Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

Дома союзов. Гранита на облицовку здания должно было пойти 300 тысяч квадратных метров. Большой зал должен был вмещать 21 тысячу человек, высота его купола – 100 метров, малый зал планировался на 6 тысяч мест. Вместо тесных кварталов Волхонки и соседних улиц хотели насыпать несколько сотен тысяч кубометров земли, Музей изобразительных искусств отодвинуть на 100 метров, вокруг устроить огромные площади, залитые асфальтом, со стоянками на 5 тысяч автомобилей…

Возведение коммунистического монстра началось очень энергично, и сделали уже довольно много, но… помешала война. После войны было не до того, правда, высотные здания все-таки строились в расчете на будущий Дворец Советов… В 1956 г. его решили было строить на Ленинских горах, однако и этому намерению не суждено было осуществиться, а в выемке на месте взорванного храма Христа Спасителя устроили плавательный бассейн с подогреваемой водой.

Вот так бесславно кончилась амбициозная затея – построить «на тысячи лет» монумент коммунистическому господству во всем мире.

Памятник Александру III

Если взглянуть на храм Христа Спасителя со стороны реки, то на фоне его особенно хорошо смотрелся памятник императору Александру III. Оба этих сооружения были конгениальны, и автор памятника императору, воздвигнутого значительно позже самого храма, конечно же, рассчитывал на одновременное восприятие памятника вместе с храмом. Критики, осуждавшие этот памятник за излишнюю, по их мнению, монументальность, видимо, совсем не учитывали намерение автора, старавшегося соединить зрительный образ обоих произведений.

Памятник Александру III. 1913 г.

Лицом к Москве-реке на троне, поставленном на массивном красном гранитном пьедестале, восседал самодержец, держа в крепких руках державу и скипетр. Памятник окружали великолепные, экспрессивные фигуры орлов с распростертыми крыльями – работа скульптора А.Л. Обера, около памятника днем и ночью стоял почетный караул из воинов-ветеранов.

Памятник начали возводить через шесть лет после кончины Александра III. Вступив на престол после убийства отца в 1881 г. тридцатишестилетним, он скончался, не дожив до своего пятидесятилетия нескольких месяцев. Никто не ожидал, что император умрет так скоро.

Александр III любил простую пищу, свежий воздух, охоту, физические упражнения и никогда не жаловался на плохое здоровье. До тех пор, однако, пока однажды он вместе с семьей не попал в железнодорожную катастрофу. Во время своего возвращения из Крыма в Петербург 17 октября 1888 г. у станции Борки, недалеко от Харькова, императорский поезд на всем ходу сошел с рельсов. Вагоны, скрежеща и ломаясь, покатились с насыпи. Гибель всего императорского семейства и самого императора казалась неминуемой, но Александр спас всех тем, что долгое время, до прибытия помощи, на своих руках выдерживал всю тяжесть крыши огромного вагона, у которого подломились стойки. С тех пор он стал страдать от болезни почек. Лечиться он не любил, и, когда уже пришлось обратиться к врачам, было поздно. Ни молитвы отца Иоанна Кронштадтского, ни искусство знаменитого врача Г.А. Захарьина императора не спасли – Александр III умер 20 октября 1894 г.

После его кончины объявили всенародную подписку на памятник ему и к началу сооружения собрали почти два с половиной миллиона рублей. Местом для памятника выбрали набережную Москвы-реки у храма Христа Спасителя. Для составления проекта обратились к одному из известнейших тогда скульпторов – Александру Михайловичу Опекушину, архитектором пригласили А.Н. Померанцева, автора здания Верхних торговых рядов в Москве и зданий Нижегородской выставки.

Окончен памятник был через двенадцать лет после начала сооружения – его торжественное освящение происходило 30 мая 1912 г. Московский городской голова Н.И. Гучков, обращаясь к присутствовавшему на освящении императору Николаю II, сказал, что Москва принимает этот памятник, «сооруженный русским народом», и можно быть вполне уверенным, что «памятник – это драгоценное достояние – будет храниться в верных надежных руках».

Как надежны были эти руки, выяснилось через шесть лет: памятник императору Александру III был разрушен одним из первых после переезда советского правительства в Москву – это произошло летом 1918 г.

Еще долгое время стоял пьедестал памятника, на котором можно было прочесть: «Здесь будет воздвигнут памятник „Освобожденный труд“, который заложил Ленин 1 мая 1920 г.». Весьма симптоматично, что этот памятник так и не воздвигли.

Церковь Похвалы Пресвятой Богородицы в Башмаках

Вместе с храмом Христа Спасителя погибла и стоявшая рядом с ним небольшая церковь Похвалы Богородицы. Впервые она упоминалась еще в 1475 г.

Церковь Похвалы Пресвятой Богородицы в Башмаках. 1912 г.

Разрушенное в наше время здание церкви было построено в 1705 г. думным дворянином и печатником Доментием Башмаковым на его дворе. В церкви был придел Святого Николая Чудотворца, в котором находилась чудотворная икона, славившаяся по всей Москве. Церковь обладала иконостасом 1705 г., шестиярусным, искусной работы, целиком резным, с иконами работы изографа Кирилла Уланова.

Сломали церковь Похвалы Богородицы в 1932 г.

Церковь Ржевской иконы Божией Матери у Пречистенских ворот

Москва – столица обширной земли – всегда была средоточием почитаемых святых икон из других русских городов и сел. Некоторые из них переносились в Москву, навсегда оставаясь в ней, иные после недолгого пребывания в столице и часто после снятия копии отпускались обратно.

Церковь Ржевской иконы Божией Матери у Пречистенских ворот. 1881 г.

Одной из чтимых икон была икона Ржевской Божией Матери – чудотворная икона, явившаяся в 1539 г. в деревне Клочки близ города Ржева и в следующем году перенесенная в Москву. Икону после снятия списка отпустили обратно, а список поместили в церковь, стоящую в Чертолье, местности на краю города, где в 1585–1593 гг. соорудили каменную крепостную стену Белого города. В 1686 г. в Чертолье разразился большой пожар – церковь сгорела, и тогда «данных денег для пожарного разорения имать не велено». В это время она перестраивалась окольничьим Петром Тимофеевичем Кондыриным заново и в 1689 г. уже значилась каменной. Потом к ней пристраивали приделы Алексея – человека Божия и Святого Николая Чудотворца.

В конце XIX в. церковь пришла в ветхость, и архитектор А.А. Никифоров в 1896–1898 гг. вновь выстроил трапезную и по старому образцу возвел шатровую колокольню.

Интерьер церкви Ржевской иконы Божией Матери славился своим необычным белокаменным иконостасом со стеклянной мозаикой, спроектированным академиком живописи В.Д. Фартусовым.

Церковь сломали в 1929 г. и на ее месте выстроили жилой дом.

Церковь Николы Стрелецкого у Боровицких ворот

Старинная московская улица Знаменка (название которой было недавно восстановлено после переименования ее в 1925 г. в улицу Фрунзе) тоже немало претерпела в советское время: на ней когда-то стояли три незаурядных памятника московского зодчества – церкви иконы