Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

строительстве в Опаре. Ману видел, как один за другим чернокожие сбрасывали странные камни вниз, к подножию холма, а затем по очереди спускались сами. Тарзан из племени обезьян на этот раз спустился первым.

Затем они разобрали лестницу и сложили ее у подножия скалы; подобрали камни, что принесли из глубины холма, и, следуя за Тарзаном, пустились в обратный путь, прочь от Опара. Ману был очень озадачен – но, поскольку он был всего лишь обезьяной, он просто смотрел, не пытаясь рассуждать об увиденном.

Ночь пролетела быстро. Ману показалось, что он закрыл глаза всего на мгновение, но, когда он открыл их, в небе над пустынной долиной занимался розовый рассвет. Вдалеке, на северо-востоке, удалялись еле заметные черные точки – это отряд Тарзана покидал местность. Ману взглянул в сторону Опара, готовясь бежать через долину обратно, к родным деревьям. Но сперва он хотел убедиться, что там никого нет – Шита-леопард еще мог охотиться где-то на равнине, – и обошел кругом весь холм, оглядывая каменистые просторы между возвышенностью и Опаром.

Вдруг Ману увидел нечто такое, что вновь заставило его разволноваться. Из пролома во внешней стене выходил большой отряд отвратительных мужчин Опара. Ману насчитал бы не меньше сотни воинов, если бы умел считать. Они направлялись прямо к холму. Ману решил затаиться и подождать с возвращением в город, пока воины не уйдут подальше. Но тут ему пришла в голову мысль, что они идут за ним, ведь животные так же эгоистичны, как дети. Эта мысль показалась Ману вполне реальной, и он тут же спрятался за выступом скалы, подсматривая за врагом блестящими от страха глазами. Хоть обезьянка и была очень взволнована, она не особенно боялась – ей хватало ума сообразить, что пока ее враги будут подниматься с одной стороны горы, она легко убежит по другой и будет на полпути к Опару, когда они только вновь спустятся в долину.

Однако отряд опари не стал задерживаться возле холма. Воины обошли одинокую гору и направились к далекому краю равнины. И тут Ману озарило: они преследуют Тарзана! Они хотят догнать и убить его! Хоть Ману и был обижен пренебрежением человека-обезьяны прошлой ночью, сейчас он уже давно об этом забыл. Лишь одна мысль не давала ему покоя – Тарзан снова в опасности! Сперва Ману подумал о том, чтобы обогнать опари и попытаться предупредить Тарзана. Однако голая равнина без деревьев очень пугала его – даже сильнее, чем необходимость незаметно обогнать ненавистных воинов Опара. Ману долго сидел, провожая глазами удаляющийся отряд. Да, они шли к тому самому месту, где вчера в последний раз он видел людей Тарзана. Никаких сомнений – они преследовали Великого Тармангани! Ману еще раз оглядел пустынную долину, измерил взглядом расстояние до стен Опара. Ничто больше не мешало ему вернуться. Он ловко спустился с крутого склона холма и понесся в сторону города.

Трудно сказать, когда именно ему пришел в голову новый план. Может быть, он придумал его, сидя на холме и провожая взглядом Каджа и его воинов. Или тогда, когда стремглав несся через бесплодную равнину Опара. Но скорее всего, новая мысль возникла в крошечной голове Ману сама собой, как гром с ясного неба. Как бы то ни было, факт остается фактом: когда Ла, верховная жрица Опара, в компании нескольких служанок купалась в бассейне одного из храмовых садов, ее напугал отчаянный обезьяний крик с ближайшего дерева. На суку, держась хвостом, раскачивалась маленькая обезьянка. Мордочка ее была такой сосредоточенной и суровой, как будто судьба всего мира сейчас лежала на ее плечах.

– Ла, Ла! – верещала обезьянка. – Они пошли убить Тарзана! Они пошли убить Тарзана!

Услышав знакомое имя, Ла вздрогнула и пристально уставилась на обезьянку. Поднявшись по пояс из бассейна, она спросила:

– О чем ты, маленький Ману? Прошло уже много лун с тех пор, как Тарзан посещал Опар. Его больше нет. О чем ты говоришь?

– Я его видел! – закричал Ману. – Я видел его вчера на равнине, с ним было множество гомангани! Он пришел к большой горе, что стоит в долине; он и его люди поднялись на вершину, вошли внутрь горы и вышли оттуда с камнями! Они сбросили камни вниз, спустились, собрали камни и снова ушли – вон туда! – Ману указал волосатым пальцем на северо-восток.

– Откуда ты знаешь, что это был именно Тарзан? – спросила Ла.

– Разве Ману не узнает своего друга и родича? Я видел его своими глазами – это он, Тарзан из племени обезьян!

Ла, верховная жрица Опара, помрачнела. Глубоко в ее сердце тлел огонь великой любви к Тарзану. Это пламя погасло по необходимости – она обязана была выйти замуж за Каджа. В законах Опара сказано, что в течение определенного срока после своего посвящения верховная жрица обязана выбрать себе мужа. Много лун Ла надеялась выйти замуж за Тарзана. Однако человек-обезьяна не любил ее, и в конце концов Ла поняла, что он никогда ее не полюбит. После этого ей пришлось смириться с ужасной судьбой, которая отдавала ее в объятия Каджа.

С тех пор Тарзан не возвращался в Опар, как обещал, чтобы проследить, что Ла не пострадала. И женщина сделала вывод: значит, Великий Тармангани мертв! И хотя она все равно ненавидела отвратительного Каджа всей душой, ее любовь к Тарзану начала понемногу угасать, превращаясь в печальное воспоминание. Известие, что он жив и даже недавно был совсем недалеко, вновь разбередило ее старые раны. Сперва Ла могла думать только о том, что Тарзан где-то рядом с Опаром, но крики Ману заставили ее понять и остальное. Тарзан был в опасности! Но какой?

– Кто хочет убить Тарзана? – спросила женщина.

– Кадж! Кадж! – завопил Ману. – Вместе с воинами он идет по следу Тарзана!

Ла быстро вышла из пруда и, выхватив из рук служанки одежду и украшения, поспешила через сад к храму.

Глава 7

«Ты должна принести его в жертву!»

Сотня воинов, вооруженных клинками и дубинками, во главе с Каджем крались по следу отряда белого человека и его чернокожих спутников. Они не особенно спешили, ибо еще с внешней стены Опара заметили: отряд движется очень медленно. Почему, они не знали – ведь они были слишком далеко, чтобы разглядеть тяжелую ношу, которую несли негры. Кадж не планировал догонять их при свете дня. Он собирался напасть на Тарзана и его отряд ночью, скрытно, когда те будут спать и не смогут толком сопротивляться. След, по которому они двигались, был заметен очень хорошо, сбиться с него было невозможно. Вот почему Кадж и мужчины Опара не спешили.

Около полудня, двигаясь уже по лесу, они вдруг наткнулись на терновую изгородь-бому. За изгородью поднимался к небу тонкий дымок угасающего костра. Похоже, это был лагерь человека-обезьяны! Кадж приказал своим людям