Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец

недалёком. Много рассказывали о немецких вождях во главе с Гитлером, Герингом и Гиммлером, об их специальных службах и других структурах. Географию Германии как ме́ста будущих сражений мы учили назубок. Хватало и общих дисциплин – тактика диверсионно-разведывательной деятельности, методика допросов пленных, основы работы со взрывчаткой и рацией. Ну и так далее…

Особое внимание наставники уделяли физической подготовке вообще и особенно практике единоборств. (Между прочим, был среди них тот самый майор, который любил в ответ на моё «явился» откликаться своим «не запылился».) Боевым самбо я овладел неплохо и в дальнейшем навыки, полученные в училище, отточил на фронте в годы войны. В свободное время ребятам из своего взвода не раз устраивал такие, что ли, показательные выступления пополам с тренировкой. Так что чемпионом Коля Филиппов назвал меня не без основания.

– Может, рискнёшь, командир? – предложил Самедов осторожно.

Я и сам понимал, что честь мундира надо защитить. Да и, в общем-то, от поединков никогда не уклонялся. Беда лишь в том, что после счастливой бессонной ночи с Веселиной пребывал я в состоянии выжатого лимона. В голове даже крутилась строчка из какого-то романса: «Тобою выпит я до дна…» Биться в таком состоянии значило бесславно нахватать плюх от грозного противника. Но как это объяснить бойцам, глядевшим на меня с надеждой и доверием?

Вот и получалось, что выбора нет. Впрочем, бывали ситуации и похлеще. Год назад, в разведке под Курском, довелось мне поймать пулю в ногу, что не помешало сцепиться сразу с двумя немцами. Одного ликвидировал, другого оглушил и, связанного, шипя от боли, дотянул до места встречи со своими бойцами. А там уже с чистой совестью передал «языка» в надёжные руки Сени Огурцова…

Глубоко вздохнув, я окликнул блаженствовавшего на солнышке Орлова:

– Олег! Мы тут посельсоветовались, и коллектив разведвзвода поручил следующее выступление мне.

Орлов одним движением ловко вскочил на ноги.

– Да как скажешь, командир, – сказал с ухмылкой. Ощущение, что иного варианта он и не ждал. – Мы как бьёмся, с чинами или без?

– По-честному бьёмся, – заявил я, снимая сапоги и гимнастёрку с майкой. – Кто как умеет.

– Значит, без чинов… Годится.

Я малость попрыгал и помахал руками, чтобы размяться, после чего мы стали друг против друга.

В разновидностях борьбы я после училища более-менее разбирался. Три схватки Олега показали, что он предпочитает японские виды вроде джиу-джитсу или почти не известного у нас карате. Всех троих бойцов он одолел практически дистанционно, избегая сближения, и сделал это прекрасно. Было ясно, что, если я не хочу стать четвёртым, то надо во что бы то ни стало ликвидировать расстояние между нами и навязать борьбу в партере. Здесь вступят в дело мои навыки боевого самбо.

Я сделал выпад, стремясь захватить его предплечье, чтобы провести болевой приём. Олег уклонился и, в свою очередь, сделал подсечку. Не страшно. Мягко упав и перекатившись на спину, я зацепил стопой его ногу и сильно дёрнул. Не устояв, Олег повалился. Мгновением спустя я сел на него и перехватил горло удушающим приёмом. На этом борьба имела все шансы финишировать.

– Сдавайся! – гаркнул я.

Бойцы, окружившие нас, восторженно завопили. Краем глаза я заметил, что к ним успели присоединиться Веселина, Попеску со своими старухами и даже дурачок Фридрих. Все бурно переживали и подбадривали бойцов возгласами и жестами. Таким образом, спортивный поединок плавно перешёл в разряд показательных выступлений. Схватка гладиаторов, раскудри её в коромысло…

Я было решил, что бой закончен. Но, как выяснилось, Олега я недооценил. Сопя от напряжения и оторвав руку от горла, он меня буквально отшвырнул (до чего же сильный парень!). Вскочил на ноги. Я последовал его примеру, ощущая, как ни странно, что в азарте поединка выжатый лимон в моём лице воспрял. Тем более что теперь на меня смотрела Веселина. А поскольку первый раунд остался, скорее, за мной, то, значит, тактика на сближение себя оправдала.

Олег, судя по всему, тоже это понял. И второй раунд начал с красивого прыжка, метя пяткой в грудь. Точно таким же он уложил Колю Филиппова двумя схватками раньше. Но, к счастью, я-то был не Коля. И потому от удара сумел уйти. Не успел Олег приземлиться, как я в один шаг оказался рядом и, зацепив за штаны, швырнул его через бедро. Затем взял руку на болевой приём. Ну, теперь-то всё…

Чёрта с два! Непостижимо ловкий Олег вырвался. Отскочив на шаг, он ударил меня в грудь раскрытой ладонью. Знатный вышел удар, аж бедные мои рёбра затрещали. Я зашатался и чуть было не упал. А потом всё-таки упал, потому что Олег добавил подсечку. Мгновением позже он уже сидел на мне, схватив одной рукой за горло и занеся другую над моей головой.

Я увидел его глаза и ужаснулся, – горело в них первобытное бешенство. Из оскаленного рта неслось нечто, напоминающее звериный рык. Чисто лев, раздирающий на части трепетную лань… Похоже, у разъярённого сопротивлением Орлова отказали тормоза, и поединок грозил вот-вот стать настоящим.

Ну, на войне как на войне – я тоже взбесился. Он, может, и лев, но я-то не лань. Придавленный Олегом к траве, я вскинув ноги и в лучших традициях боевого самбо захватил ими неприятельское горло. При этом левая голень легла на шею сзади, а правая стопа упёрлась в кадык. Приём был смертельно опасный для противника, а от исполнителя требующий большой гибкости. К счастью, я на неё никогда не жаловался. Теперь при желании можно было сломать Орлову глотку.

Не ожидавший от меня такой резвости Олег, задыхаясь, попытался оторвать ноги от горла, и я ему позволил это сделать. Убивать я его, само собой, не собирался. Взамен же, пользуясь тем, что руки старлея заняты, резко ударил снизу вверх в подбородок основанием ладони. Послышалось громкое клацанье зубов. Удар получился и болезненный, и ошеломляющий. Расслабив Олега таким образом, я стряхнул его, уложил лицом на траву и сел сверху, заломив правую руку за спину.

Вот теперь поединок можно было считать законченным. Выждав секунд пять, я поднялся. Перевернувшись на спину и не вставая, Олег смотрел на меня. Я с удивлением увидел, что он улыбается во весь рот.

– Молодец, командир, – сказал негромко. – Думал, надо тебе поддаться, – начальник же. А тут и поддаваться не пришлось, сам справился.

Протянув руку, я помог ему встать.

– Справился… кое-как, – сказал искренне. – Мощный ты боец, Олег, опасный.

Под аплодисменты бойцов, Веселины и Попеску со старухами мы обнялись. Дурачок Фридрих подпрыгивал и восторженно блеял.

Во внутреннем дворе замка находился колодец. После такого