Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

глазам. И только тогда, когда он выйдет на прогалину и его окружат злобно скалящиеся самцы, обоняние подскажет им, кто перед ними на самом деле. После того как ноздри подтвердят то, что видят их глаза и слышат уши, мангани наконец примут гостя. Первые несколько минут вокруг него будет царить возбужденное оживление. Но потом обезьяны успокоятся, потеряют к нему интерес и вернутся к своим делам. Их внимание переключится на летящий лист, гусеницу, птичье яйцо – но лишь после того, как каждый из них обнюхает гостя или прикоснется к нему жесткими лапами и лично убедится, что это друг.

Тарзан решил, что пора показаться. Издав звук приветствия, он спустился на землю из своего укрытия в ветвях.

– Я Тарзан из племени обезьян, могучий воин, друг мангани! Тарзан приходит с миром и дружбой!

С этими словами он сел на траву, готовясь к обнюхиванию. Однако на прогалине вдруг началось форменное столпотворение. Самки, издавая предостерегающие вопли, бросились вместе с молодняком на дальний край поляны, а самцы, ощетинившись, встретили незваного гостя рычанием.

– Идите сюда! – крикнул Тарзан. – Вы что, не узнаете меня? Я Тарзан из племени Керчака, сын Калы, друг мангани.

– Мы тебя знаем, – прорычал один из старших самцов. – Вчера мы видели, как ты убил Гобу. Уходи, иначе мы тебя убьем!

– Я не убивал Гобу, – возразил Тарзан. – Вчера я нашел его тело на тропе. Я шел по следу убийцы, когда наткнулся на вас.

– Мы тебя видели, – повторил старый самец. – Уходи, или мы тебя убьем. Ты больше не друг мангани!

Человек-обезьяна застыл, хмурясь. Похоже, мангани в самом деле были убеждены, что это он убил их сородича. Как это понять? Или следы босых ног крупного белого человека, за которым шел Тарзан, значат еще больше, чем он даже может предположить?

Тарзан поднял взгляд и сказал:

– Я не убивал Гобу! Некоторые из вас знают меня всю жизнь. Вы знаете, что если я и убивал мангани, то только в честном бою, в битве самцов. Вы знаете, что из всех обитателей джунглей именно мангани – мои лучшие друзья. Как же я мог убить одного из своих?

– Мы знаем только одно, – мрачно ответил старый самец, – что ты убил Гобу. Мы своими глазами видели, как ты застрелил его. Поэтому уходи, иначе мы тебя убьем. Тарзан – могучий воин. Но могучие самцы Пагта тоже сильны, и нас много. Я Пагт, вождь племени. Уходи, пока тебя не убили!

Еще некоторое время Тарзан пытался урезонить их, но обезьяны отказывались его слушать. Они были совершенно уверены в том, что он убийца их товарища. Наконец, опасаясь, что дело дойдет до ссоры, в которой кто-нибудь неизбежно погибнет, Тарзан печально отвернулся. Теперь он, как никогда прежде, был полон решимости найти настоящего убийцу и потребовать у того ответа. Кто посмел посягнуть на владения, которые Тарзан всю жизнь считал своими?!

След, по которому шел Тарзан, вскоре пересекся с другими следами. Их было множество – в основном отпечатки босых ног чернокожих. Среди них попадались отпечатки сапог. Однажды встретился даже маленький след женщины или ребенка. Все эти следы вели прямиком к скалистым холмам, за которыми укрывалась бесплодная долина Опара. Тарзан, забыв о своем походе, продолжал идти по следам. Им владело лишь дикое желание догнать незнакомцев и потребовать у них отчета, по какому праву они так бесцеремонно вторглись в его владения. И конечно, воздать по заслугам убийце Гобу.

Разрозненные следы превратились в широкую, утоптанную тропу, оставленную большим отрядом. Тарзан быстро шагал по ней, прикидывая, что между ним и преследуемыми осталось не более полудня пути. Следы по-прежнему вели в сторону Опара, и уже не было никаких сомнений, что это и есть их цель. Ничего другого тут не было. Но откуда они узнали? Тарзан держал местонахождение Опара в глубокой тайне. Ни один белый человек, кроме Джейн и его сына Корака, понятия не имел о существовании затерянного города древних атлантов. Но что еще могло привлечь такой большой, хорошо снаряженный и вооруженный отряд в эти дикие места?

Такие мысли занимали Тарзана, пока он шел по тропе в сторону Опара. Стемнело, но след был таким свежим, что по нему можно было идти вслепую, лишь по запаху. И наконец впереди показались огни лагеря.

Глава 5

Роковое зелье

Меж тем жизнь в имении Грейстоков текла так же спокойно и размеренно, как и до ухода Тарзана. Корак регулярно обходил, а чаще объезжал владения, присматривая за работами, – иногда один, иногда в компании управляющего Джервиса, а порой их сопровождала Джейн. Золотого льва Корак не спускал с привязи, поскольку вовсе не был уверен, что Джэд-бол-джэ станет слушать его команды. Кроме того, сын Тарзана боялся, что в отсутствие хозяина лев может сбежать в лес и вернуться в дикое состояние. Подобный лев представлял бы серьезную угрозу, ибо, выращенный среди людей, был полностью лишен страха перед человеком, свойственного всем диким зверям. Корак хорошо помнил, как его отец кормил льва, привязывая мясо к горлу чучела. Ему не нужно было особо напрягать воображение, чтобы представить, чем Джэд-бол-джэ займется на свободе.

Неделю спустя после ухода Тарзана и его воинов в имение приехал посыльный из Найроби и привез леди Грейсток телеграмму. Ее отец в Лондоне был серьезно болен. Мать и сын обсудили ситуацию. Если прямо сейчас послать гонца за Тарзаном, тот сможет вернуться не ранее чем через пять-шесть недель. Даже если он будет спешить изо всех сил, все равно вероятность застать отца Джейн живым будет крайне мала. Если же леди Грейсток отправится в путь немедленно, то у нее есть надежда успеть повидаться с отцом. Было решено, что она выезжает на следующий день, а Корак сопроводит ее до Найроби. Затем он вернется в имение и будет присматривать за всем хозяйством до возвращения отца.

Путь от поместья Грейстоков до Найроби был неблизким. Прошло три недели, а Корак еще не вернулся. И вот на исходе третьей недели чернокожий вазири, которому было поручено кормить льва и убирать его клетку, допустил оплошность. Прибираясь в клетке, он забыл запереть задвижку. Золотой лев расхаживал по клетке, глядя, как чернокожий машет метлой. Они были старыми знакомцами. Вазири не испытывал никакого страха перед огромным львом. Он беспечно поворачивался к нему спиной, выгребая мусор из углов, и не заметил, как Джэд-бол-джэ остановился возле чуть приоткрытой двери и уставился на нее. Затем он просунул большую мягкую лапу в дверной проем – и клетка отворилась. Золотой лев с любопытством выглянул наружу. Вазири обернулся и обнаружил, что зверь уже стоит на улице.

– Стой, Джэд-бол-джэ! Стой! – закричал чернокожий, бросаясь за ним.

Но лев, огромным прыжком перескочив через забор, уже мчался в сторону джунглей. Уборщик несся за