручениям он являлся. Отца Хоакина Итуррикастильо объявили опасным националистом за то, что он осуждал вальсирование «щека к щеке» как противоречившее баскским обычаям, и застрелили 8 ноября. Как правило, имена тех, кто должен был быть казнен, фигурировали в черных списках, привезенных карлистами из Памплоны. В связи с казнями священников Франко поступали протесты от кардинала Гомы, который тем не менее оправдал их перед Ватиканом как результат того, что священники занимались политической деятельностью. Когда отец Альберто Онаиндия услышал об убийстве своего брата, он сказал: «Если армия так обращается с баскским духовенством, то каково же будет гражданским!»[1423]

20 января 1937 года военный губернатор Гипускоа Альфонсо Веларде направил главному викарию Витории письмо с требованием об «активном наказании» баскских священников-националистов. По какой-то извращенной логике он возлагал на них ответственность за нападение на тюрьмы Бильбао, совершенное в отместку за бомбардировку, проведенную двумя неделями ранее. К письму прилагались два списка: в одном – 189 священников, разделенных на три группы: «экстремисты, националисты и сочувствующие»; в другом – 90 священников, которые, предположительно, являлись членами Partido Nacionalista Vasco. После споров между военными и церковными властями было решено провести чистку духовенства Гипускоа: 24 священника были изгнаны из провинции, 31 – выслан из Испании, 13 – переведены в другие места и 44 – посажены в тюрьму[1424].

О глубинной ненависти, лежавшей в основе репрессий, проводившихся карлистами и военными в Стране Басков, свидетельствуют воспоминания Жана Пеллетье, французского производителя игрушек, который ехал в Бильбао, чтобы подарить детям планеры. 15 октября 1936 года он покинул Байонну на траулере «Галерна», реквизированном баскским правительством для перевозки почты в Бильбао. Судно было захвачено (вероятно, при сговоре с капитаном) шестью вооруженными повстанческими траулерами из Пасахеса, порта Сан-Себастьяна. Их экипажи состояли из баскских рыбаков, но контролировали их карлисты. Всех пассажиров арестовали. Поскольку во время Первой мировой войны Пеллетье служил летчиком во французских ВВС, а в его багаже были игрушечные планеры, мятежники решили, что он продавал самолеты баскскому правительству. Его подвергли жестоким пыткам, а 19 других пассажиров, большинство из которых не имели никакого