Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

После этого Сэм аккуратно смахнул щепки от уличной библиотеки со своего рукава и прислушался к ворчанию и хрюканью свинки в обувной коробке. Дрожа, Сэм пошел домой.

Чтобы ни происходило внутри библиотеки, это имело прямое отношение к исчезновению слов Сэма, и он выяснит, что случилось. У него были целые выходные.

И он займется этим, как только узнает, чем питаются миниатюрные свинки гоблино-фей.

И как спрятать такую от родителей. И сестры.

Сэм вошел в дом, коробка тихо ворчала и фыркала в его руках.

Как только Сэм обустроил поросенка – сделал дырки в коробке, засунул туда немного овощных очистков, положил кусочек фетровой ткани из маленькой мастерской Беллы вместо кровати и наклеил маленький пластырь на поцарапанное копытце, – он попытался уснуть.

Натягивая одеяло и обдумывая природу странной дырки в глубине уличной библиотеки, Сэм мечтал, чтобы у него был друг, который помог бы ему разобраться со всем, что сегодня произошло. Мисс Мэллой была замечательной, но она никак не могла поместиться в ящике библиотеки, а о Мэйсон больше не могло быть и речи. Еще был Сьюи из бейсбольной команды, но он был на год старше и мог поднять Сэма на смех, услышав, что тот задумал. Это все же должна была бы быть Мэйсон.

Калверы переехали в Маунт Клауд всего пару лет назад, после рождения Беллы. Большинство детей на улице были ровесниками Беллы или старшеклассниками, и, хотя Сэм знал других ребят из соседствующих бейсбольных клубов, дольше всего именно Мэйсон была его лучшим другом. Он познакомился с ней, когда шел на пикник в честь Четвертого Июля[10] в тот же год, когда они переехали.

Мэйсон была его идеальным напарником в играх и розыгрышах в младшей школе. Она знала, что он боялся пауков, а об этом больше не знал никто. Она любила графические новеллы так же сильно, как и он, даже если все остальные их вкусы в книгах отличались. Они смотрели одинаковые фильмы. Она идеально подошла бы.

Но после того случая, когда он впервые поддразнил ее в этом году – Сэм назвал ее Мэйсон МакГарПИСЬ перед Беном и Сьюи – шестиклашками, – она начала отдаляться. Сэм сказал тогда ___, но она закричала:

– Ты всегда говоришь «извини», но никогда не имеешь это в виду.

И хотя с тех пор они то и дело поддразнивали друг друга, это не всегда было приятно, даже когда они оставались вместе. А когда они расходились, она мастерски умела хранить молчание.

Обувная коробка покоилась на столе Сэма, окутанная лунным светом. Он примотал крышку скотчем и убедился, чтобы отверстия для воздуха оставались чистыми.

Теперь из-за этого поросенка и его гоблинов-или-фей-или-кто-они-там Сэм вообще не мог сказать ___.

По крайней мере, пока что.

Глава четвертая. Тольвер

– Этот мальчишка опасен! – проворчал Тольвер из лужи, в которую он приземлился, рядом с домом. Мир по ту сторону портала теперь казался гораздо менее веселым, чем всего пару дней назад. – Скорее всего, весь тот район опасный! – Он встал и помог Бабуле выбраться из камышей. Она промокла, но не пострадала. – Нам стоит собирать слова где-нибудь в другом месте.

– Маунт Клауд – это моя территория. – Бабуля вытащила веточку из своих волос. – Я там выросла. И однажды этот городок станет твоим. После того, как ты все выучишь. Но нам следовало подождать как минимум до тех пор, пока те двое не забыли бы нас. Звездинка сможет, конечно, смешаться с окружением, и какое-то время она будет в порядке. Но ты слишком рисковал.

– Но нам нужны были слова. И теперь они у нас есть!

Бабуля похлопала Тольвера по руке.

– Терпение, – сказала она и пошла в дом, где закопалась в кладовую. – Ты так похож на своих родителей: все время пытаешься изобрести новые способы делать старые дела. Только, Тольвер, если все время торопиться и гнаться за бо́льшим, то это приведет к чему-то более опасному, чем любой человеческий мальчик.

«А теперь мы потеряли Звездинку, – хотел закричать Тольвер. – Как нам ее вернуть?»

Сама мысль о белой пуке, слоняющейся по чужому району, вызывала в Тольвере боль и желание нарушить обещание, данное Бабуле, что он будет слушаться ее во всем. Он знал: даже если Бабуля выглядела спокойной, она тоже сильно переживала.

– А если бы у нас было нормальное оборудование, может, было бы и безопаснее, и быстрее, как… – Тольвер подумал о «подарке» от старателей, спрятанном под подушками на его чердаке.

Бабуля прервала его.

– Ты же знаешь, в первую очередь полезно научиться добывать слова самостоятельно, тогда, если все эти новомодные механизмы сломаются, ты все равно сможешь добыть то, что тебе надо, – сказала она.

Тольвер это знал. Но это не означало, что ему должно это нравиться. Особенно когда Звездинка была абсолютно одна на другой стороне.

– Мы, боглины, – добавила Бабуля, – берем только то, что нам надо. Старатели… – Она бросила долгий взгляд на далекий остров в болотистых землях. Светлая сторона светилась работающими, несмотря на ночь, заведениями. Бабуля покопалась в сумке и передала Тольверу бутерброд. – Нам станет лучше после еды. Тебе нужно подкрепиться, чтобы были силы грести. Механизмы забирают множество боглинов для поддержания работы. И чем больше становится механизм, тем больше работников требуется на его обслуживание. А нам с тобой нужны только мы и пуки. Терпение.

Тольвер уже очень долго слушал про терпение. Он любил свою Бабулю и их домик. Но он хотел, чтобы все было быстрее. Но как? Теперь, когда одна из пук потерялась – ее украли, – Тольвер гадал, не упускала ли Бабуля возможности.

Мысли о металлическом подарке от старателей тяжелым грузом давили на него. Они говорили, что с его помощью Тольвер сможет открыть портал. А он мог привести его к Звездинке. Но как?

Болотный жук влетел в щеку Тольвера. Он отмахнулся от него. А следом он услышал жужжание громче: монотонный гул в небе.

– Ш-ш-ш, – сказала Бабуля. Она присела на корточки рядом со стеной дома и указала пальцем в горизонт. – Старатели по ветру.

Тольвер достал набор биноклей из висящих на поясе инструментов. Корабль старателей был огромной темной тенью в свете луны. Воздушная подушка окружала корпус. Тольвер наблюдал, как корабль скользит по воздуху, и его сердце билось в такт с гулом насосов и опускающихся перегородок.

Когда корабль развернулся, Тольвер с облегчением выдохнул.

– Они направляются обратно в