Срочное донесение - Иван Максимович Ваганов

Вскоре на пути показалась маленькая поляна с приплюснутым стожком сена. Ваня стремительно понесся вперед и в тот момент, когда в воздухе вспыхнула новая ракета, бросился к стожку и замер.

С противоположной стороны поляны осторожно шел гитлеровец. «Бежать, бежать надо», — мелькнуло в сознании мальчика. Но ярко пылающая ракета будто вдавила его в землю. Да и мужество, с которым он шел, стало покидать его. В голове зароились невеселые мысли: «А вдруг подойдет сейчас фашист, увидит меня и… Что тогда будет? Хоть бы скорей потухла эта ракета!»

— Ну скорее, скорее! — торопил мальчик.

Шаги вражеского солдата приближались и приближались. Вот он подошел к стожку сена, за которым лежал Ваня, потоптался на месте, воровато оглянулся по сторонам, склонился, набрал ношу сена, простуженно покашлял и отправился обратно.

«Ушел», — глубоко вздохнул Ваня, воспрянул духом и, не дожидаясь, когда потухнет нависший над поляной фонарик, по-кошачьи пополз к кустам орешника. Вот и тонкие стройные прутики. Вздрогнув, ракета потухла. Ваня вскочил на ноги, бесшумно пробрался сквозь заросли подлеска и оказался на опушке леса. Дождь внезапно перестал. Впереди показалась серая полоска неба, на фоне ее четко вырисовались силуэты вражеских танков, преградившие путь мальчику. Ваня стал обходить их, то и дело озираясь по сторонам: ему казалось, что за каждым кустом, пнем и колодиной притаился враг. Жгучий страх охватил сердце. Ему захотелось как можно скорее уйти из этого леса, разыскать генерала и рассказать ему все. Рассказать так, чтобы генерал сразу же послал своих солдат и разгромил фашистов.

Нетерпение подгоняло его. Забыв о всякой осторожности, Ваня ускорил шаг. И вдруг совсем рядом послышался шорох, а в воздухе вновь взвилась ракета, выхватив из темноты просеку, куреек берез, кусты тальника, лужу, пять неуклюжих вражеских танков и часового. Ваня прижался к сосне.

«Ну потухни же ты, потухни!» — Словно подчиняясь желанию мальчика, ракета несколько раз вздрогнула и, рассыпая яркие искорки, исчезла.

Ваня сорвался с места и побежал мимо кустарника, мимо глубокой канавы. Вот уже позади осталась извилистая траншея, в отблеске ракеты Ваня явственно увидел расщепленную сосну с огромным наростом. Еще несколько метров — и обрывистый берег реки. Но что это? Путь мальчику преградили сваленные деревья. Ваня стал обходить их. Под ногами звонко треснула хворостинка. Мальчик ускорил шаг. Впереди шумела и билась о берег тугая речная волна. Скорей туда!

Солдат-часовой, дремавший у танка, услышал треск хворостинки, поднял голову, прислушался, но, не заметив ничего подозрительного, вновь натянул на голову палатку. Все дело испортила фуфайка — зацепилась за сук и потянула Ваню назад. Он напряг все силы, рванулся. С треском отломился сук. Это встревожило часового. В воздухе опять вспыхнула ракета и выхватила из темноты убегающего парнишку. Гитлеровец вскинул автомат. Ночную тишину расколола короткая очередь. На выстрел выскочили из блиндажей солдаты и тотчас открыли огонь. Но Ваня был уже далеко. Его легкая фигурка мелькнула у разлапистой сосны, тенью проползла по поляне и показалась на крутом берегу реки. Гитлеровец видел, как мальчик с разбегу ринулся вниз. Над рекой тотчас повисли ракеты, затрещал пулемет, дробно застучали автоматы. Ванина голова на секунду показалась над водой и тотчас исчезла. Быстрое течение реки подхватило мальчика и понесло его дальше от берега, от опустившихся над волнами осветительных ракет, от свистящих пуль и водяных фонтанчиков.

Плыть с каждой минутой становилось труднее. Намокшая рубашка сжимает грудь, тяжелым грузом навалилась на спину вобравшая в себя воду фуфайка. А тут еще ботинки, как пудовые гири, тянут ко дну. Но Ваня не сдается. Он энергично работает руками и ногами, отплывая все дальше и дальше от того места, куда стреляют фашисты.

И вдруг Ваня увидел, что из темноты на него надвигается что-то огромное и черное, похожее на отвесную скалу. «Что это? — подумал Ваня. — Неужели уже берег?» Почувствовав приближение земли, он еще энергичнее заработал руками. Наконец ноги его коснулись дна. Ваня вздохнул полной грудью и сделал первый шаг. Вода забулькала, забурлила. «Так, пожалуй, всех немцев на ноги поднимешь, опять палить будут», — подумал Ваня и вспомнил, как отец учил его бесшумно ходить по лесу и болотам. Как-то переходили они мелководную речушку. Из-под Ваниных ног во все стороны фонтаном летели брызги воды. А сколько было шуму! Посмотрел тогда на Ваню отец и головой покачал.

— Разве так по воде ходят? — осуждающе сказал он. — Этак ты всю дичь разгонишь. А рыба за версту тебя услышит и уйдет.

— А как надо ходить?

— Надо ходить тихо, чтобы ни одной капли воды не поднять.

— Как же так? Идти по воде и не булькнуть, и ни единой капли не брызнуть! Так не бывает.

— А если бывает?

— Да что ты, папа…

— Хорошо, смотри и запоминай. — Отец осторожно поднял ногу, вытянул носок и сделал шаг, потом второй, третий да так прошел метров десять, что и воду не помутил, а не только, чтобы булькнуть или хоть одну капельку разбрызнуть.

Ваня последовал его примеру, сделал несколько шагов.

— Ой, правда не брызжется и не булькает.

— Так ходят по мелководью. В мелкой воде не двигай ногу, а осторожно поднимай и так же не спеша ставь. А по большой воде иначе иди. На глубине не поднимай ногу, а двигай ее по дну.

Пригодилась Ване отцовская наука. Не услышали его гитлеровцы. Неслышно он подошел к противоположному берегу. Но как только ступил на сухой песок, из-за куста лозняка раздался властный голос:

— Стой! Кто идет?

— Свой! — шепотом ответил Ваня и почувствовал, как радостно забилось сердце. А ноги, уставшие и сбитые в кровь ноги, быстро понесли его вперед. Раздвигая кусты лозняка, он с шумом и треском пробирался вглубь леса. Но тот же властный голос предупредил:

— Тише! И постарайся молчать.

— Интересно, сами спрашивали, кто идет, а теперь молчать, — с обидой в голосе ответил Ваня и остановился.

— Не останавливайся, иди, только тише. А то как медведь, — вновь пробасил человек.

— Я и так не останавливаюсь, да вот фуфайка тяжелая и за что-то зацепилась. Ага, отцепил…

Ваня сделал шаг вперед и почувствовал, как кто-то крепко взял его за руку.

— Файзулин, оставайся тут, а я пойду, отведу этого фрукта.

— Никакой я не фрукт, — рванулся Ваня, — я…

— Молчи! На месте разберемся. Пошли!

В ЗЕМЛЯНКЕ

В землянке стоял полумрак. Ваня сидел у стола, сколоченного из неструганых досок. Напротив него молоденький лейтенант внимательно рассматривал карту, а Ваня сидел и терпеливо ждал. Наконец лейтенант оторвал взгляд от карты