Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

в 1629 г. и гласившего: «Которые люди похотят ставить палаты каменные, и тем людям от Государя… будет милостивое слово». Именно начиная с этого времени развивается и закрепляется планировка всего района Зарядья, одного из наиболее интересных и своеобразных районов Москвы.

Покушения на Зарядье начались буквально чуть ли не с первых лет советской власти – не только невежественные правители, но и такие, казалось бы, понимающие ценность древней московской застройки архитекторы, как Л.В. Щусев и И.В. Жолтовский, принялись за позорное дело разрушения Москвы. Так, в плане реконструкции города, разработанном в 1918–1923 гг. этими двумя маститыми архитекторами, предусматривалось настроить в Китай-городе «дома американского типа с вертикальными подъемниками и площадками», а в Зарядье проектировщики видели огромные бетонные террасы, некий подступ к преображенному Китай-городу.

В то время было, однако, не до этих грандиозных планов. К ним вернулись в начале 1930-х гг., когда Сталин с помощью преданного ему окружения решил создать подобающий ему, любимому вождю всех трудящихся, величественный антураж.

В 1934 г. объявили конкурс на проектирование Дома Наркомтяжпрома – Народного комиссариата тяжелой промышленности. Его предполагали возвести на месте ГУМа. Грандиозное здание самых экзотических очертаний, высотой в разных проектах от 150 до 260 метров, нависало над крошечным, по сравнению с ним, Кремлем, который как бы проваливался в глубокий котлован между Наркомтяжпромом с одной стороны и Дворцом Советов – с другой. В этих проектах все Зарядье застраивалось крупными общественными строениями.

Через два года – новый конкурс на тот же дом, но уже не на месте ГУМа, где, как и во всем Китай-городе, должен был быть сплошной сад, а в самом Зарядье.

И, наконец, в 1940 г. был объявлен еще один конкурс на застройку Зарядья, но теперь уже Вторым домом Совнаркома. Лучшим оказался проект архитекторов братьев Весниных. Они предлагали выстроить огромное, длиной 360 метров, сооружение в монументальных формах, в центре которого вздымалась 17-этажная башня. Перед войной уже началась активная подготовка к строительству, и газета «Московский большевик» за 28 февраля 1941 г. сообщала: «Трест „Строитель“ приступает к сооружению Второго дома Совнаркома СССР. Окончить его должны к ноябрю 1942 г.».

Появлению этого «шедевра» помешала война, и, как бы кощунственно это ни звучало, именно война спасла нас от необходимости созерцать этот кошмар, будь он построен.

Вернулись к помпезным проектам, призванным увековечить «благодатную» сталинскую эпоху, после войны – в январе 1949 г., когда в газетах появилось решение о строительстве высотных зданий. В Москве, пораженной жесточайшим жилищным кризисом, где люди жили в ужасных, почти непредставимых условиях, советское правительство решило потратить громадные денежные и материальные ресурсы на строительство дорогих вычурных зданий. Вот уж хоть и не по этому случаю, но прав оказался «лучший поэт сталинской эпохи» В. Маяковский, воскликнувший в подобострастном экстазе:

Такую страну

         и сравнивать не с чем, —

где еще

         мыслимы

                   подобные вещи?!

И думаю я

         обо всем,

                   как о чуде.

Такое настало,

         а что еще будет?

Надо сказать, что вопрос «что еще будет?» был вполне резонен. По этому проекту в Зарядье намеревались воздвигнуть 32-этажное высотное здание по проекту Д.Н. Чечулина, и совсем рядом с древним Кремлем должен был вырасти исполинский монстр.

Вовсю развернулась подготовка к строительству, и все постройки Зарядья, за исключением нескольких зданий по Варварке, ставшей с 1922 г. улицей Разина[7], были снесены. Но в 1953 г. Сталин умер, и политика в области строительства стала несколько более благоразумной. В 1956 г. утвердили проектные задания на строительство значительно более скромного здания гостиницы «Россия». Однако общественность, болевшая за город, резко выступила и против этого. «Уничтожить археологический заповедник Зарядья – восьмивековую летопись Москвы – архитектурная безграмотность, граничащая с преступлением», – это из письма в газету «Советская культура», подписанного историком Б.А. Рыбаковым, художником С.А. Чуйковым, скульптором Е.Ф. Белашовой и другими в 1961 г.

Но их голоса намеренно не были услышаны. Гостиницу выстроили в 1964–1967 гг., и, несмотря на то, что она была меньше, чем предусматривал первоначальный проект, своим чуждым обликом бесцеремонно вторглась она в московский пейзаж, безнадежно испортив панораму Красной площади. И то, что напротив здания гостиницы оставили несколько архитектурных памятников, отнюдь не восхищает. Конечно, спасибо за то, что хоть не снесли, и – смотрите, какие мы культурные! – еще отреставрировали, но вместо Варварки, красивой московской улицы, мы получили несколько не связанных между собой, сиротливо стоящих музейных экспонатов, да еще и беззастенчиво разрубленных подъездной эстакадой. Кроме того, на Варварке снесли незаурядные здания, образовывавшие интересный ансамбль с домами на противоположной стороне.

Церковь Николая Чудотворца «Мокрого». 1882 г.

При сносе всего Зарядья исчезло множество первоклассных памятников.

Расскажем только об одном – о церкви Святителя Николая, именуемого «Мокрым». Это та самая церковь, что была построена нашими предками у первой в истории Москвы торговой пристани на Москве-реке. Сюда они приходили, благодаря святителя за удачное путешествие, молились перед его иконой, где он был изображен с мокрыми власами, – ведь скольких спас он в кораблекрушениях!

Церковь находилась на Великой улице, шедшей от Тимофеевских, или Константино-Еленинских, ворот Кремля, и была одной из первых замощенных московских улиц.

Каменное здание церкви Святого Николая, выстроенное женой окольничьего Е.А. Чириковой, относилось к концу XVII в. В подклете находилась Никольская церковь, освященная около 1695 г., а наверху – церковь Покрова Пресвятой Богородицы, законченная в 1697 г.

В 1802 г. основное здание церкви получило декоративное оформление в модном тогда псевдоготическом стиле, который так блистательно ввел в московский архитектурный обиход Матвей Казаков. В том же 1802 г. к церкви были пристроены трапезная и колокольня.

В 1947 г. все было снесено.

Самое основное, что мы потеряли при строительстве «России»[8], – мы лишились целого уникального старинного квартала московского средневекового города, и он ушел от нас неизученным, не зафиксированным, и мы теперь даже не знаем, что за сокровища там таились… Было известно, что в Зарядском переулке во дворе стоял старинный дом со сводами и лестницей, сложенной внутри толстой стены, а в Мокринском переулке было двухэтажное здание с древними сводами в обоих этажах… А что было еще?

Глава III

Белый город

Храм Христа Спасителя

Трудно писать сейчас о храме Христа Спасителя, так много появилось за недавнее время различных статей, заметок, сочувственных, негодующих, справочных – разных. Если раньше почти ничего не было известно о нем – все тщательно