Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

как черная свинка украла слово прямо с тарелки его сестренки, а теперь папа с ним разговаривал как с несмышленым малышом. – Я пытаюсь помочь все исправить. Мы сделали сегодня утром открытки. Помнишь, Белла?

Сэм показал открытку, которую ему помогла сделать Белла. Разноцветные буквы вырезаны из журналов. Папа одобрительно кивнул.

– Хорошо.

– Белла, что здесь написано? – продолжил Сэм. Белла внимательно рассмотрела буковки, которые сама вырезала и помогла приклеить на открытку, и покачала головой.

– ___. – Белла начала плакать.

И в этот момент Сэм понял. У этой субботы будет всего одна цель: поймать воров слов. А потом заставить их сказать ___.

– Папа, они и Беллу зацепили!

– Кто «они»? – Явно обеспокоенная, Анита переводила взгляд между детьми.

Папа пожал плечами.

– Сэм, дружище, вопросы так не решаются. Я не знаю, что еще тебе сказать.

Сэм замер. Его папа всегда знал, что сказать. Даже когда было трудно. И его папа всегда пытался услышать Сэма. Он действительно был хорош в этом, потому что в этом заключалась его работа. Когда он встретил Аниту, он знал, что сказать, и всегда слушал. Так почему он сейчас не мог сделать так же?

Тогда, на пятый день рождения Сэма, папа позвал его на обед в офис, и Сэму казалось, что это очень круто. Он попросил няню разрешить ему самому подняться на лифте в офис. Они тогда жили в городе, и его няня выступала за самостоятельность. И, пока Сэм не добрался до офиса, он чувствовал себя очень важным и взрослым. Сэм затаил дыхание, ожидая, что секретарша папы прогонит его, скажет, что малышам здесь не место. Но этого не произошло. А в своем офисе, где целая стена блестела наградами, его папа сделал большой нервный глоток воды и произнес:

– Что ж, дружище, я хочу задать тебе вопрос, потому что мне важно знать, что ты думаешь.

И это заставило Сэма снова почувствовать себя важным, и он кивнул.

– Тебе же нравится Анита, правда? – спросил его папа. И Сэм кивнул, потому что это было правдой. Анита Васкез была архитектором и иногда приходила к ним на ужин, а иногда они с папой ходили куда-нибудь вдвоем. Она была очень милой. И Сэм был уверен, что знает продолжение разговора, и это знание заставило чувствовать себя лучше и взрослее.

Мистер Калвер обнял Сэма.

– Я рад. Как думаешь, может, попробуем стать семьей? Тебе не обязательно называть ее мамой или что-то такое, если не хочешь, хорошо?

И это стало началом новой жизни для Сэма. Его папа женился на Аните, и, казалось, все, что у Сэма осталось от его настоящей мамы, – это открытка, которую она оставила в его детской кроватке с единственным написанным там словом «Извини», прежде чем испариться из его жизни. Папа рассказывал, что после того, как Сэм родился, у нее началась страшная депрессия и что в этом не было его, Сэма, вины. И что теперь, вместе с Анитой, они станут новой семьей. А потом появилась Белла, и они действительно ей стали.

Поэтому сейчас Сэм точно знал, что очень важно было помочь своей сестренке. Потом, позже, он наладит свои отношения с Мэйсон и наконец выберется из этой беды.

– Не волнуйся, пап. Я знаю, что должен делать. – Сэм уже почти закончил фразу, когда увидел, как черный поросенок и крохотная старушка пересекают газон и направляются в сторону дома Локхартов. Старушка несла на плече папину бейсбольную биту.

– Можномнеуйтипожалуйста? – И, не дожидаясь ответа, Сэм выбежал из кухни, догоняя свинку и старушку с серебряными волосами по тротуару.

– Сэм! – раздался голос отца у него за спиной.

Он вернет эти слова и тогда поговорит с родителями. «Я делаю это ради Беллы. И ради себя. И еще ради мисс Мэллой».

Сэм гнался за поросенком до самой уличной библиотеки. Он слышал, как старушка разговаривает с мальчиком рядом с библиотекой, пока они подтягивали поводок и седло на свинке.

– Что достала? – Голос мальчика звучал так, словно они планировали украсть все слова в мире.

– Еще одно «Извини»! От сестры того мальчика, – сказала старушка. – И наводку на еще несколько в этом районе! А ты что нашел?

– Три «круто» и одно «потрясающе», валялись здесь.

– Тольвер, ты же знаешь, мы не можем такие использовать. У нас нет подходящего преобразователя, – сказала старушка.

– Может, мы можем взять нужный в аренду? Или одолжить…

– Тольвер, нет.

Пока эти двое спорили, словно спортивный судья и тренер, Сэм подкрался поближе к уличной библиотеке. Все, что ему надо было сделать, – это схватить слово Беллы, а потом и этих странных гоблино-фейских существ.

Сэм не был уверен, что делать дальше. Может, им придется вернуть его слова, если он сможет их поймать, прямо как в сказках Беллы.

– Знаю, – сказал мальчик, в то время как Сэм подбирался все ближе, – но дети были так неосторожны, а ты так не любишь, когда слова просто валяются переиспользованные. Кроме того… – Он вытер руки о рубашку. – Ты говорила, что мы теперь долго не сможем вернуться. А этого хватит, чтобы помочь нам справиться со старателями.

Старушка вздохнула.

– Надеюсь, ты прав. – И после этих слов поросенок согнул ножки, словно готовясь к прыжку в недра библиотеки.

– Ну уж нет! – закричал Сэм и захлопнул сломанную дверцу из стекла.

Свинка влетела в дверцу пятачком и, оглушенная, упала на землю. Старушка с серебряными волосами свалилась со спины свинки. Через несколько секунд они пришли в себя. Оглушенные, но в сознании. Сэм воспользовался заминкой и схватил поводок свинки.

Сломанная дверца все еще держалась на единственной петле и, открывшись, скрипнула.

Кожаный ремешок поводка, обмотанный вокруг запястья, мешал Сэму шевелиться. Он попытался выхватить из пасти свинки болтающееся там слово сестры, но, как только он дотянулся, поросенок резко пришел в себя.

Похрюкивая, свинка перекатилась на копытца и, ошарашенная от резкого пробуждения, снова прыгнула, влетая в приоткрытую дверцу. На этот раз свинка оставила старушку позади и утащила за собой Сэма прямо в уличную библиотеку.

Любимая футболка с рыбкой Поньо порвалась, зацепившись краем за петлю дверцы. Его локти и колени горели от заноз и бумажных порезов.

– АЙ! – Оказывается, ты испытаешь достаточно неприятные ощущения, когда миниатюрная черная свинка будет затягивать тебя в уличную библиотеку, пускай и вполне себе широкую.

Поросенку было все равно на вопли Сэма, который болтался позади, в то время как свинка пятачком разбрасывала книги, прокладывая себе внутри библиотеки дорогу к задней стенке. Сэм увидел голубое небо и проплывающее пушистое облако в том месте, где он когда-то помогал построить