Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

На третьей неделе похода, ближе к вечеру, Тарзан и его воины отправились на охоту. Тарзан, далеко опередивший своих соратников в поисках дичи, вдруг наткнулся на свежую тушу Бары-оленя. Из его бока торчала оперенная стрела. По тому, как вошла стрела, Тарзану стало ясно, что смерть не была мгновенной и Бара успел ускакать в лес довольно далеко от того места, где его подстрелили. Но особое внимание человека-обезьяны привлекла форма стрелы. Она обратила на себя его внимание еще издалека, а вытащив стрелу из раны, Тарзан замер от изумления. Такое же изумление испытали бы вы или я, встретив где-нибудь на Бродвее человека в головном уборе Свазиленда. Стрела выглядела так, словно ее купили в магазине спортивных товаров. Такие стрелы продавались в любом крупном городе для любительской стрельбы из лука в парках или пригородах. Не было ничего более нелепого, чем эта глупая игрушка в самом сердце дикой Африки. Однако, судя по мертвому телу Бары, какой-то толк от нее все-таки был. Впрочем, человек-обезьяна догадывался, что тетиву лука спустила рука совсем неопытного стрелка.

У Тарзана разыгралось любопытство, хотя оно не заставило его забыть об осторожности. Чтобы выживать в джунглях, надо очень хорошо их знать. А значит, ни одно непонятное событие или обстоятельство не должно остаться без объяснения. Поэтому Тарзан отправился по кровавому следу Бары, чтобы выяснить, кто его убил. След был очень хорошо заметен. Тарзан задался вопросом – почему охотник не прошел по нему и не забрал добычу?

Олень ускакал довольно далеко, и солнце уже клонилось к закату, когда Тарзан обнаружил первые признаки присутствия охотника. Эти следы удивили его не меньше, чем стрела. Человек-обезьяна внимательно осмотрел их и, наклонившись, даже обнюхал своим чувствительным носом. Это были отпечатки босых ног, принадлежавших, хоть в это было и трудно поверить, такому же огромному мужчине, как и сам Тарзан. Застыв в задумчивости над следами незнакомца, сын Калы привычным жестом запустил пальцы в густые черные волосы. Кто этот белый человек, который бегает босиком по джунглям и убивает оленя дурацкой игрушечной стрелой? Казалось невероятным, что такой человек существует!

В памяти человека-обезьяны всплыли смутные слухи, которые ему пересказывали несколько недель назад. Решив разгадать эту тайну, Тарзан отправился дальше по следу незнакомца. След петлял бесцельно и хаотично, – как вскоре стало ясно, это говорило о полной неопытности охотника. Однако прежде, чем Тарзан догнал незнакомца, настала ночь, и он решил вернуться к своему лагерю.

Он знал, что вазири ждут его возвращения с добычей, и не собирался их разочаровывать. Правда, вскоре Тарзан обнаружил, что он не единственный хищник, который охотится в этих ночных джунглях. Сперва неподалеку раздалось кашляющее порыкивание льва, на которое издалека отозвался низким ревом другой зверь. Но разве это могло чем-то помешать человеку-обезьяне, если он уже начал поиск добычи? Далеко не первый раз Тарзан бросал вызов ловкости, хитрости и силе других охотников, и не важно, были ли они двуногими или четвероногими. И вот вскоре он добыл ужин для себя и своих людей – упитанную антилопу, которую выхватил почти из пасти льва. Закинув добычу на плечи, Тарзан взвился на нижние ветви дерева прямо из-под носа у взбешенного и разочарованного Нумы и, насмехаясь над разъяренной большой кошкой, бесшумно растворился в ночной тьме. И через некоторое время его уже радостно приветствовали голодные вазири. Их вера в хозяина была так велика, что они ни на миг не усомнились в его охотничьей удаче, от которой зависел их ужин.

На заре следующего дня сафари снова отправилось в путь по направлению к Опару. Объяснив вазири, как держаться пути, Тарзан снова исчез в джунглях. Он хотел довести до конца свое расследование. Кто это ходил по его джунглям босым и так странно и неловко охотился?

Вернувшись на то место, где вчера его застали сумерки, Тарзан двинулся дальше по следу незнакомца. Он прошел не так уж много, когда ему снова представились доказательства присутствия этой странной и зловещей личности. Поперек тропы раскинулось косматое тело антропоида – огромной человекообразной обезьяны, похожей на тех, среди которых вырос сам Тарзан. Волосатый живот мангани пронзала еще одна стрела из спортивного магазина. Глаза Тарзана зловеще сузились, лоб пробороздили морщины. Кто посмел не просто вторгнуться в его владения, но еще и убивать его сородичей?!

Из горла человека-обезьяны вырвалось низкое рычание. Тонкий налет цивилизации, который Тарзан носил как личину среди белых людей, был мгновенно сброшен. Не английский лорд смотрел сейчас на труп своего косматого родственника, а такой же зверь джунглей. В груди Тарзана клокотала ненависть к незнакомцу – ненависть хищника, на чью территорию зашел чужак. Хищник из джунглей смотрел на деяния рук человеческих и в этот миг совсем не думал о том, что тот безжалостный незнакомец является его родственником по крови.

Осознав, что след был оставлен еще вчера, Тарзан подумал, что ему надо спешить, если он хочет догнать убийцу. А то, что это было беспричинное убийство, он не сомневался. Он достаточно знал повадки мангани, чтобы понимать – ни один из них не стал бы нападать на человека, если тот не вынудил бы его защищаться.

Ветер дул в сторону Тарзана; примерно через полчаса он учуял, что поблизости есть и другие мангани. Зная, как легко напугать и обратить в бегство этих свирепых обитателей джунглей, он сбавил шаг и стал подкрадываться к ним совершенно бесшумно. В последнее время Тарзан нечасто общался с антропоидами, однако надеялся, что в этой группе ему встретятся те, кто его узнает и поможет подружиться с остальным племенем. Из-за густого подлеска Тарзан поднялся на деревья и полетел над землей, быстро и легко лавируя среди стволов и ветвей. Вскоре он увидел внизу мохнатые спины человекообразных обезьян. Их было около двадцати. Заняв лесную прогалину, они были заняты своим любимым бесконечным делом: поиском жуков и личинок на обед. Легкая улыбка скользнула по лицу мужчины. Тарзану живо вспомнилось его собственное детство в племени Керчака, которое он проводил в подобных занятиях, блуждая по джунглям под яростной защитой своей приемной матери Калы. В резвящихся детенышах он узнавал Ниту и других своих товарищей по играм, а во взрослых – тех страшных зверей, которых он так боялся в детстве и побеждал, когда вырос. Человек взрослеет, и его пути меняются; но пути обезьян остаются неизменными годами и десятилетиями.

Несколько минут Тарзан молча наблюдал за племенем. Как же они будут рады, когда он покажется им, когда они узнают его! Ведь Тарзан известен всем джунглям как защитник мангани. Сперва, конечно, они начнут угрожающе рычать на него, поскольку обычно не доверяют только