Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

скрывалось власть имущими, – то ныне говорят даже о восстановлении храма, и специалисты всерьез рассуждают о крепости его фундаментов[9]. Интерес к храму не иссякает и со временем даже увеличивается, и в этом моем синодике погибших о нем нельзя не сказать.

Лидеры советского государства желали видеть на месте храма-памятника, храма-символа другой символ, воплощение нового строя, строя всеобщего коммунистического господства. Они хотели выстроить грандиозное здание высотой почти в полкилометра, заканчивающееся статуей Ленина и, что характерно для советского строя, не имевшее практической пользы, несущее в основном лишь идеологическую, пропагандистскую нагрузку.

Конечно, коммунистов не смущало то, что храм был не только собственно церковью – зданием, в котором отправлялись религиозные службы, а также то, что он был одной из самых уважаемых московских святынь, но их не остановило и то, что он был памятником победы русского народа в Отечественной войне 1812 г., и то, что он был несравненным образцом русского искусства. Даже наоборот, думаю, это являлось основной причиной разрушения храма и планирования на его месте сооружения, задуманного быть символом новой советской религии, обожествляющей своих идолов-руководителей.

Храм Христа Спасителя. 1903 г.

История храма Христа Спасителя начинается с 1812 г. Тогда Русское государство стояло перед смертельной опасностью, равной которой не было, по крайней мере, целое столетие, с того времени, когда армия Петра противостояла лучшей европейской армии во главе с самым известным полководцем, непобедимым Карлом XII. Ныне русская армия должна была встретить удар огромной, по сути дела, всеевропейской армии Наполеона, в которой участвовали не только французы, но и поляки, немцы, итальянцы и многие другие.

Стоял вопрос – быть ли России независимым государством или стать вассальной частью наполеоновской мировой империи. То, что Россия смогла выстоять и не только изгнать Наполеона из своих пределов, но свергнуть его с престола и покончить с притязаниями агрессора, рассматривалось многими современниками и, прежде всего, самим императором Александром I как некое чудо, ниспосланное свыше, как явный признак благоволения вышних сил к России и ее судьбе. И вполне естественным было желание императора выстроить, как это всегда бывало на Руси, храм как знак благодарности и как памятник знаменательному событию.

Мысль о построении храма возникла у Александра, вероятно, раньше, но она была общенародно выражена лишь тогда, когда последний наполеоновский солдат покинул Россию. Это произошло в восемь часов вечера 14 декабря 1812 г.: небольшой отряд под командованием маршала Нея, остаток почти полумиллионной армии, перешел через реку Неман на прусскую территорию, покинув Россию. Закончилась борьба двух гигантов мировой истории, от исхода которой зависела судьба не только Европы, но в конечном счете и всего мира.

Император Александр I, будучи в Вильно, в день Рождества 1812 г. подписал особый манифест. В нем говорилось: «В ознаменование благодарности нашей к промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились мы, в Первопрестольном граде нашем Москве создать церковь во имя Спасителя Христа».

Надо отметить, что в христианском мире существовало множество храмов, освященных во имя тех или иных событий земной жизни Спасителя – его рождению, воскресению, преображению или вознесению, но не было ни одного храма, посвященного самому Иисусу Христу. Московский храм должен был быть первым. И по предположению императора, и по важности, и по исключительности события храм должен был представлять нечто еще невиданное, необыкновенное, служить символическим изображением всего сущего на Земле, как предуготовления к вечному существованию в мире ином.

Был объявлен конкурс на составление проекта храма, и многие известные и опытные архитекторы взялись за работу, но внимание императора привлек проект молодого и никому не известного художника Карла-Магнуса Витберга.

К.-М. Витберг родился в 1787 г. в Петербурге в семье выходца из Швеции и, «избрав себе историческую живопись», окончил Академию художеств с золотой медалью. Воодушевленный победой России в войне, он был целиком захвачен мыслями, выраженными в манифесте императора Александра I, и идея создания храма-памятника овладела им. Особенное значение для него имела поездка в Москву. Первое посещение древней столицы, недавно освобожденной от оккупантов, еще не оправившейся от разрушений, произвело на него огромное впечатление и еще более укрепило в дерзком намерении.

«Рожденный в Петербурге на плоском месте, взошедши в Кремль, я был поражен красотою его положения, величественностью вида, раскрывающего полгорода. Мысль о храме, соединенная с изящностью места, возобновилась в душе моей», – вспоминал он.

Не имея никакого архитектурного образования, он все-таки решил принять участие в конкурсе. На два года Витберг заперся в мезонине здания московского почтамта на Мясницкой, где ему предоставил квартиру добрый знакомый, управляющий почтамтом Д.П. Рунич. Два года, не пользуясь ничьей помощью или советом, Витберг изучал руководства по архитектуре, и наконец колоссальная работа завершилась составлением проекта, о котором заговорила вся Москва.

Витберг получил признание многих, но, самое главное, – императора Александра I, сказавшего ему: «Вы отгадали мое желание, удовлетворили моей мысли об этом храме. Я желал, чтоб он был не одна куча камней, как обыкновенные здания, но был бы одушевлен какой-либо религиозной идеею; но я никак не ожидал получить какое-либо удовлетворение, не ждал, чтоб кто-либо был одушевлен ею. И потому скрывал свое желание. И вот я рассматривал до 20 проектов, в числе которых есть весьма хорошие, но все вещи самые обыкновенные. Вы же заставили камни говорить».

Александр не только одобрил проект Витберга, но и убедил его принять на себя руководство самим строительством. Сначала Витберг предполагал строить храм в Кремле, но император, считая, что «неприлично разрушать древний Кремль», предложил новое место – крутой холм Швивой горки. Однако Витберг выбрал для храма, вероятно, самое выгодное и красивое место – Воробьевы горы, эту, по выражению императора Александра, «корону Москвы». Торжественная церемония закладки храма Христа Спасителя происходила 12 октября 1817 г., в пятую годовщину ухода наполеоновской армии из Москвы. Процессия во главе с императором Александром шла несколько верст через весь город, и вдоль всего пути стояли пятьдесят тысяч солдат и офицеров различных полков русской армии. К месту закладки навели понтонный мост и на склоне Воробьевых гор устроили террасу. На церемонии присутствовало 400 тысяч зрителей, больше, чем все население Москвы того времени.

По проекту Витберга все сооружение должно было состоять из трех частей, как бы из трех храмов, – тела, души и духа. Первый храм, подземный, – во имя Рождества Христова, – был темным и сумрачным, там должны были быть похоронены герои, павшие в Отечественную войну; второй храм – во имя Преображения – более светлый, находился уже на поверхности земли, и в нем рассказывалась вся евангельская