Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

По мере того как они продолжали путь, луна поднималась все выше. Наконец в ее мягком свете зорким глазам человека-обезьяны открылась окружающая местность. Он понял, что они поднимаются по узкому, заросшему лесом ущелью, и догадался, почему эта буйная растительность не видна с равнины. Его спутница всю дорогу молчала, но Тарзан и сам был не любитель пустых разговоров и не обратил на это никакого внимания. Если бы ему было что сказать, он бы так и сделал. Он подумал, что женщина из той же породы; тем более тому, кто далеко и быстро ходит, надо беречь силы на ходьбу, а не тратить их в разговорах.

Звезды на востоке начинали меркнуть в синеватом сумраке приближающегося рассвета, когда мужчина и женщина вскарабкались по крутому склону и вышли на край ущелья. Теперь вокруг простиралась относительно ровная местность. Небо все светлело; женщина остановилась, и Тарзан огляделся. Внизу раскинулась обширная лесистая котловина, а в двух-трех милях, среди деревьев, виднелись очертания какого-то большого здания, стены которого вспыхивали, искрились и переливались в лучах восходящего солнца. Отведя взор от здания, Тарзан посмотрел на свою спутницу и вздрогнул. На его лице отразились удивление и испуг – ибо перед ним стояла Ла, верховная жрица Опара.

– Ты?! – воскликнул он. – Теперь Кадж точно сможет обвинить тебя в предательстве и уберет с дороги!

– Он не уберет меня с дороги, – торжественно произнесла жрица, – потому что я никогда не вернусь в Опар!

– Никогда не вернешься в Опар?! Но куда ты пойдешь?

– Я пойду с тобой, – ответила она. – Я не прошу твоей любви, Тарзан. Я лишь хочу, чтобы ты увез меня из Опара – подальше от врагов, что стремятся убить меня. Другого пути для меня не было. Мартышка Ману подслушала их заговор против меня и все мне рассказала. Спаси я тебя или принеси в жертву – для меня так или иначе все скоро бы закончилось. Я была обречена. Они решили избавиться от меня, чтобы Оах стала королевой Опара, а Кадж – ее мужем и королем. Но я никогда бы не принесла тебя в жертву, Тарзан! Вот почему я нашла единственный способ спасти нас обоих. Мы пошли этим путем, потому что на северо-западе нас ждет засада – многочисленные воины Каджа. Если бы мы пошли через долину, они напали бы на нас. Ты могучий воин, Тарзан, но они одолели бы тебя числом и убили.

– Но куда ты меня сейчас ведешь? – спросил Тарзан.

– Я выбрала меньшее из зол. Там, дальше, лежит неизведанная страна, полная мрачных легенд об ужасных чудовищах и необыкновенных людях. Ни один опари раньше не пробовал пройти этим путем и потом вернуться в Опар. Но если и есть человек, способный пройти через эту долину, то это ты, Тарзан!

– Но если ты ничего не знаешь об этой стране и ее обитателях, – произнес Тарзан, – то откуда ты так хорошо знаешь ведущую туда тропу?

– Мы хорошо знаем эту тропу, – подтвердила Ла, – но не более того. Этой тропой к нам в Опар приходят гориллы и львы. Сам понимаешь, львы не могут рассказать, куда ведет тропа. А гориллы ничего не расскажут, потому что они – наши враги. Здесь, на этой тропе, они похищают наших людей, а мы подкарауливаем их. В древности этих обезьян частенько приносили в жертву Огненному богу. Но с тех пор они стали очень осторожны, и этот обычай прервался. По правде сказать, мы не знаем, что там, на другой стороне. И зачем огромные обезьяны похищают наших людей – разве что ради того, чтобы съесть их… Это могущественное племя, оно куда умнее и бесконечно хитрее, чем раса обычных горилл-болгани. В наших жилах тоже течет обезьянья кровь; может быть, мы с ними дальние родичи…

– Скажи, Ла, почему мы должны бежать через эту долину, чтобы уйти из Опара? Разве нет другого пути?

– Другого пути нет, Тарзан из племени обезьян, – ответила женщина. – Путь через долину сторожат воины Каджа. Эта тропа – наш единственный шанс на спасение. Я повела тебя по единственной тропе, что минует отвесные утесы, защищающие Опар с юга. Мы должны пройти через эту долину или обойти ее, чтобы вновь пересечь горы и спуститься с другой стороны…

Человек-обезьяна стоял, окидывая взглядом лесистую котловину, что раскинулась внизу, и напряженно обдумывал происходящее. Будь он один, он бы не пошел этим путем: Тарзан был достаточно в себе уверен, чтобы не бояться воинов Каджа. Едва ли они помешали бы ему пройти на север. Но теперь он был не один. Теперь ему нужно было думать о Ла. Тарзан чувствовал – стремясь спасти его, она наложила на него моральные обязательства заботиться о ней, которыми он не мог пренебречь. Самым разумным решением теперь ему казалось обойти котловину по краю, держась как можно дальше от странного сверкающего здания в лесной чаще, и побыстрее найти выход из этой негостеприимной страны. Однако удивительное сияние, исходившее от неведомого сооружения, разожгло любопытство в душе Тарзана. Он испытывал почти неодолимое желание спуститься вниз и исследовать его. Он не верил, что в этой котловине обитает кто-то, кроме диких зверей. Постройка, должно быть, принадлежала ушедшему или вымершему народу – тем же атлантам, создавшим Опар, или была возведена опари, которые впоследствии об этом забыли. Здание даже издалека казалось огромным и великолепным, словно заброшенный дворец.

Человек-обезьяна не знал, что такое страх. Ему была свойственна лишь здоровая осторожность, присущая диким зверям. Встреть он в котловине враждебных человекообразных обезьян, он бы без колебания пустил в ход против них свое превосходство в уме и хитрости, понимая, что они не способны объединиться против него. Однако если бы речь шла о разумных людях, Тарзан счел бы, что столкнулся с реальной опасностью, поскольку перед лицом объединенных сил и интеллекта целого общества велик был риск потерпеть поражение. Но он рассудил, что шансы встретить в лесистой долине разумных людей минимальны. Наверняка вблизи окажется, что сияющий дворец – это всего лишь древние руины, среди которых бродят обезьяны и львы. А Тарзан не боялся ни тех ни других; с первыми даже возможно было подружиться.

Вот так Тарзан выбрал кратчайший путь – то есть напрямик через котловину. Желание поскорее миновать эту область усиливалось стремлением исследовать сияющие развалины.

– Пойдем, – сказал он Ла и начал спускаться с горы вниз.

– Ты идешь не туда! – изумленно воскликнула она.

– Почему не туда? Я выбрал кратчайший путь через эту долину. Этим путем мы минуем ее очень быстро.

– Но я боюсь! – сказала она. – Один лишь Огненный бог знает, какие ужасные опасности ждут нас там, внизу!

– Только Нума и болгани, – ответил Тарзан. – Их бояться нечего.

– Ты ничего не боишься, – ответила