Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

Кардинал Гома был в восторге и сообщил кардиналу Пачелли, государственному секретарю Ватикана, что военные власти всерьез взялись за «ликвидацию масонства». «С этой целью, – продолжал он, – было создано следственное управление по образцу французского Второго бюро Генерального штаба, которым руководят специалисты и которое находится в штаб-квартире главы правительства в Бургосе»[267]. Сам Тускетс характеризовал анализ республиканской прессы и захваченных документов, а также подготовку досье на тех, кто подозревался в масонстве, как работу «интеллектуальной полиции» нового режима[268].

Отец Тускетс постоянно жаловался, что зарплата на его различных постах была ничтожной, «очень, очень маленькой». В феврале 1937 г. он написал льстивое письмо кардиналу Гоме, в котором в общих чертах описал свою деятельность в интересах режима:

Я хочу объяснить мое нынешнее положение в Бургосе. Мы выполняем сложную задачу в нескольких правительственных учреждениях, и важно, чтобы Ваше Высокопреосвященство знали об этом, поскольку информация, которую мы обнаруживаем, будет способствовать устранению вреда, причиняемого нашими противниками за рубежом Новому Режиму, Генералиссимусу и Вашему Высокопреосвященству, являющемуся воплощенным голосом Церкви в Испании. Мне было бы жаль оставить эту работу. Но я должен содержать свою сестру, муж которой был варварски убит, и двух ее детей, и, чтобы не влезть в долги, для меня было бы очень важно вступить в Корпус военных капелланов Национальной армии.

Он утверждал, что такой способ увеличения дохода был подсказан ему главой Государственного технического совета генералом Фиделем Давилой. Как член работавшей при этом совете Комиссии по культуре и образованию, Тускетс имел почти ежедневные личные контакты с Давилой, поэтому ему было несложно попросить его поддержать такое решение. Конечно, более вероятно, что предложение исходило от самого Тускетса, а не от Давилы. Но поскольку очень многие священники-карлисты в Наварре просто ушли на войну, покинув свои приходы без разрешения, у Тускетса были серьезные причины время от времени служить мессу и проповедовать фалангистским и карлистским ополченцам. Для этого необходимо было заручиться поддержкой Гомы. После того как Гома дал свое согласие, Тускетс получил звание лейтенанта армии и некоторое время работал капелланом в подразделениях фалангистской милиции. Он присоединился к Фаланге, и его имя фигурирует в списках каталонских членов партии[269]. Несмотря на свою новую должность и жалование, не говоря уже об успехах как писателя и лектора, Тускетс все еще испытывал нехватку средств и пожаловался на это своему полковнику. Полковник не мог санкционировать повышение его оклада, но придумал выход, выделив ему лошадь. После этого всякий раз, когда Тускетс нуждался в деньгах для своей сестры, он просто подавал рапорт о необходимости переподковать свою лошадь, и цена этой услуги всегда точно равнялась нужной ему сумме[270].

Тускетс получал зарплату как член Комиссии по культуре и образованию и жалование военного капеллана, но его доходы еще больше выросли, когда в конце 1936 г. штаб-квартира Франко одобрила создание издательства. Расходы на организацию издательства Ediciones Antisectarias, по всей видимости, в основном покрыла семья Тускетса. Административные задачи взял на себя его брат Карлос. В течение следующих двух лет, продолжая то, что делалось в Las Sectas, это издательство выпустит 20 томов, обличающих зловещие козни еврейских и масонских врагов Испании[271]. В программном заявлении нового предприятия говорилось:

Цель этих изданий – чисто патриотическая и никоим образом не партийная. Здесь будут сотрудничать люди с разными идеологическими взглядами, но не будет ни одного автора, в чьей приверженности Режиму можно было бы усомниться, ни одной идеи, которая не способствовала бы защите норм, диктуемых Его превосходительством генералиссимусом Франко.

Книги выходили большими тиражами, от 10 000 до 30 000 экземпляров, и продавались по чрезвычайно низким ценам, от одной до двух песет[272]. Помимо четырех томов, на обложках которых стояло имя Тускетса, еще один, яростно антисемитское издание «Иудаизм», вышел за подписью несуществующего «барона де Санта-Клара»; его автором вполне мог также быть Тускетс или, возможно, Рене Льянас де Ниубо. Тысячи экземпляров «Иудаизма» разошлись по всей контролируемой мятежниками части Испании. Кроме того, статьи, подписанные «бароном де Санта-Клара», публиковались в воскресной газете Domingo в Сан-Себастьяне. Судя по названиям и теме, можно предположить, что и они были делом рук Тускетса: «Испанская революция и ее оккультные силы: евреи» и «Демагогический дух Израиля»[273]. По крайней мере трое из авторов серии работали вместе с Тускетсом в иудео-масонском отделе и писали свои книги на основании ее документов. Из этого можно сделать вывод, что издательство было пропагандистским рупором антимасонской секции секретных служб. Однако управлялось оно как семейный бизнес, принадлежащий отцу Тускетса и его брату Карлосу. Несмотря на жалобы Тускетса на нищету, книги, которые он публиковал, были весьма успешными и продавались десятками тысяч экземпляров. Серрано Суньер сотрудничал с ним и написал хвалебный пролог к его весьма спорному труду «Масоны и пацифисты» (Masones y pacifistas)[274]. Тускетс также печатался в карлистском детском еженедельнике Pelayos, в котором он насаждал свои идеи о иудео-масонском враге среди молодого поколения. Некоторые даже полагали, что именно Тускетс и основал Pelayos[275].

Светловолосый Тускетс был эффектным оратором и ездил с лекциями по стране, пропагандируя свои теории заговора перед огромной и благодарной аудиторией. 1 ноября 1936 г. в Teatro Principal в Бургосе он прочитал лекцию «Масонство как революционная сила». На этом карлистском мероприятии звучал традиционный гимн карлистов «Марш Ориаменди» в исполнении оркестра бойцов «Рекете» (карлистской милиции)[276]. Страстную манеру Тускетса описал Перес де Олагер:

Его высокая, стройная, элегантная фигура грациозно склоняется над столом, на котором лежат неопубликованные документы… Свет прожекторов отражается от его светлых волос и бледной кожи. Он говорит. Его тщательно продуманная и уверенная ораторская речь энергична, решительна, резка. Он не использует образы и не наслаждается красочностью. Он смел и переходит прямо к делу. Его жесты всегда соответствуют его словам. Его правая рука, постоянно поднятая, иногда подчеркивает мысль, а иногда сглаживает ее. Левая висит неподвижно, пока он не бросает обвинение или не делает неоспоримое утверждение, и тогда она поднимается и присоединяется к правой в сильном, яростном жесте, который подчеркивает его красноречие. И Тускетс преображается[277].

Антонио Руис Вилаплана, не так расположенный к оратору очевидец, описывал, как тихая речь Тускетса превращалась в вопли ярости, когда тот призывал к истреблению всех масонов в Испании. Руис Вилаплана, судебный чиновник из Бургоса, отмечал, что выдвигаемые им против масонов обвинения в различных ужасах и преступлениях способствовали усилению репрессий в провинции. Тускетс отвергал замечания