Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

Санчо Давила, глава севильского отделения Фаланги, и изворотливый Рафаэль Гарсеран, одно время занимавший незначительную должность в правительстве Примо де Риверы. Судя по всему, Карлавилья поощрял амбиции Аснара, чтобы подтолкнуть его к открытому неповиновению. Он сообщил Николасу Франко, что группа Аснара налаживает контакты с республиканским правительством. Николас приказал ему подробнее расследовать это дело.

Выполняя это задание в Севилье, Карлавилья опубликовал в местной фалангистской газете статью, в которой с восторгом говорилось о вступлении Франко на пост главы государства. Статья под названием «Глава государства. Единство» (El Jefe del Estado. La Unidad) стала для группы Аснара тревожным сигналом того, что Карлавилья работал на Николаса Франко. В результате его дважды пытались убить, причем оба раза в Вальядолиде: сначала на него было совершено разбойное нападение, а потом последовала попытка отравления. Ненависть, которую теперь испытывали к нему сторонники Агустина Аснара, означала, что его жизнь находилась в постоянной опасности, и ему пришлось искать убежища в Португалии. Точную дату установить невозможно, но, вероятно, это случилось в середине или конце октября 1936 г.[159] Интересно отметить, что в своей статье с восхвалением Франко он придумал выражение «масонское надгосударство», которое позже использовал сам каудильо[160].

В своей важной речи от 11 сентября 1945 г., обращенной к религиозным советникам Женской секции (Sección Femenina) Фаланги, Франко использовал обороты, которые свидетельствуют, что он читал работы Карлавильи и находился под их влиянием. Он заявил своим слушателям, что целью гражданской войны была борьба с «сатанинскими кознями» действовавших исподтишка масонов. Он предупреждал, что «масонское надгосударство», контролирующее мировую печатную прессу и радио, а также ключевых политиков в западных демократиях, угрожает Испании и теперь:

Поверх государств, поверх деятельности любых правительств существует надгосударство: масонское надгосударство, которое диктует свои законы своим последователям, которым оно посылает свои приказы и лозунги. И есть те, кто из-за политических амбиций и всевозможных ублюдочных причин слепо подчиняется его указаниям. А поскольку они не глупы, понемногу им удалось захватить контроль над большей частью мировых радиостанций и прессы, над инструментами формирования общественного мнения.

Франко предостерегал, что эта чудовищная сила используется для очернения Испании[161]. На самом деле Карлавилья впервые высказал мысль, что масонские ложи представляют собой надгосударство, еще в книге «Убийцы Испании». Там же он упомянул и «надгосударство Израиль». «Израиль» в этом контексте был общей отсылкой к иудаизму. Несколько раз возвращаясь к понятию «надгосударство», в одном месте он крайне невразумительно описывает его как нечто вроде ножниц с «рычагом капитализма и рычагом марксизма, соединенных еврейским шарниром»[162].

Оказавшись в Лиссабоне, Карлавилья некоторое время работал неофициальным сотрудником разведки при Николасе Франко, который теперь исполнял там обязанности посла Испании. Как ни странно, в досье Карлавильи в архивах испанской полиции нет никаких подробностей о его деятельности в Португалии. Судя по всему, первоначально он должен был шпионить за диссидентами-фалангистами и карлистами в изгнании. Однако вскоре он, совместно с другим «почетным агентом» Антонио Велесом-и-Фернандесом де ла Торре, начал прокручивать противозаконные финансовые операции в своих собственных интересах. В конечном итоге эта парочка привлекла внимание португальской Полиции надзора и защиты государства. Весной 1939 г. ее глава выпустил приказ, по которому некие испанцы, выполнявшие полицейские функции, должны были прекратить свою деятельность. 13 апреля того же года Карлавилья был задержан португальской полицией на время разбирательства. Он был отправлен в лиссабонскую тюрьму Кадея-ду-Алжуби, предназначенную для лиц, обвиняемых в политических преступлениях, но освобожден уже через четыре дня.

В отчете испанского посольства в Лиссабоне от 19 сентября 1939 г. признавалось, что Карлавилья и его партнер Антонио Велес небезуспешно действовали как агенты разведки, но выражалось сожаление в связи с их недостаточной порядочностью в общественной и частной жизни. Отчет был отправлен в Генеральное управление безопасности полицейским атташе испанского посольства Мануэлем Варелой. Варела писал, что Карлавилья работал на посольство «в частном порядке». Хотя Карлавилья и Велес проводили разведывательные операции «с определенным успехом, так что посол был ими доволен, этого, на мой взгляд и на основе информации, которую я легко смог собрать, нельзя сказать о моральных особенностях как общественных, так и частных аспектов их работы»[163].

Этот пророческий отчет был написан всего за три дня до повторного ареста Карлавильи (на пару с Велесом). На этот раз случаи контрабанды и незаконных валютных операций на черном рынке, в которых их подозревали, были расследованы более тщательно. На вопрос португальской тайной полиции об их роде занятий Карлавилья назвал себя «учителем и писателем», а Велес представился юристом. 23 декабря, после трех месяцев тюремного заключения, они оба были высланы из Португалии. Как указано в их досье, им «запрещен въезд в страну на неопределенный срок»[164].

Что интересно, пока Карлавилья оставался в Португалии, в структуре франкистской полиции произошли изменения, в результате которых у него возникли особые возможности. В 1937 г. режим создал антимарксистскую бригаду (Brigada Anti-Marxista), целью которой была борьба с иудео-масонско-большевистским заговором, для разоблачения которого Карлавилья так много сделал. В течение 1937 г. при штабе Франко действовали несколько отделов, занимавшихся сбором и анализом материалов, изъятых на захваченных территориях в архивах политических партий, профсоюзов и масонских лож, а также в частных домах левых политиков. Это были такие подразделения, как Бюро антимарксистских расследований и пропаганды (Oficina de Investigación y Propaganda Antimarxista), Бюро по сбору документов (Oficina para la Recuperación de Documentos) и Иудео-масонский отдел (Sección Judeo-Masónica) военной разведки мятежников, а также Служба военной информации. На основании материалов, полученных этими подразделениями, была составлена огромная картотека левых деятелей, подлежащих аресту, суду и наказанию. В апреле 1938 г. они были объединены в Государственный отдел по сбору документов (Delegación del Estado para la Recuperación de Documentos), которой руководил Марселино де Улибарри Эгилас. Одним из самых влиятельных подчиненных Улибарри был полицейский Эдуардо Комин Коломер, друг Карлавильи. В августе 1938 г. все секретные службы во франкистской зоне были объединены в Национальную службу безопасности во главе с подполковником Хосе Мединой. На тот момент Карлавилья, по его собственным словам, работал в Португалии по приказу Медины[165]. При этом одной из главных составных частей недавно созданной Национальной службы безопасности стала Полиция расследований и безопасности, которая, в свою очередь, была разделена на разные секции. Одна из них, «Антимарксизм», состояла из трех подсекций: «Масонство», «Иудаизм» и «Публикации». Комин Коломер был главой и «Масонства», и «Иудаизма», а также выпускал «Бюллетень антимарксистской информации» (Boletín de Información Antimarxista). Было неизбежно, что Карлавилья рано или поздно станет его автором. В конце концов, все эти новшества были тем, за что он выступал с момента выхода его первой книги. Комин Коломер стал заместителем