Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

Руиса Вилапланы как клевету, поскольку опасался, что они могут повлиять на восприятие мятежников в мире. Камбо также был обеспокоен тем, как риторические упражнения Тускетса будут восприняты за рубежом, и в итоге начал испытывать к нему настоящее отвращение[278].

Бургосская лекция впоследствии была опубликована под названием «Масонство, преступление против родины» (La Francmasonería, crimen de lesa patria), выдержала несколько изданий и разошлась тиражом 30 000 экземпляров. В ней он повторял, что масонство было еврейским созданием и орудием английского империализма, а также что оно несет ответственность за кровавые события мексиканской и русской революций. Он обвинял масонов в событиях «Трагической недели» в Барселоне в 1909 г., в революционных потрясениях 1917 г., в установлении Республики и в восстании в Астурии в октябре 1934-го. Масонство представляло собой центральный стержень, от которого расходились второстепенные ответвления вроде ротари-клубов и ПЕН-клубов. Тускетс писал о масонстве как о раковой опухоли в теле нации и о яде в ее венах. Он утверждал, что к числу инструментов масонства относятся нудизм, эсперантизм и вегетарианство; после таких заявлений всем этим безобидным энтузиастам грозило преследование полиции. Он обвинял масонов в сексуальном насилии над детьми и пропаганде инцеста. Масоны, по абсурдным утверждениям Тускетса, были непосредственными организаторами убийства Хосе Кальво Сотело и глумления над его телом[279].

Еще одна из его пламенных лекций под названием «Масонство и сепаратизм» (Masonería y separatismo) была прочитана в Teatro Principal в Сан-Себастьяне 28 февраля 1937 г. и вскоре опубликована как выпуск IV серии издательства Ediciones Antisectarias, имевший не меньший коммерческий успех. В ней Тускетс сделал несколько озадачивающих заявлений, в том числе и такое: «Неправда, что масоны пытались убить меня более четырех раз». До этого он часто ссылался на предполагаемые масонские покушения на свою жизнь, приводя противоречивые версии случившегося[280]. Еще более удивительно то, что он признал, что «Протоколы» могут быть подделкой: «Знаменитые "Протоколы сионских мудрецов", если и не являются подлинными, заслуживают того, чтобы быть таковыми, поскольку все их предсказания сбылись». Два года спустя он писал:

Подлинность «Протоколов сионских мудрецов» была поставлена под сомнение. Это не так важно. Подлинные или нет, они демонстрируют цели и методы иудаизма. Более того, все их существенные положения подтверждаются текстами несомненного израильского происхождения.

Учитывая то, как вольно он обращался с истиной, после подобных заявлений возникают существенные сомнения относительно того, не знал ли он, что «Протоколы» были подделкой, когда публиковал их и делал на их основании различные дискредитирующие заявления в течение 1930-х гг.[281]

В своей лекции в Сан-Себастьяне он обвинил масонство в распаде Испанской империи и в зарождении каталонского и баскского национализмов. Он также «раскрыл» масонское происхождение невинных поэтических конкурсов, известных в Барселоне как «Цветочные игры» (Jocs Florals). Он крайне предвзято описал недавнюю историю Каталонии, выступив с резкой критикой католической газеты El Matí и руководимой Камбо консервативной политической партии «Регионалистская лига» (Lliga Regionalista), которая, по его словам, находилась под влиянием масонов. Он также раскритиковал баскский сепаратизм, хотя, поскольку дело происходило в Сан-Себастьяне, использовал несколько менее агрессивные выражения, чем те, в которых он осуждал каталонизм. Он объяснял рост баскского сепаратизма «иудаизирующими» интригами вольных каменщиков[282].

Вскоре после лекции Тускетса в Сан-Себастьяне Франсеск Камбо писал Жоану Вентоса-и-Кальвелу, своему заместителю по «Регионалистской лиге», занимавшемуся всеми вопросами, связанными с финансовой помощью Камбо мятежным военным[283]:

Этот монсеньор Тускетс, представляющий из себя нечто среднее между слабоумным, интриганом и свиньей, начал публиковать серию интервью в миланской католической газете Italia. Ему пришлось остановиться, потому что архиепископ Милана отдал категорическое указание, чтобы ничего больше из работ Тускетса не публиковалось. Вы, конечно, знаете, как упорно этот человек нападает и на нас, и на всех каталонских священнослужителей, которые симпатизируют Лиге, особенно на капуцинов и бенедиктинцев. Этот монсеньор Тускетс в первые месяцы Республики был ярым сторонником крайнего сепаратиста Масии и специализировался на клевете против меня и вас, называя нас «последними столпами монархии». Около года назад он пришел ко мне домой, притворившись ярым каталонистом, чтобы попросить меня о финансовой поддержке журнала, который он хотел издавать. В любом случае то, что этот человек сказал, вы можете прочитать в двух его интервью в газете Italia, текст которых я прилагаю. Не могли бы вы уговорить доктора Гому заткнуть его или выгнать из Испании?[284]

Вполне вероятно, что журналом, для которого Тускетс искал финансирование, был Cuadernos de Información. Камбо полагал, что Вентоса имеет какое-то влияние на Гому, потому что Луис де Деспухоль, правая рука кардинала, был шурином Вентосы.

21 марта 1937 г. Тускетс прочитал в Сарагосе лекцию под названием «Масонство и трудящиеся» (La masonería y el obrero), в которой его антисемитизм проявился ярче, чем когда-либо. Как писал местный фалангистский еженедельник Amanecer, он особо подчеркивал, что масоны подчинены евреям, а также утверждал, что рабочее движение в Испании было марионеткой еврейских революционеров, поскольку самые известные российские большевики были евреями. Он проводил различие между «иудейской нацией» и отдельными еврейскими членами заговора, хотя и делал это весьма неубедительно. С учетом того, что он регулярно использовал такие собирательные понятия, как «Израиль» и «синедрион», эти слова звучали лицемерно. Несмотря на сообщение, что эта лекция будет в ближайшее время опубликована в издательстве Ediciones Antisectarias, этот выпуск так и не вышел в свет[285]. Общей чертой всех этих выступлений Тускетса было леденящее душу перечисление преступлений, в которых он винил масонов. Неизбежным последствием и самих лекций, и их публикации стало усиление репрессий против масонов[286].

С учетом его заработков в издательстве Ediciones Antisectarias, жалования военного капеллана, махинаций с расходами на содержание лошади и работы в Службе военной информации Тускетс, даже при всех своих обязательствах перед семьей, не мог быть таким нищим, как он утверждал. Работа по сбору информации в иудео-масонском отделе была поставлена на более широкую ногу 20 апреля 1937 г., с созданием Бюро антимарксистских расследований и пропаганды, штат которого был составлен из армейских офицеров и добровольцев. К его функциям относилось, по сути, именно то, чем Тускетс занимался с 1930 г., – «собирать, анализировать и каталогизировать все виды пропагандистских материалов, которые использовались коммунизмом и его марионеточными организациями для своих кампаний в нашем Отечестве, с целью ведения контрпропаганды как в Испании, так и за рубежом». Наряду с захваченными печатными материалами, выпущенными всеми организациями левого толка от консервативных республиканцев до анархистов, включая масонов, пацифистов и феминисток, для создания всеохватной картотеки подлежащих аресту и суду левых деятелей там тщательно просматривались членские списки, корреспонденция и платежные ведомости партий и обществ.

Менее чем через