Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец

поединка окатиться холодной водой было наслаждением. Мы с Олегом поливали друг друга из бадьи, а заодно и считали раны. К счастью, последствия боя оказались невелики: синяки, ссадины – ерунда, словом. После хорошей тренировки случалось и хуже.

Вот за этим мирным занятием нас и застал Богдан Кодряну. Парень влетел во двор, как угорелый, и не было на том парне лица.

– Товарищ капитан!.. – произнёс он, задыхаясь. И замолчал – горло перехватило.

– Спокойно, Богдан, – сказал я, хмурясь и уже догадываясь, чем вызвано внезапное появление. – Отдышись. (Парень судорожно сглотнул.) А потом рассказывай, что случилось.

Выслушав сбивчивую речь Кодряну, я повернулся к Орлову.

– Олег, зови Нестерова. А ты, Богдан, – я положил руку на плечо парня, – возьми двух свободных бойцов и ждите нас возле рва.

Ай да Ермаков! Не подвёл, значит, леший – сумел найти в лесу дерево без особых примет (образно говоря, конечно). И сделал это быстрее, чем я ожидал.

3.

Хмурый Ермаков сидел поодаль на трухлявом пеньке, нещадно дымя самокруткой, сворачивал одну за другой. Уж больно тяжкое неслось из ямы зловоние.

– Я эту яму, считай, по запаху и нашёл, никаких особых наблюдений тут не понадобилось, – говорил старшина негромко, словно через силу, уставившись на вековую красавицу-сосну. – Вернее, даже не я нашёл, а Богдан. Я, говорит, всегда думал, что в лесу дух свежий, приятный, а тут какой-то гнилью тянет… Откуда это тянет, думаю себе, надо бы посмотреть. Пошёл на запах. Отыскал место. А там и не гниль вовсе… – Мучительно сморщился.

Найденная бойцами рукотворная выемка была битком набита трупами.

Какие-то неизвестные нашли в лесу небольшую прогалину и выкопали в ней здоровую яму примерно пять на десять метров и глубиной метра четыре. Складывали в неё друг на друга голые мёртвые тела мужчин и женщин, пересыпая слои негашёной известью. Накрывали яму сколоченными деревянными щитами и бросали сверху валежник, в изобилии валявшийся на земле. Какая-никакая, но маскировка…

Военный следователь Рябухин, подойдя, снял противогаз и вытащил из кармана папиросы.

– Так-то, вроде, ничего особенного, – сообщил, усаживаясь прямо на траву. – Я на нашей, на советской территории за два года массовых захоронений насмотрелся – мама, не горюй. Но здесь-то, в румынской глуши, откуда? Никаких боёв рядом не было, с мирным населением немцы ладили, союзники всё же. Не понимаю…

Я тоже многого не понимал, но кое о чём догадывался. Иначе не послал бы старшину в лес.

О страшной находке я немедленно доложил по рации Звягину. Полковник был поражён. «Ты как догадался?» – только и спросил. «Ну, вы же сами говорили, что в Бране пропадают люди. И, вроде бы, тащат их в замок…» – «И что?» – «В замке никого нет. Я предположил, что этих людей умертвили, а тела спрятали. Вопрос – где? Проверил подземелье, никаких захоронений не обнаружил. Да и запах разложения стоял бы на весь замок». – «И ты, значит, решил…» – «Так точно, товарищ полковник. Лес под боком – где и хоронить, как не там. Послал людей, они и нашли».

Звягин помолчал. «Молодец, Слава. Объявляю благодарность за сообразительность, – сказал наконец. – Теперь понять бы, каким образом людей убивали, а главное, – почему и зачем». – «Буду разбираться, Пётр Кузьмич. Нужна ваша помощь». – «Что надо? Говори…»

По моей просьбе Звягин немедленно организовал целую бригаду на трёх машинах. Кроме обычной полуторки в Бран приехали и два специально оборудованных фургона-«труповоза». Бригада состояла из военного следователя, двух врачей и десятка солдат из взвода химзащиты. И сейчас бойцы, одетые в прорезиненные костюмы, перчатки и противогазы, осторожно извлекали из ямы мёртвые тела. Страшный груз паковали в чёрные мешки и относили в фургоны.

(Насчёт химзащиты попросил я. Зловоние возле ямы было невыносимым, да и кто знает, какие микробы могли скрываться в могильнике.)

Рядом на корточки присел Орлов.

– Вот тебе и замок, – сказал, сплюнув. – А ещё говорят, что Дракула, мол, сказка сказкой… Вон, целое кладбище намолотил. Всего в полукилометре.

В шутку сказал или всерьёз?

Нестеров интеллигентно фыркнул.

– А могильник для захоронения выкопал тоже он? Дался вам этот Дракула… Я вот тут накоротке переговорил с врачами, они делают первичный осмотр тел. И, знаете ли, сразу куча вопросов.

– Например?

– Например, почему у некоторых трупов переломаны руки и ноги, у кого-то и рёбра, а у других нет?

– А хрен его знает, – буркнул Орлов.

– Он, может, и знает, да не скажет… Далее, невооружённым взглядом видно, что тела находятся в разной стадии разложения. Почему?

– Как это «почему»? Людей убивали и складывали трупы в яму в разное время, вот и весь сказ, – откликнулся я.

– Верно. Выходит, могильник изначально выкопали, так сказать, с походцем? В расчёте на возможность пополнения?

– Выходит, так. Хотя странно. – Я пожал плечами. – Массовая казнь, как правило, акция разовая. Закопали и забыли… Да ведь и не закопали, кстати. Просто накрывали яму деревянными щитами и, по мере необходимости, на время сдвигали.

– И я о том же, – подхватил Нестеров, – ещё одна непонятка… Кстати, – добавил, насмешливо глядя на Орлова, – о причинах смерти каждого из этих несчастных пока можно лишь гадать. Но обескровленными трупы при первом осмотре не выглядят. Очевидно, что кровь из них никто не пил. Так что Дракула тут ни при чём.

– Да это я так брякнул, – признался Олег, – пошутил неудачно.

– Бывает… И, наконец, самое интересное. – Нестеров задумчиво потёр переносицу. – Врачи сказали, что у многих мужских трупов на левом предплечье, между локтем и плечом, наколоты татуировки. Однотипные, зелёного цвета. – Неожиданно хмыкнул. – Знаете, не удержался я. Нацепил противогаз, полез в фургон и лично удостоверился. Такие татуировки действительно есть.

Интригующе замолчал. Мне захотелось взять коллегу за грудки.

– Ну, не тяните, Владимир Георгиевич. Что за татуировки?

– Татуировки эти обозначают группу крови. А начинаются они с двух латинских букв – SS.

– Что?!

– То, Вячеслав Евгеньевич. Не знаю, как насчёт остальных, но верхний слой трупов – сплошь эсэсовцы.

4.

Освободились мы вечером, когда бригада свою работу закончила. Покойники были сложены в фургоны, следователь Рябухин сфотографировал место захоронения, составил протокол и допросил Ермакова с Богданом. Допросил он и Попеску, а также его старух. Впрочем, показания у румын он взял, скорее, для очистки совести, на том основании, что жуткая находка случилась недалеко от замка. Попеску сообщил, что ему сообщить нечего, и Флоря с Иляной тоже.

После ужина я собрал у себя штаб, – обсудить ситуацию. Начал с Нестерова.

– Сначала, Владимир Георгиевич, хочу ещё раз уточнить: уверены ли вы, что в могиле вместе с остальными лежали именно эсэсовцы?

– Уверен, конечно, тут ошибиться невозможно, – ответил