Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

никогда не отступал от своих прокаталонских убеждений, несколько дальше от правды. Созданный им образ верного каталонца очень способствовал его успеху среди каталонских католических интеллектуалов в последние 20 лет жизни. Однако этот образ был ширмой, скрывавшей его воинствующе антикаталонскую позицию в 1930-е гг.[208]

Среднее образование Тускетс получил в иезуитской школе. После нее он поступил в Лувенский университет, но прервал учебу там, когда умер его отец. Он перевелся в Папский университет в Таррагоне, где защитил диссертацию о Рамоне Льюле – великом математике, логике и философе XIII в. родом с Майорки. Одним из учителей Тускетса и тех, кто оказал на него наибольшее влияние, был теолог Луис Каррерас. В 1926 г. Тускетс был рукоположен в ускоренном порядке, что позволило ему избежать службы в армии. В 1927-м теолог-капуцин Микель д’Эсплугес, один из покровительствовавших ему церковных деятелей, описывал его так: «Стройный, гибкий и гиперактивный, склонный к сибаритству и остротам классического толка, очень умный, со значительным культурным багажом, как классическим, так и современным, сильный физически более, чем может показаться, неутомимый труженик, тщеславный в малом, а в большом в целом скромный, глубоко набожный и вежливый». Отец д’Эсплугес считал этого молодого ученого «одной из самых ярких и верных надежд Церкви и Отечества»[209]. Пять лет спустя отец д’Эсплугес изменил свое мнение о Тускетсе из-за обличительных нападок того на масонство. В ответ на его атаки против почтенного каталонского лидера Франсеска Масии отец д’Эсплугес разорвал с Тускетсом все отношения[210].

В 1926 г. известный своим демонстративным благочестием и широким кругом культурных интересов Тускетс был назначен на должность профессора в семинарии каталонской столицы. В это же период архиепископ Таррагоны кардинал Франсеск Видаль-и-Барракер поручил ему написать книгу с разоблачением теософии Елены Блаватской. Ее проект единой всеобщей религии, основанной на принципах братства, свободы вероисповедания, справедливости и равенства, имел много общего с идеями масонов. Вера мадам Блаватской в «учителей» – древнее братство обитающих в Тибете духовных адептов – перекликалась с представлениями о мудрецах Сиона. Уже в начале карьеры Тускетс проявил тут свою подозрительность в отношении самых разных обществ, которая затем разовьется в одержимость масонством и евреями. В своей книге он писал:

Существует серая зона, где зачастую сходятся протестанты и теософы. Это моралистические и альтруистические секты – нудизм, вегетарианство, борьба с алкоголизмом, сексуальное просвещение, бойскауты, рабочее движение, эсперантизм, интернационализм, ротари-клубы и т. д. и т. п. Некая оккультная сила в долгосрочной перспективе мобилизует их против католической церкви. Является ли эта сила иудаизмом? Я почти боюсь произнести это вслух, зная, как сочувственно многие католические интеллектуалы относятся к трудам сынов Израиля[211].

В ходе работы над книгой о теософии Тускетс проникся интересом к всевозможным тайным обществам и сектам, особенно масонским и еврейским; со временем этот интерес перерос в навязчивую идею. Некоторые особенности этой книги, в частности перечисление имен и адресов людей, которые вызывали у него подозрения, свидетельствуют, что по своему призванию он был шпионом и информатором. Книга имела успех, и он продолжил работать над этой темой совместно с теми, кого он назвал «действительно солидной международной иезуитской организацией, которая имеет сеть информаторов, предоставленную ими в мое распоряжение»[212].

Несмотря на собственные отдаленные еврейские корни, а может быть именно из-за них, к моменту основания Второй Республики его изучение тайных обществ переросло в яростный антисемитизм и еще более яростную ненависть к масонству. Еще больше отрываясь от своих семейных корней, он стал и яростным противником каталонизма. Возможно, им двигало желание добиться признания среди антиреспубликанских правых, которые были заклятыми врагами каталонского национального движения. Его имя прогремело после того, как он выдвинул ложные обвинения в масонстве против Франсеска Масии – набожного католика, возглавлявшего правительство Каталонии. Эти обвинения основывались на сфальсифицированных документах, опубликованных французской крайне правой организацией «Французское действие» (Action Française) в журнале L’Ordre. Одновременно с этим он раскритиковал католическую каталонскую газету El Matí за антифашистскую пропаганду[213]. Кардинал Франсеск Видаль-и-Барракер писал папскому нунцию, что одна из статей, написанных Тускетсом в ходе полемики, была «крайне вредной и исключительно неуместной». Видаль доподлинно знал из частных источников, что Масия не был никаким масоном. Несмотря на то что подлог был быстро раскрыт, Тускетс не отказывался от своих обвинений в адрес Масии и El Matí вплоть до 1939 г.[214] Он начал сотрудничать с другим священнослужителем, отцом Жоакимом Гиу Бонастре, приходским священником расположенной вблизи барселонского собора церкви Сантс-Жуст-и-Пастор. Вместе они создали сеть из тех, кого Тускетс называл своими «информаторами»; в основном это были масоны, которые рассказывали им о собраниях лож, но попадались там и другие люди, разделявшие их одержимость. Несмотря на свою набожность, Тускетс не гнушался шпионажем и даже грабежом. Одна из главных в Барселоне лож находилась на улице Каррер д’Авиньо рядом с аптекой Красного Креста. Тетя Тускетса жила прямо над этой аптекой, так что из ее квартиры он и отец Гиу могли следить за всеми передвижениями масонов. Более того, спустя много лет он хвастался католическому интеллектуалу Альберту Маненту, что ему удалось подкупить консьержку в здании ложи, регулярно выплачивая ей некую сумму. За это она каждый день приносила ему корреспонденцию, адресованную масонам. Он научился вскрывать конверты над паром из чайника. Прочитав письма, он возвращал их консьержке для передачи адресатам. Однажды они с Гиу ворвались в помещение другой ложи и устроили там пожар, чтобы в возникшей неразберихе украсть несколько документов[215].

Подобная «исследовательская работа» и собранная в ее ходе информация позволили Тускетсу регулярно публиковать в карлистской газете El Correo Catalán яростные антимасонские и антисемитские статьи, а также написать книгу «Корни испанской революции». Позже он похвалялся той славой, которую принесла ему эта книга: «Это был бестселлер, который продавался тысячами, тысячами и тысячами экземпляров здесь, в Латинской Америке и везде». Он утверждал, что, когда книга была опубликована, он получил поздравительные письма из секретариата находившегося в изгнании короля Альфонсо XIII, от кардинала Видаля-и-Барракера, от Франсеска Камбо и от друга Камбо, отца Микеля д’Эсплугеса. Спустя много лет на вопрос, сохранил ли он эти письма, он заявил, что разорвал их сразу после того, как ответил[216]. Для человека, столь увлеченного приукрашиванием своей биографии, такое поведение кажется странным, особенно если речь идет о письме от короля в изгнании. Но если он действительно получал такие письма, то, возможно, он уничтожил их по другой причине. И Камбо, и д’Эсплугес примерно в это время прекратили с ним отношения, не вынеся его экстремизма. Видаль-и-Барракер дал ему решительную отповедь, сказав, что такие взгляды, как у него, не должны ассоциироваться с духовным