Япония глазами японца. Все о культуре Страны восходящего солнца - Сэйго Мацуока

как существует множество различных черт характера и темпераментов у людей. Например, бодхисаттва Авалокитешвара бывает мягкосердечным, порой заносчивым, иногда пребывает в гневе, а порой даже бывает обольстительным. Будда Вайрочана в облике божества огня Фудо-мёо обычно изображается с грозным выражением лица в окружении языков пламени и с мечом в руке.

Буддийская концепция изменения обличий была хорошо встречена в синто и стала активно практиковаться, найдя воплощение в теории аналогий хондзи-суйдзяку. Создание этой теории было в некоторой степени вынужденным для синтоистских школ. Следует отметить, что при её формировании не обошлось без некоторого давления со стороны синтоистского жречества. Когда в Японии буддийские учения легли в основу государственной идеологии тинго-кокка (букв. «защита страны»), на благо которой заработали в качестве высших учебных заведений Шесть великих храмов Нары и храм Энряку-дзи, оно посчитало, что для того, чтобы каким-то образом продолжать доносить до населения идеи синтоизма, необходимо заимствовать у буддизма его концепцию перевоплощений.

Почему же в среде синтоистского жречества сложилось такое мнение? Чтобы это понять, необходимо проследить, что изначально представляет собой синто и что понимается под словом «ками». На самом деле этот сложный феномен можно интерпретировать очень по-разному.

Истинная природа ками

Учёный-историк Цуда Сокити, достаточно подробно описавший особенности национального мировоззрения японцев в исследовании «Отражение нашей национальной идеи в литературе», (изд. «Иванами-бунко», в восьми томах), в другом своём труде под названием «Синто в Японии» (изд. «Иванами сётэн») выделяет в восприятии японцами такого комплекса понятий, как ками, дзинги («небесные и земные боги») и синто следующие аспекты:

1) Синто, как система религиозных взглядов в русле национальных традиций Японии и японцев.

2) Боги-ками с точки зрения масштаба их влияния, силы, деяний, проявлений, статуса, а также характерных черт и сущности.

3) Особенности, которые добавляют в интерпретацию представлений о синто такие национальные религиозные течения, как рёбу-синто, юицу-синто, суйка-синто и т. п.

4) Синтоистские учения, которые возникли и проповедовались на базе отдельных храмов. Например, такие как Исэ-синто или Санно-синто.

5) Идеи синто, которые легли в основу специфически японских стандартов в области политики или морали.

6) Религиозные движения Нового времени, или «новые школы синто». Например, такие как Тэнри-кё, Конко-кё и Оомото-кё.

На мой взгляд, это очень грамотная и понятная классификация. Полагаю, что неизменно актуальным в этом списке остаётся второй пункт.

На классификацию синто сегодня смотрят несколько иначе, и его принято делить на такие категории, как императорский синто (косицу-синто), храмовый синто (дзиндзя-синто), народный синто (миндзоку-синто), конфессиональный синто (кёха-синто), первобытный синто (гэнси-синто), древний синто (ко-синто) и государственный синто (кокка-синто).

Итак, если задаться вопросом, с каких пор японцы начали именовать своих богов ками (カミ), то окажется, что доподлинно это установить невозможно, и мнения по этому поводу разнятся. Хакусэки Араи и Экикэн Кайбара предполагали, что ками произошло от понятия ками (上) в значении «вверху», «наверху», а Норинага Мотоори, что от понятия ками (迦微) в значении «являющийся неясно». Близкими ками (カミ) понятиями считались тама (魂/霊, «душа», «дух»), моно (物/霊, «предмет», «дух») и они (鬼, «дух», «демон»), которые также либо были невидимы, либо проявляли себя в очень причудливом облике.

Принимая во внимание вышесказанное, можно предположить, что японцы намеренно не стремились прояснить сущность ками. Под желанием не прояснять сущность понимается желание укрыть, оставить в тени. Я думаю, именно поэтому, о ками в Японии стало принято говорить иносказательно, например, используя такие выражения как, «то, что нужно почитать», «перед чем следует благоговеть», «что трудно объяснить», «чего стоит бояться», «что нельзя постичь» и «на что запрещено указывать». Думаю, что самым иносказательным в этом смысле будет слово ицу (稜威). Его значение – «то, перед чем испытывают трепет», «то, к чему нельзя приближаться». В повседневной речи это отношение лучше всего передаёт выражение поэта Сайгё[69] катадзикэнаки-моно – «тот, от кого получаешь милость с ощущением собственной недостойности». При графической записи слова катадзикэнай используют иероглифы 忝い со значением «смущённый от благодарности» или 辱い – «стыдящийся незаслуженной милости». От этого выражения происходит фраза катаси-кэнаси («это большая честь для меня»).

Принятие Будды

С другой стороны, как тогда японцы относились к Будде? Согласно учебникам, установление буддизма в Японии началось с момента провозглашения принцем Сётоку-тайси рескрипта «Расцвет закона Будды» и строительства храмов Хорю-дзи и Асука-дэра, но в действительности ему предшествовала острая политическая борьба.

Буддизм пришёл в Японию примерно в середине VI века, во время правления императора Киммэй, когда ему была привезена небольшая позолоченная статуя Будды Шакьямуни. Взглянув на неё император воскликнул «Ослепительный!» (кира-кирасий) и нарёк адаси-куни-но ками, а также имаки-но ками. Адаси-куни-но ками означает «ками чужой, зарубежной страны», а имаки-но ками – «новоприбывший ками».

Примерно через тридцать лет после этого император Бидацу всё ещё воспринимал буддийские изваяния в качестве «буддо-ками». И даже спустя ещё около двухсот лет в описях имущества храма Ганго-дзи буддийские статуи записываются как «чужеземные ками» и «буддо-ками». Это говорит о том, что поначалу все будды воспринимались в Японии не более чем «ками-чужеземцы». То есть на них смотрели в целом как на чужеземных ками, не делая особых различий.

Однако со времени, когда во главе обосновавшегося в Японии клана Сога встал Сога-но Инамэ, постепенно начало приходить понимание, что и буддийские статуи, и сутры связаны с учением, родиной которого является Индия. Тогда же появились сведения о человеке по имени Кафука-но Оми, который привёз из царства Кудара[70] скульптурное изваяние Мироку-босацу (Будда-Майтрея), и о человеке по имени Саэки-но Муродзи, который стал обладателем ещё одной статуи Будды.

Сога-но Умако (сын Сога-но Инамэ) узнав, что в местечке Харима проживает сведущий в буддийском учении монах Эбэн, прибывший из-за границы, нанял его в качестве учителя, а трёх своих дочерей обратил в буддийские монахини. Кроме этого он устроил в своём жилище домашний храм Исикава сёдзя и возвел буддийскую пагоду на холме Ооно. Это и стало отправной точкой укоренения буддизма в Японии. Он быстро начал обретать популярность. Наверное, в любой стране это так – новый стиль, как правило, быстро распространяется.

Однако, всякий раз, когда заимствуются культурные явления или новые технологии, обязательно поднимаются голоса против. В контексте сегодняшнего дня, это можно сравнить с обеспокоенностью по поводу распространения искусственного интеллекта или беспилотных автомобилей. Тоже самое происходило тогда.

Во время правления императора Бидацу вспыхнули эпидемии, и, когда стали поговаривать, что их причиной является пренебрежение, выражаемое к исконным богам, под влиянием кланов Мононобэ-но Мория и Накатоми-но Кацуми он начал склоняться к отмене буддизма. По приказу Мория началось сожжение буддийских храмов и пагод, которые всё в большем количестве строились по всей стране. С другой стороны, Сога-но Умако, будучи одним из самых последовательных