Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

Переводчица труда Гильды Н.Ю. Чехонадская делает важное примечание: «Гильда ошибается: согласно средневековым преданиям, которые вполне подтверждает топография местности, крестный путь святого Альбана проходил не через Темзу, а через небольшую реку Вер, на берегах которой и стоял римский Веруламий. Древняя римская дорога, ведшая в Колчестер (римский Камулодун), шла от веруламского форума (где должен был проходить суд) через городские ворота и далее за Вер через брод, где на другой стороне Вера ныне находится церковь Святого Альбана».

113

Гальфрид Монмутский называет его Амфибалом (см.: «История бриттов», 77), но ценность его сведений ничтожна; есть вообще версия, что Гальфрид все понял неверно и принял за имя собственное наименование какой-то вещи – сосуда или одеяния, может быть, даже упоминаемого далее в тексте Беды плаща.

114

Аврелий Виктор пишет о нем и о Галерии: «Настолько удивительны были эти двое по своим природным дарованиям, что если бы они опирались на просвещенность и не поражали своей неорганизованностью, то, несомненно, были бы самыми выдающимися правителями. Отсюда вытекает, что принцепсам необходимо обладать образованностью, обходительностью, особенно любезностью; без этих качеств дары природы остаются как бы незавершенными или даже непригодными с виду, наоборот, [их наличие] доставило бессмертную славу персидскому царю Киру» («О цезарях», 40, 12–13).

115

Евсевий же кратко пишет о том же в «Церковной истории»: «Он вовсе не участвовал в войне против нас (т. е. христиан. – Е.С.), оберегал своих подданных христиан от вреда и обид, не разорял церквей и ничего иного против нас не придумывал» (VIII, 13, 12).

116

Собор – слово многозначное, здесь речь пойдет не о роскошных церковных зданиях, а о собраниях для решения тех или иных насущных вопросов.

117

Л.Н. Толстой (1828–1910 гг.) писал по этому поводу, комментируя «Деяния апостолов»: «С того часа, как первые члены соборов сказали: “Изволися нам и святому духу”, то есть признали рассуждения собравшихся людей важнее и святее разума и совести человека, с того часа началась та ложь, которая погубила миллионы человеческих существ и продолжает до сей поры свое ужасное дело».

118

«Во время пребывания нашего в Александрии один христолюбивый рассказал нам следующее: “Одна монахиня жила в своем доме, проводя дни в уединении и заботе о своей душе. Она постилась, творила молитву, проводила ночи в бдении и подавала много милостыни. Но вечно воинствующий против рода человеческого воздвиг на нее бурю, вдохнув в одного юношу сатанинскую страсть к ней. Этот юноша поджидал ее за порогом ее дома. Собиралась ли она куда-нибудь, выходила ли в храм для молитвы, юноша не упускал случая докучать ей и даже оскорблять ее, нашептывая ей бесстыдные речи, так что под конец она принуждена была сидеть дома во избежание оскорблений от этого юноши. Однажды монахиня послала к нему свою служанку пригласить его в дом: “Пойди, тебя зовет моя госпожа”. Молодой человек обрадовался, вообразив, что достиг, наконец, своей цели, и пришел к ней. Монахиня сидела на своей постели. “Садись здесь”, – сказала она гостю. И, усадив его, говорит: “Скажи мне, брат мой, зачем ты меня так преследуешь, что мне нельзя уже и выйти из дома?” – “От страстной любви к тебе, государыня моя… И как только увижу тебя – я весь горю в пламени”. – “Что же ты нашел во мне привлекательного, что так полюбил меня?” – “Твои чудные очи – они очаровали меня…” Монахиня, услыхав это, схватила гребень и тотчас вырвала свои глаза… Лишь только увидал это юноша – пораженный в самое сердце, удалился в скит и там сделался добрым иноком”» («Луг духовный», 60).

119

Совсем старшего, Криспа, от первой жены, христолюбивый базилевс святой равноапостольный Константин успел убить сам.

120

Флавий Мартин, исполняющий обязанности префекта Британии.

121

По идее, это должна быть Булонь, как и предполагают русские комментаторы, однако повторим еще раз: Бононией была итальянская Болонья, а французская Булонь звалась в Античности Гизериаком.

122

Очевидно, в Булонь, но ее опять зовут чужим именем!

123

К чему весьма скептически относится М. Адамс, относя их постройку к самому концу IV в.

124

В основном германцам; франкские воинские захоронения обнаружены, в частности, в долине Темзы, в Кенте, Суссексе, Эссексе, Хемпшире, Уилтшире, на острове Уайт.

125

Не будем забывать, что тогда большая часть скоттов нападала на Британию именно с Зеленого острова, в будущей Шотландии они еще только-только закреплялись.

126

О чем тут на самом деле идет речь – не совсем понятно. Кто-то считает, что это вернулись воины погибшего Магна Максима, но, во-первых, ранее уже было показано, что они не вернулись по весьма уважительной причине – из-за своей гибели, а если кто и уцелел да вернулся, то уж никак не «с большим триумфом и радостью». Куда вероятнее предположить, что здесь идет речь о триумфальном возвращении легиона, выведенного по приказу Стилихона – да вот беда: по ходу дела, он все же уже не вернулся, будучи то ли порубленным, то ли оставленным в Италии.

127

И не Рима, кстати, вовсе – еще Феодосий сделал западной столицей Милан, а его сын Гонорий перенес ее в Равенну, которая своими болотами неплохо защищала правительство: Рим же остался просто символом, можно даже сказать, призраком власти, культурологической основой, сокровищницей искусства – но не столицей!

128

Г. Хьюз пишет: «В пользу истинности описания Констанция говорит тот факт, что святитель Герман мог некогда исполнять обязанности военачальника, и то, что Констанций называет мантию, под которой святой имел обыкновение спать, термином «sagulum» (так называлась полководческая накидка). Описание военной тактики, которую святитель Герман применил против врагов (создание лагеря, «театрализованность» атаки, использование не всей армии одновременно; извлечение максимальный выгоды из рельефа местности и то, что он не стал загонять противника в тупик) полностью соответствует римской военной тактике того времени». М. Адамс, однако, метко заключает, что упоминание в житии гор совсем не походит на Хартфордшир.