Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

Постепенно Тускетс приобрел огромное влияние на испанских правых в целом и особенно на генерала Франко, который с энтузиазмом поглощал его антимасонские и антисемитские прокламации[241]. Действительно, благодаря книгам и лекциям Тускетса и Пемана во время гражданской войны мысль о том, что она ведется против иудео-масонско-большевистского заговора, стала одной из основных в риторике мятежников. Однако Тускетс не ограничивался разработкой оправдывающих насилие идей. Они с Жоакимом Гиу были активными участниками подготовки выступления военных против Республики. Благодаря своим связям с каталонскими карлистами они сыграли важную роль в гражданском компоненте заговора и сформировали секретный «антимасонский комитет», который входил в состав группы под названием «Испанское добровольчество» (Voluntariado Español), организованной Испанским военным союзом в 1934 г. в Барселоне. В целях конспирации этот комитет был известен как «Орден рыцарей Непорочной Девы» или «Легион Святого Георгия». В его состав входили гражданские чиновники, ультраправые активисты и полицейские, а также офицеры Гражданской гвардии и армии, которые поставляли оружие. Прикрытием для всего «Испанского добровольчества» служила организация с безобидным названием «Клуб "Испания"» (España Club)[242]. С середины апреля до середины июля 1936 г. Тускетс и Гиу действовали как посредники между Испанским военным союзом и всевозможными добровольцами из числа гражданских лиц, стремившихся поддержать мятеж в Барселоне.

Кроме того, они вместе с сотрудником полиции Хуаном Сегурой Ньето, молодым бизнесменом Хуаном Агуаской Бонмати и адвокатом-карлистом Рене Льянасом де Ниубо (автором, напомню, яростно антисемитского выпуска Las Sectas) руководили подготовкой материалов для антиреспубликанской пропаганды. Агуаска Бонмати был секретарем капитана Луиса Лопеса Варелы, члена Испанского военного союза и организатора мятежа в Барселоне. С конца лета 1934 г. эта троица составляла бюллетень на испанском и каталанском языках, Cuadernos de Información и Quaderns d’Informació соответственно. Первоначально он выходил ежемесячно, но после победы Народного фронта на выборах в феврале 1936 г. примерно 10 000–15 000 экземпляров ежедневно размножались на мимеографе и распространялись по всем армейским гарнизонам, отделам Гражданской гвардии и офисам карлистских, фалангистских, монархистских и других симпатизирующих организаций, таких как «Свободные профсоюзы»[243]. Свояк Франко и его министр внутренних дел Рамон Серрано Суньер высоко оценивал влияние Cuadernos на отставных армейских офицеров, которые позже приняли участие в мятеже, и признавал вклад его составителей в «создание атмосферы, способствовавшей выступлению военных»[244]. В последние дни перед мятежом Хуан Сегура Ньето передал Гиу в запечатанном конверте инструкции Лопеса Варелы добровольцам Клуба «Испания» из числа гражданских лиц, а также нарукавные повязки, указывавшие на то, что они являются доверенными лицами восставших военных[245]. Также в конце мая 1936 г. Тускетс обратился к влиятельному каталонскому богачу Франсеску Камбо с просьбой о финансовой помощи для некого издания; вполне вероятно, это был Cuadernos de Información. Возможно, он решился на это потому, что Камбо, как друг его отца, якобы прислал ему поздравление с выходом книги «Корни испанской революции». Но финансовая помощь, как мы увидим, не была оказана, и, возможно, именно поэтому Тускетс так возненавидел Камбо.

Несмотря на подобные мелкие неудачи, Тускетс внес значительный вклад в дело мятежников как до, так и во время гражданской войны. С начала 1930-х гг. Тускетс вместе с Жоакимом Гиу работал над составлением списка евреев и масонов, частично основанного на информации, которая поступала от тех, кого он называл «моими верными и смелыми информаторами». Некоторые из них были масонами, а другие, разделяя одержимость Тускетса и Гиу, внедрялись в масонские ложи или следили за ними извне. В июне 1942 г. член Клуба «Испания» Фирмо Касанова-и-де-Вальес рассказывал на допросе франкистским властям о своем сотрудничестве с Гиу в годы Второй Республики в деревне Эль-Койель (провинция Жирона), где у семьи Гиу имелись многочисленные связи. Его показания, с одной стороны, позволяют судить о масштабе их деятельности, но, с другой, содержат намек на то, что ее результаты сильно преувеличивались:

Плодом этих усилий стала картотека, которая хранилась в доме сеньора Гиу и состояла из множества карточек с указанием видов деятельности упомянутых лиц и их принадлежности к конкретным ложам. В картотеку попали не только те, чьи имена упоминались в бюллетенях масонских лож, но и те, кого мы имели веские основания считать масонами, поскольку они помогали ложам. Мы проявляли бдительность, собирая сведения о множестве теософских, спиритуалистических, нудистских, натуристских и псевдонаучных обществ, которые скрывали свои масонские связи и происхождение под различными вывесками. Такие общества управлялись и вдохновлялись ложами и даже симпатизирующими им иностранными элементами, которые были заинтересованы в поощрении их революционной активности.

В этой связи Касанова, в частности, сообщил тем, кто его допрашивал, о британском консуле в Барселоне, имени которого он не мог вспомнить, но который, как он утверждал, «в то время оказывал влияние на каталонскую политику благодаря встречам, которые он организовывал в своем доме с лидерами этих групп и обществ. Все эти действия были тщательно зафиксированы и описаны в материалах сеньора Гиу»[246]. Неудивительно, что Касанова не смог вспомнить имя этого человека, поскольку немыслимо, чтобы британский консул того времени поддерживал подобные группы. Между 1926 и 1938 гг. этим консулом был Норман Кинг, ярый противник левых, глубоко симпатизировавший делу франкистов[247].

Еще одним соратником Тускетса и Гиу по работе над Cuadernos de Información был Бартоломе Гали Колли. В своих показаниях после войны он утверждал, что все копии этих документов были утеряны после провала мятежа в Барселоне. Как и Фирмо Касанова-и-де-Вальес, он знал, что у Гиу были дубликаты картотеки, но не где они спрятаны. Его особенно интересовала деятельность нудистских и натуристских клубов. Внедрившись в них, он пришел к выводу, что они служили прикрытием для заманивания мужчин левых взглядов в сети иудео-масонско-большевистского заговора с помощью сексуальной привлекательности обнаженных молодых женщин, которых он называл «красными дамами» (damas rojas). В его странном сценарии «красные дамы» соблазняли молодых представителей рабочего класса, чтобы они становились боевиками Федерации анархистов Иберии (ФАИ). Замешанными в эту операцию по разрушению основ христианского общества оказывались также группы спиритуалистов и анабаптистов, которые «управляются невидимыми миру нитями масонства»[248].

Более реалистично работу сотрудников Тускетса и Гиу описывали жившая в семье Гиу вдова Каролина Бардери Соле и офицер полиции Рамон Тубау Кома, который тесно сотрудничал с ним до и во время гражданской войны. Бардери рассказывала, как эта группа внедрялась в масонские ложи и устанавливала их состав. Поскольку сама Бардери тоже внесла свой вклад в подготовку картотеки, вполне вероятно, что многое там было основано на сплетнях и даже выдумках. Она подробно описывала, как в конце июля 1936 г.