Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

Но воплотить свою мечту в жизнь Витбергу не довелось. Все грандиозное мероприятие, требовавшее огромных средств, работы многих сотен людей, точной координации десятков различных служб, конечно же, было не под силу молодому и неопытному художнику: его запутали, и он сам запутался. Покровитель же его, император Александр I, внезапно скончался. Было назначено разбирательство, и в результате Витберга признали виновным «в злоупотреблениях и противозаконных действиях в ущерб казне».

Николай I не забыл об обещании старшего брата: он приказал продолжить работу над храмом-памятником. Сначала речь шла о строительстве на Воробьевых горах, но после заключения комиссии о ненадежности грунтов, Николай выбрал новое место – в центре города, рядом с Кремлем, где стояли постройки Алексеевского монастыря. По мнению современных исследователей, место для сооружения храма Христа Спасителя было выбрано исключительно удачно – не так близко к самому Кремлю, чтобы новая постройка диссонировала с его ансамблем, но в то же время и так, чтобы ощущалась связь храма с древними постройками Кремля и Красной площади.

Закладка храма Христа Спасителя на новом месте происходила 10 сентября 1839 г. на глазах многотысячной толпы. Крестный ход шел из кремлевского Успенского собора с Владимирской и Иверской чудотворными иконами. После закладки начался колокольный звон, продолжавшийся целый день, и пушечная пальба. Вечером стены Кремля были иллюминованы, а Александровский сад наполнен гуляющими.

Строили храм долго и основательно: только через 10 лет свели главный купол, большой крест поставили в 1855 г., в 1860 г. сняли леса, но в течение еще почти двадцати лет шла его внутренняя отделка. Освящение храма происходило 26 мая 1883 г. – его приурочили к коронации императора Александра III. Приделы освятили несколько позже: 12 июня того же года – придел Святого Николая Чудотворца, 8 июля – придел Святого Александра Невского.

Автором проекта, утвержденного Николаем I 10 апреля 1832 г., был Константин Тон, самый известный тогда архитектор – тот самый, кому русская архитектура была обязана возрождением интереса к национальным формам после чуть ли не столетнего увлечения Европой. Его помощниками были А.И. Резанов, И.И. Свиязев, Н.В. Дмитриев, И.С. Каминский и другие архитекторы.

К.А. Тон создал проект огромного здания – пятиглавого храма (высота его до креста составляла 102 метра, выше колокольни Ивана Великого), с большой центральной и четырьмя угловыми башенками-колокольнями с четырнадцатью колоколами. Стены храма, облицованные светлым камнем, контрастировали с темной бронзой высоких дверей, гранитом цоколя, широких лестниц и сверкающим золотом глав. Над проемами порталов находились прекрасно выполненные скульптурные композиции – 48 горельефов на темы русской и библейской истории. Авторами их были А.В. Логановский, Н.С. Пименов, П.К. Клодт, Н.А. Рамазанов, П.А. Ставассер и другие.

Интерьер храма поражал яркостью, богатством, разнообразием. Поверхности стен, простенков, арок, куполов были покрыты сплошным ковром многоцветных росписей, над созданием которых трудились известнейшие художники. В алтаре находилась картина Г.И. Семирадского «Тайная вечеря», на куполе – изображение Саваофа работы академика живописи А.Т. Маркова, на стенах – картины, изображавшие Вселенские соборы, выполненные В.И. Суриковым. Собор украшали работы художников Н.К. Бодаревского, В.М. Максимова, А.Д. Литовченко, А.И. Корзухина, Т.А. Неффа, Е.С. Сорокина, П.В. Басина и других.

Вместо традиционного русского сплошного иконостаса в храме сделали так называемую кувуклию – небольшую беломраморную восьмигранную часовню, внутри которой находился святой престол.

Интерьер храма блистал замечательным подбором лучших отделочных камней – итальянского и бельгийского мрамора, лабрадорита, порфира, разных видов яшм. Полы выкладывались мозаикой из полированных кусочков мрамора и порфира. Особенно хороши были оконные рамы, балюстрада и прочие украшения, сделанные из бронзы, паникадила, подсвечники, выполненные на заказ по особым рисункам, многие из которых принадлежали архитектору Л.В. Далю. Общее руководство проектом интерьера храма осуществлял архитектор А.И. Резанов. Церковная утварь и облачения также делались по специальному заказу.

Храм Христа Спасителя явился не только прекрасным произведением искусства, но и незаурядным примером применения передовой инженерной науки. Многие решения Тона были уникальными в строительной практике того времени. Глубина заложения фундамента составляла 30–40 метров. С этой глубины начинали закладывать в котлован бут с щебнем и битым кирпичом, каждый слой заливали известью, выравнивали и ждали, пока не схватится прочно. Так сделали монолит, способный выдержать колоссальную нагрузку и простоять века. Штукатурка внутри здания была положена на металлическую сетку, отстоявшую от самой стены: так, чтобы между штукатуркой и стеной создавался зазор с циркуляцией воздуха, что предохраняло роспись от сырости – она тоже могла бы сохраняться столетия. Физик, профессор университета М.Ф. Спасский разработал специальную систему громоотводов: металлические покрытия куполов тщательно пропаивались и к ним присоединялись медные заземленные шины. Перед храмом на площади были поставлены первые в Москве лампы Яблочкова, вызывавшие неописуемое удивление публики. В самой конструкции здания также применялись различные новшества, и Тон имел полное право сказать, что ему принадлежит честь введения «совершенно новых и не бывших в России способов и приемов строительного искусства, коим храм поставлен единственным памятником архитектурного дела и технической стороны не только для России, но и для всей Европы».

Замечательной чертой храма Христа Спасителя было то, что он являлся не только церковью, но и мемориальным музеем, для которого была построена двухэтажная сводчатая галерея, шедшая по периметру всего здания. В галерее находились 177 мраморных досок с именами погибших, раненых и награжденных офицеров. На досках приводились даты и описания сражений, имена командующих войсками, названия воинских соединений и частей народного ополчения, перечень народных пожертвований. Были там также тексты главных документов Отечественной войны 1812 г. и войны в Европе 1813 г. Там же находились трофейные знамена и ключи покоренных городов.

Так стоял величественный храм в Москве, ставший со временем ее неотъемлемой частью, видный далеко отовсюду. Можно сказать, что храм строился на века, но никто не мог предсказать столь скорую его гибель.

Уже в первые послереволюционные годы над ним нависла опасность небрежения. Архитектор-смотритель храма Н.И. Поздеев в 1918 г. писал в Президиум ВЦИК, что храм необходимо отапливать и что отсутствие отопления может губительно сказаться на росписях храма. Ему ответили, что храм отапливать невозможно, но наивный идеалист не успокаивался: он, видите ли, считал, что «невозможность отопления здания храма легко может быть устранена сокращением на мало заметные один-полградуса отопления всех зданий ВЦИК». Можно вообразить себе реакцию чиновников этого самого ВЦИК!

С января 1918 г. образовалось «Братство храма Христа Спасителя», которое в те трудные времена приняло на себя поддержание храма в порядке. Средств не было, и братство воззвало к доброхотным жертвователям. Патриарх