Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

Довольно странно, что Карлавилья решил остаться в Португалии, а не вернуться в Испанию и пожинать плоды успеха своих идей. Учитывая его любовь к деньгам, можно предположить, что он не вернулся, потому что в Португалии его незаконные доходы намного превышали жалование испанского полицейского. Фотографии в досье португальской полиции показывают очень хорошо одетого Карлавилью – гораздо более элегантного, чем позволяло бы его положение в органах правопорядка. В марте 1940 г. Карлавилья подал апелляцию на увольнение в сентябре 1935-го, ссылаясь на то, что он стал жертвой политических преследований из-за своей борьбы против коммунизма и масонства. Его заявление поддержал генеральный директор безопасности Хосе Финат Эскрива де Романи, граф де Маяльде, который высоко ценил его антисемитскую, антикоммунистическую и антимасонскую позицию. В мае постановление о его увольнении было отменено, и Карлавилья снова стал офицером полиции первого класса, получив назначение в Мадрид. В декабре он подал заявление на выплату ему всей задолженности по жалованию с момента увольнения в сентябре 1935 г.[167] Однако его возвращение было не столь триумфальным, как можно было ожидать. Его последующая полицейская карьера была столь же скромной, как и до увольнения. Маяльде поставил его во главе недолго просуществовавшего подразделения Генерального управления безопасности, задачей которого был контроль над проживавшими в Испании евреями. Оно было создано по просьбе Гиммлера. Однако уже вскоре сам Маяльде отправился в Берлин в качестве посла[168].

Как бы то ни было, на этом этапе Карлавилья, казалось, в первую очередь стремился зарабатывать себе на комфортную жизнь. Он основал издательство Editorial Nos и сам им управлял. Во время Второй мировой войны он считался знаменитостью среди крайне правых, и его пригласили посещать нацистские концентрационные лагеря, где он был особенно впечатлен преследованием гомосексуалов. В своей книге «Содомиты» он одобрительно писал: «В трудовые лагеря попадали многие тысячи содомитов из всех социальных слоев. Они отличались от других заключенных цветом звезды, пришитой к их робам, и тем, что только их заставляли маршировать на месте, чтобы они еще больше уставали от работы». Затем он давал странное объяснение тому, что с гомосексуалами обращались более жестко, чем с евреями и коммунистами. Он уверял, что они более устойчивы к анафродизиакам и поэтому их сексуальные инстинкты можно сдерживать только истощением[169].

В 1940 и 1941 гг. его несколько раз на короткий срок направляли в Жирону, Пальма-де-Майорку и Барселону. Однако большую часть времени после своего возвращения в полицию он проводил в отпусках за свой счет. При переводе в Пальма-де-Майорку в конце 1941 г. он был повышен в звании до инспектора второго класса. Несмотря на это, он подал прошение о переводе в Мадрид, а когда последовал отказ, он в течение всего 1942 г. неоднократно просил об отпуске по болезни, ссылаясь на различные проблемы с органами дыхания. Наконец в октябре 1942 г. он взял отпуск за свой счет[170]. Из личного дела Карлавильи видно, что в 1943 г. политическая полиция вела расследование в отношении женщины по имени Элоиза Санчес Санчес, которая была его партнером по ювелирному бизнесу. Он одолжил ей 50 000 песет на открытие компании, которая была зарегистрирована в принадлежавшей Карлавилье квартире на Авенида де Хосе Антонио в Мадриде[171]. Элоиза Санчес была вдовой Эдуардо Барриоберо, коррумпированного адвоката-анархиста, который осенью 1936 г. руководил так называемым Правовым управлением (Oficina Jurídica) в революционной Каталонии. В то время Барриоберо обвиняли в использовании служебного положения для личного обогащения; утверждалось, что им были присвоены огромные штрафы, наложенные за сокрытие церковных ценностей. Когда выяснилось, что Барриоберо накопил значительные суммы денег на счетах во французских банках, он был заключен в тюрьму. В середине сентября 1936 г. в квартире, которую он снимал в Мадриде, были обнаружены семь фалангистов, которые скрывались там от властей, за что Элоиза получала немалые деньги. Неясно, был ли владельцем этой квартиры сам Карлавилья. Одним из совместных деловых мероприятий Карлавильи и Элоизы Санчес была поездка в Париж, чтобы забрать из тайника драгоценности, которые ее муж вывез туда перед арестом; эта попытка не увенчалась успехом[172]. Трудно считать случайным совпадением то, что среди немногих успехов Карлавильи как детектива были операции по раскрытию краж драгоценностей. Как вспоминал в одной из своих статей его партнер Франсиско Орасио Иглесиас, однажды они с Карлавильей пытались установить в Париже местонахождение украденных в Испании драгоценностей[173].

Формально еще числясь в командировке в Пальма-де-Майорке, он прожил некоторое время в Барселоне, якобы поправляясь после болезни; там он частным образом читал лекции в Священнической ассоциации Святого Антония Марии Кларета (Asociación Sacerdotal San Antonio María Claret). На эти лекции об угрозах, исходящих от евреев, масонов и коммунистов, не допускались женщины. Его аудиторией были священники, фалангисты и карлисты. В декабре 1947 г. он получил место преподавателя в Генеральной полицейской академии (Escuela General de Policía) в Мадриде[174]. В 1952-м было одобрено его заявление о возвращении на постоянную работу в органы полиции. В октябре следующего года он наконец получил звание инспектора и был направлен на работу в разведку. В феврале 1957 г. ему исполнилось 60 лет, и он был вынужден уйти из полиции в связи с достижением пенсионного возраста[175]. Говорят, что все эти годы он держал в своем кабинете портрет Гитлера[176].

За последние годы службы и в течение трех лет после ухода из полиции он опубликовал в своем издательстве множество бестселлеров, в том числе и несколько работ республиканских политиков, на публикацию которых у него не было прав и к которым он добавлял спорные, если не сказать оскорбительные, редакционные комментарии. В октябре 1956 г. мадридский книжный магазин Rubiños опубликовал в качестве рекламы в газете ABC список 17 самых продаваемых у себя книг в жанре научно-популярной литературы[177]. 11 из 17 были выпущены Editorial Nos, причем шесть из них были написаны самим Карлавильей, а пять вышли с его предисловиями. Среди этих работ – его самая весомая книга, биография короля Альфонсо XIII, и, возможно, одна из самых нелепых или даже безумных, «Содомиты». Учитывая, что розничная цена каждого экземпляра составляла от 50 до 100 песет, что значительно превышало среднюю стоимость книг в то время, можно предположить, что в 1950-е гг. его издательство было весьма успешным в финансовом отношении.

Еще одна довольно странная работа, опубликованная им в 1955 г., «Деньги Гитлера» (El dinero de Hitler), шла в списке бестселлеров под номером 13. Это был перевод девяностодевятистраничной брошюры, впервые