День, когда никто не проснулся - Полли Хо-Йен

Среда

11:39

Продолжая идти вперед, я безуспешно старалась не обращать внимания на крутившийся в голове вопрос: «Стоит ли прийти в школу к часу дня и проверить, появится ли Тио?»

С того момента, как я увидела, что он ушел, мне очень хотелось вернуться за ним в школу. Несмотря на наши ужасные отношения, я хотела, чтобы сегодня мы помогали друг другу.

Но что, если он не придет туда? Вдруг он нашел других людей, может быть даже своих друзей из школы. Тогда он не станет возвращаться и искать меня.

Мысли ползали, как червяки, и словно оставляли за собой червоточины.

Только дойдя до большого перекрестка, ближайшего к дому Додо, я смогла выбросить из головы мысли о Тио. Я перешла на бег, петляя между деревьями, пока не добралась до цели.

Входная дверь оказалась незапертой. Я слышала, как Додо жаловалась маме на проблему с защелкой, и сейчас порадовалась, что ее не починили и мне удалось войти. Я помчалась по лестнице, прыгая через ступеньку. Как и в других местах, в подъезде никого не было, и, судя по тишине, все спали.

При виде знакомой двери я побежала еще быстрее. Квартира Додо расположена в конце коридора, и уголок рядом с дверью весь заставлен цветочными горшками. Додо называет их своим садиком, а мама всегда над этим смеется. Летом тут была сплошная масса красных цветов, а сейчас только узловатые пальцы стеблей торчали из горшков.

Я заколотила кулаком по двери и приоткрыла прорезь почтового ящика, чтобы заглянуть внутрь.

Ничего. Полная тишина.

А что, если Додо не смогла встать с кровати? Вдруг ей стало хуже с тех пор, как мы уехали от нее вчера? Я не могла – и не хотела! – отказываться от надежды, что Додо не спит.

Я принялась поднимать цветочные горшки один за другим. Вчера я услышала, как мама говорила Дженни, что Додо на всякий случай прячет запасной ключ под одним из горшков. Но что, если вчера вечером ключ не положили обратно? Сбившись со счету, сколько горшков подняла, и почти уверившись, что запасной ключ находился в квартире Додо, я внезапно увидела тусклый металл. Я сжала ключ в ладони и чуть не завопила от радости: наконец-то хоть что-то получается!

Дрожа от нетерпения, я отперла замок, распахнула дверь и заорала во все горло:

– Додо! Это я! Ана!

Вихрем я промчалась по квартире, мимо гостиной, прямо в спальню. На бегу я заметила несколько деталей, которые попыталась сопоставить. Все вместе они означали, что Додо не просыпалась. Ее не было в гостиной. Синяя кофта валялась поперек дивана, словно некое существо растянулось во сне. Из кухни не доносилось ни звука: ни свиста чайника, ни журчания воды из крана. На кофейном столике так и стояли нетронутыми со вчерашнего вечера пустая кружка и тарелка с крошками от тостов.

Чем ближе к спальне, тем быстрее я бежала и уже по дороге поняла, что здесь что-то не так.

Дверь была приоткрыта, и я могла разглядеть кровать. С нее сняли постельное белье, а одеяло валялось на полу.

По спине, словно паук, прополз страх. А когда я разглядела все целиком, внутри поднялась волна паники: не было никаких следов Додо – ни спящей, ни бодрствующей.

Среда

12:06

Оставаться здесь смысла не было, но я невольно опустилась на кровать. Как и в прошлый раз, когда переживала, куда же делась Додо, я раскисла и безумно устала от эмоций, которые то и дело захлестывали меня сегодня.

Машинально сунув руку в карман и нащупав бумагу, достала оставленную Додо записку. Она уже вся смялась из-за многократного перечитывания. Я аккуратно развернула ее и разгладила на коленке, потом прочитала еще раз, водя пальцем по словам: «Мне нужно кое-что спрятать. За мной следят. Я отнесу это в…» – и странный зигзаг.

Внимательно оглядев спальню на случай, если тут попадется похожий зигзаг, я ничего такого не увидела.

Зато заметила знакомые лица, улыбающиеся мне со стен: Додо повсюду налепила фотографии. Там было много свежих со мной и мамой, а также фото Додо с ее лучшей подругой Карен из их большого путешествия в Южную Америку в прошлом году. На одной из них девушки смеялись, а вокруг их лиц, точно львиные гривы, торчали огромные листья. Но и старые фотографии Додо тоже повесила – некоторые с тех времен, когда я едва научилась ходить. И тут же висело то самое фото, которое я видела в маминой комнате, где они обе совсем еще маленькие. Помимо снимков людей, были изображения растений и животных, а еще рисунки Додо: высоченные деревья секвойи, лисята, мохнатые грибы и красивые бабочки. Может быть, именно поэтому спальня Додо всегда напоминала мне лес – не лес деревьев, а лес, полный людей, животных и сказочных существ.

Маленький набор акварельных красок остался лежать возле кровати Додо. Рядом с ним стоял стакан мутной воды, из которого торчала кисточка. И еще валялась коробка масляной пастели. Черным мелком пользовались так часто, что от него почти ничего не осталось. Из-под кровати выглядывала книжка с пчелами на обложке.

Ящики комода были наполовину выдвинуты, а дверцы шкафа приоткрыты. Похоже, Додо что-то искала. Или спешно собиралась куда-то.

И все-таки в комнате чего-то не хватало, но чего точно, определить я не смогла. Я видела только то, что по-прежнему находилось здесь: висящий на двери халат и постельное белье, которое словно сдернули с матраса одним махом.

Мне не хотелось уходить из спальни. Тут я чувствовала себя в безопасности. Хорошо быть рядом с фотографиями на стене, потому что на долю мгновения они позволяли забыть о том, что я осталась совсем одна. И можно было не думать о том, что происходило. Но я еще разок разгладила записку от Додо и заставила себя осмотреть всю квартиру. На случай, если там найдутся какие-то намеки на то, куда могла пойти Додо, или на то, что мог означать зигзаг в записке.

Ни в гостиной, ни в тесной кухоньке я не нашла ничего полезного. Тщательно рассмотрела все бумажки, прикрепленные к холодильнику магнитами, и висящий на стене календарь, но почти ничего не сумела разобрать в каракулях Додо. Единственное, что я расшифровала, – это дата моего школьного концерта: Додо написала «Концерт „Звездочка, зажгись!“ у Аны» и обвела надпись маленькими черточками. И нигде ничего похожего на зигзаг.

Как и в спальне, некоторые вещи находились не на своих местах с тех пор, как