Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

ним, размахивая метлой, и на его крики сбегались прочие вазири, присоединяясь к погоне. Толпа преследователей высыпала на равнину, что отделяла бунгало от опушки леса, но проще было поймать блуждающий огонек, чем стремительного беглеца. Не обращая никакого внимания ни на уговоры, ни на угрозы, Золотой лев скрылся в джунглях. Его искали до самой темноты, но в конце концов удрученным вазири пришлось вернуться ни с чем.

– Ах! – воскликнул несчастный уборщик, упустивший Джэд-бол-джэ, – что мне скажет Большой Бвана, когда вернется! Что он сделает со мной, когда узнает, что из-за меня сбежал Золотой лев!

– Тебя надолго прогонят из поместья, Кивази! – заверил его старик Мувиро. – Наверняка тебя отправят пасти скот на самое далекое восточное пастбище. Там вокруг тебя будет много львов – совсем не таких дружелюбных, как Джэд-бол-джэ! И попомни мои слова, ты заслуживаешь куда худшего! Если бы не золотое сердце Большого Бваны, исполненное любви к своим черным детям, – будь он подобен другим белым бванам, которых немало видел старый Мувиро, – тебя пороли бы до тех пор, пока не запороли бы насмерть!

– Я мужчина, – сказал Кивази. – Я воин-вазири. Любое наказание, какое наложит на меня Большой Бвана, я приму, как подобает мужчине.

Той же ночью Тарзан подкрался к месту, где расположился на ночлег странный отряд, который он выслеживал последние два дня. Никем не замеченный, он пробрался в лагерь, освещенный множеством костров и окруженный высокой колючей изгородью-бомой, и спрятался в листве дерева, что росло в самом центре. Чернокожие усердно подбрасывали в большой костер сухие ветки из огромной кучи дров, явно запасенной заранее. Неподалеку от костра стояли несколько палаток. Перед одной из них, в свете костра, сидели четверо белых мужчин. Двое из них были кряжистыми, краснолицыми англичанами, явно не из высших слоев общества. Третий, толстяк, напоминал немецкого еврея. Четвертый, молодой человек с волнистыми каштановыми волосами, был красив и прекрасно сложен. Последние двое были с ног до головы одеты так, как одеваются путешественники в кинофильмах о приключениях в Центральной Африке, – казалось, они сошли прямо с экрана. Молодой человек, очевидно, не был англичанином – Тарзан определил его как славянина. Он первым встал с места и ушел в соседнюю палатку; оттуда послышались негромкие голоса, и один из них был явно женским.

Вдруг прямо за колючей стеной бомы раздался рокочущий львиный рык. Толстый еврей с пронзительным криком подскочил чуть ли на не целый фут. Приземлившись, он споткнулся о свой раскладной стул, потерял равновесие и свалился навзничь.

– Да чтоб ты лопнул, Адольф! – взревел один из его спутников. – Еще раз так сделаешь, я тебе, черт возьми, сам шею сломаю!

– От него шуму больше, чем от льва, дьявол его раздери, – поддержал второй.

Еврей вскочил на ноги.

– Боже мой, – простонал он, – я думал, лев уже перелез через дурацкий забор из веток! И зачем я только поехал в это ужасное место! Если я когда-нибудь отсюда выберусь, будь я проклят, если еще хоть раз сюда сунусь! Это три самых страшных месяца в моей жизни, ой-вей! Львы, леопарды, носороги, бегемоты… Ой-вей!

Его товарищи разразились хохотом.

– А мы с Диком тебя сразу предупреждали – нечего тебе делать в Африке! – сказал один из них.

– Зачем я тогда покупал снаряжение и всю эту одежду? – плаксиво осведомился толстяк. – Этот нелепый костюм обошелся мне в двадцать гиней! Да за двадцать гиней можно приобрести целый гардероб! А теперь я сижу тут в этом дорогущем наряде, и его никто не видит, кроме негров и львов!

– А еще ты в нем отвратительно выглядишь, – «поддержал» его один из приятелей.

– Конечно, он теперь ведь грязный и рваный! Я же не нарочно испортил себе костюм. Я смотрел фильм о парне, который провел в Африке три месяца, охотясь на львов и убивая негров-людоедов, а когда вернулся, у него даже на штанах не было ни пятнышка. Откуда же мне было знать, что Африка такая грязная и вся в колючках?

В этот миг Тарзан решил, что пора ему показаться, и бесшумно спрыгнул с дерева. Двое англичан сразу встали, но испуга на их лицах человек-обезьяна не заметил. Еврей же резко дернулся, будто собираясь обратиться в бегство, но, когда он увидел Тарзана, на его лице вместо ужаса отразилось облегчение.

– Боже, Эстебан! – воскликнул он. – Зачем ты вот так сваливаешься на нас, как снег на голову? Если у тебя нет нервов, то это не значит, что их нет и у других!

Тарзан не ответил ему. Он был очень зол на этих незнакомцев, которые посмели ворваться в его владения, где он уже много лет поддерживал мир и порядок. Когда Тарзан злился, на лбу у него проявлялся шрам, оставленный много лет назад гориллой-болгани. В тот день Тарзан, будучи еще мальчишкой, познал ценность острого охотничьего ножа – наследства его настоящего отца. Этот нож уравнял его, маленького тармангани, с огромными и сильными зверями джунглей. Недобро прищурив серые глаза, Тарзан заговорил:

– Кто вы такие? Как посмели вторгнуться в земли вазири, владения Тарзана, без дозволения Повелителя Джунглей?

– Что за тарабарщину ты несешь, Эстебан? – спросил один из англичан. – И какого черта ты вернулся так рано и один? Где носильщики, где золото?

Человек-обезьяна некоторое время молча смотрел на англичанина.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я Тарзан из племени обезьян. Я ищу того, кто убил Гобу, большую обезьяну. И того, кто охотился на оленя Бару без моего разрешения.

– Эй, хватит дурацких шуток! – взорвался второй англичанин. – Нам вообще не смешно, Эстебан! Перестань бредить!

Тем временем в палатке, куда незадолго до того вошел четвертый мужчина, молодая женщина в панике схватила своего собеседника за руку.

– Боже, Карл! Смотри! – прошептала она, указывая на высокую, почти обнаженную фигуру, хорошо заметную в свете костра.

– Что случилось, Флора? – спросил тот. – Это всего лишь Эстебан.

– Это не Эстебан! – прошипела девушка. – Это сам лорд Грейсток, Тарзан из племени обезьян!

– Флора, ты сошла с ума. Этого не может быть!

– Нет, это он! – настаивала девушка. – Думаешь, я его не узнаю? Я ведь несколько лет проработала в его городском особняке! Я видела его почти каждый день, и ты полагаешь, я его с кем-то спутаю? Видишь багровый шрам у него на лбу? Я знаю, как он появился, и знаю, что он заметен, только когда лорд Грейсток злится. А сейчас он очень, очень злой!

– Ну предположим, это сам Тарзан, и что? – спросил Краски. – Что он нам сделает?

– Ты его не знаешь, – произнесла девушка. – В этих краях у него огромная власть над жизнью и смертью людей и животных. Если он представлял бы, зачем мы здесь на самом деле, он бы не разговаривал сейчас с англичанами – мы все бы уже были мертвы! А если он не знает, значит… значит…

– Значит что? – спросил Краски.

Девушка не сразу ответила ему, глубоко задумавшись.

– Есть лишь один выход. Убивать его