Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

Храм Бориса и Глеба был весьма известен в Москве. В нем хранилась древняя храмовая икона – большая, с житиями, чтимая верующими, – перед ней часто совершались молебны. В церкви также находилась и икона преподобного Нила Столбенского с частицей его мощей, а также икона святого Иоанна Милостивого из соседней церкви, находившейся на углу двух Кисловских переулков – Последнего и Среднего. Замечательно было и старинное резное изображение сцены на Голгофе – Спасителя, распятого на Кресте с предстоящими ему Богородицей и Иоанном Крестителем и двух, также распятых на крестах, разбойников.

Здание церкви Бориса и Глеба, ее стройные шатер и колокольня были самыми заметными на площади и организовывали ее пространство наилучшим способом.

Снесли ее в 1931 г.[11]

Такая же участь постигла церковь Святого Тихона, находившуюся несколько южнее наземного вестибюля старой, первой станции метро «Арбатская».

Это было довольно необычное сооружение. Собственно церковь состояла из двух половин-четвериков, каждая из которых завершалась куполом с небольшой главкой. Половинки эти были выстроены в разное время: северная, самая древняя, с приделами Святых Тихона и Никиты, относилась к 1690 г., а южная, с престолом Воскресения Словущего, – к 1756 г.

Церковь Тихона Амафунтского у Арбатских ворот. 1860-е гг.

Церковь была украшена тонким, изящным барельефом работы замечательного московского скульптора Г.Т. Замараева, работавшего также над украшением Останкина и многих других общественных и частных зданий города. Ему, в частности, принадлежат львиные маски над оконными проемами старого здания Университета, настолько полюбившиеся москвичам, что они были повторены во многих сотнях копий по всему городу. Есть сведения, что барельеф, находившийся на южном фасаде Тихоновской церкви, был снят с дома С.С. Апраксина на Знаменке (теперь перестроенный дом № 19).

По документам – ладанным книгам Патриаршего приказа – церковь впервые упоминается в 1620 г., однако, можно думать, что она существовала и раньше. В пожар 1629 г. «церковь Тихона Чудотворца древяна сгорела» и, вероятно, вскоре после этого была построена заново. Есть известие, что каменное здание церкви освящал 16 июня 1690 г. патриарх Адриан в присутствии царевны Софьи.

Граф Гавриил Иванович Головкин, живший неподалеку богатый вельможа, устроил над трапезной старой церкви свой домовый храм, а в 1756 г. вместо нее пристроил к южной стене старого храма новую церковь во имя Воскресения Словущего.

С постройкой второй очереди метро, когда на Арбатской площади началась значительная реконструкция и возведение еще одного наземного вестибюля «Арбатской», строителям, с благословения власть имущих, было совершенно необходимо разрушить древнюю и уникальную церковь Святого Тихона, что они и успешно выполнили в 1933 г.

С площади убрали скульптурный шедевр – памятник Гоголю работы Н.А. Андреева. По мнению идеологов новой культуры, эта статуя искажала образ великого писателя. В 1936 г. был объявлен конкурс на новый памятник, который должен был «отражать подлинный облик». Этот «облик» оказался запечатленным в статуе Н.В. Томского, установленной в 1952 г. Здесь уже не тот Гоголь, страдающий болями и бедами родной страны, а этакий чиновник, подтверждающий всем своим видом известное утверждение: «Жить стало лучше, жить стало веселее». И уже верхом бестактности является надпись на постаменте «От правительства Советского Союза»! Гоголю – от правительства!

В 1960-х гг. снесли дома там, где сейчас проходит начало Новоарбатского проспекта, уничтожили дома в начале улицы Арбат, оставив там зияющую дыру; в 1970-х снесли старинные дома на восточной стороне площади, выстроив уродливое здание советского «Пентагона», и, наконец, окончательно изуродовали площадь, прокопав под ней автомобильный туннель.

Церковь Воздвижения Креста Господня на Воздвиженке

Часто горела Москва, но такого ужасного пожара, как в 1547 г., люди не помнили. В полдень 21 июня поднялась буря, и начался пожар. «И бысть буря велика, и потече огонь, яко же молния и пожар силен и промче во един час за Неглинною огнь», – записал летописец. Горело все, что могло гореть: «И палаты, украшенные златом, и казенный двор с царьскою казною, и церковь на царьском дворе у царьские казны Благовещение златоверхое, деисус Андреева писма Рублева златом обложен и образы украшены златом и бисером многоценным греческого писма прародителей его от много лет собранных». Горели и дворцы, и избы, и церкви. Долго еще перечислял летописец потери москвичей и в заключение написал: «Сие бысть грех ради наших, в наказание нам от бога послася за умножение наших согрешений».

Церковь Воздвижения Креста Господня на Воздвиженке. 1881 г.

Царь Иван Васильевич с молодой царицей Анастасией Романовной спасался в это время в селе Воробьеве, откуда, с высокого берега над Москвой-рекой, он смотрел, как гибнет его столица, пожираемая ненасытным огнем.

Пожар начался от церкви Воздвижения, стоявшей на улице, получившей от нее свое название – Воздвиженка (с 1930 г. – улица Коминтерна, с 1963 г. – часть Новоарбатского проспекта[12]). К этой церкви 20 июня, за день до пожара, пришел юродивый, почитаемый всей Москвой, – Василий Блаженный. Стал перед церковью юродивый и «плакашеся неутешно». Дивились прохожие, не зная, чему приписать горе юродивого, а на следующий день начался страшный пожар.

В то время здание церкви было деревянным. После пожара его построили из кирпича, «плинфяна», как говорили тогда. К 1701 г. оно уже обветшало, и тогда заложили новое двухэтажное здание. В 1711 г. была закончена нижняя церковь с престолом во имя Успения Пресвятой Богородицы, а верхнюю, Крестовоздвиженскую, построили только в 1725 г. – такой большой срок понадобился потому, что Петр запретил с 1714 г. все каменное строительство в России за исключением Петербурга. Освятили же церковь еще через три года – в 1728 г.

Церковь стояла в монастыре, который так и назывался Крестовоздвиженским, но с прибавлением «что на Острове». Так, вероятно, назывался бывший здесь когда-то небольшой лес среди полей.

По описи 1787 г., в монастыре были каменные настоятельские покои, братские, тоже каменные, кельи, и все было окружено оградой с двумя воротами – одни выходили на Воздвиженку, а другие в переулок. Над святыми воротами, далеко выходя на улицу, возвышалась колокольня с церковью Святого Никиты, епископа Новгородского, а около ворот стояла каменная часовня.

В 1812 г. монастырь почти не пострадал, только был ограблен и осквернен – в нижней церкви стояли лошади, а в алтаре расставили кровати для солдат. В 1814 г. монастырь упразднили и Крестовоздвиженскую церковь обратили в приходскую. Для нее вместо обветшавшей колокольни, которую разобрали, в 1848 г. начали строить новую. Материал от старой колокольни использовали при строительстве домов для духовенства – они сохранились по Воздвиженке. Сначала предполагалось построить колокольню точно на месте бывшей,