Срочное донесение - Иван Максимович Ваганов

— Отец, говоришь, на войну ушел, а мать дома осталась? Тяжело им сейчас, матерям-то. Моя каждую неделю пишет. На Урале она живет…

— А моя — в Заболотном. Может, слыхали о нашем селе? У нас самый лучший колхоз был. Такого во всем районе не было. А село, знаете, какое большое? Километров пять передняя улица тянется.

— Это где, далеко отсюда?

— Нет. Надо идти сперва в Андреевку, потом в Медведку, из Медведки в Яковлевку, ну, а там прямо к нам.

Полковник склонился над картой, задумался, а Ваня продолжал:

— Вышел я из дому… А когда же я вышел? Ага, вспомнил. Одну ночь я шел к Яковлевке, — Ваня загнул палец, — вторую и третью в Яковлевке с ребятами ночевал, — подогнул еще два пальца, — четвертую и эту шел. Вот, — Ваня показал кулак, — пять ночей и пять дней.

— Ого, быстро ты, брат, шел. Километров сто двадцать пять протопал.

— Так я же, товарищ полковник, не дорогами, а напрямки шел. Много ли тут, напрямки-то.

— Напрямки? Ну что ж, прикинем и напрямки… — курвиметр быстро прокатился по карте. — Да и напрямки подходяще. По тридцать с лишним километров в сутки ты шел. Видать, важное у тебя дело, коль так торопился? — вполголоса спросил командир.

Ваня оглянулся на дверь, прислушался. Потом пристально посмотрел на полковника и таинственно прошептал:

— Товарищ полковник, а нас никто не подслушает?

— Нет, — тоже шепотом ответил полковник, — мы тут одни, так что можно говорить: все останется между нами. «Могила», как говорят, — полковник сделал выразительный жест ладонью правой руки.

Ване это очень понравилось, и он проникся полным доверием к командиру дивизии. Но на всякий случай еще раз оглянулся на дверь и только потом зашептал:

— У меня, товарищ командир, очень срочное дело. Понимаете, военная тайна! И я ее должен передать, — Ваня опять оглянулся на дверь, сделал паузу, прислушался. За дверью землянки было тихо. Ваня подался вперед и в самое ухо полковника чуть слышно прошептал: — Мне надо генерала Окунева… Ему я должен передать военную тайну, а больше никто о ней не должен знать. Я честное пионерское дал никому ее не открывать.

— Понимаю, — опять шепотом ответил полковник, — тайна, да еще военная. Ее нужно передать тому, кого она касается. Да и пионерское слово на ветер бросать не положено: раз дал слово, то держи его. Молодец!

— Я и так держу. Вон как меня старшина ругал. Говорит, я шпион. И еще куда-то хотели меня отвести. Говорят, там со шпионами разбираются. А лейтенант даже сжал кулаки: рассказывай, говорит, кто и зачем тебя послал. А я им ничего, ну совсем ничего не рассказал.

— Правильно поступил. Раз приказано передать генералу Окуневу, то ему и передай. И я спрашивать, что за тайна, не буду. А вот к генералу добраться помогу.

Полковник подошел к дверям, распахнул их и позвал:

— Сидоров, пошли ко мне старшину, а сам подготовь машину.

Старшина тотчас перешагнул порог и вытянулся.

— Я вас слушаю, товарищ полковник.

— Поручаю вам, старшина, пионера Ивана Стукова. Доставьте его к генералу Окуневу.

— К Окуневу Петру Семеновичу? — переспросил старшина. — Разве он здесь?

— Да, его дивизия — наш сосед справа, а штаб находится вот тут, — полковник поставил кончик карандаша на карту, — в селе Денисовка. Туда пионера Стукова и доставишь!

— Товарищ комдив, ведь действительную службу я у Петра Семеновича служил! Он нашим полком командовал, от нас и в академию уехал. Хорошо я его знаю, да и он, наверное, меня не забыл.

— Ну, что же, вот и хорошо… Я еще раз уточню сейчас обстановку, а вы сделайте так, чтобы не стыдно было показаться на глаза своему бывшему командиру. А то, — полковник скосил на Ваню глаза, — в таком виде представляться боевому генералу неприлично.

— Я вас понял, товарищ комдив. Все ясно. Разрешите действовать от вашего имени?

— Да, — ответил полковник.

Возвращаясь в роту, старшина забежал к интенданту. Поговорил с попавшимся навстречу грузным офицером, заглянул зачем-то в землянку, пошептался с чернявым старшиной, все время кивая на Ванюшу. Потом они поднялись на крутой берег оврага, пересекли скрипучий мостик и свернули в березняк, где стояла землянка разведчиков. У командирской землянки старшина остановился. Одернул гимнастерку, толкнул дверь, переступил порог и доложил:

— Пионера Стукова Ивана приказано отправить в дивизию к генералу Окуневу. И… — старшина склонился над ухом лейтенанта.

— Ясно, ясно, — ответил лейтенант и посмотрел на мальчика.

Ваня сидел на нарах. Глаза у него сами по себе закрылись, голова опустилась на грудь. Старшина шагнул к нему, осторожно положил на душистое сено, накинул шинель.

— Ишь, как уморился. Еле до нар добрался. Пусть поспит…

Проснулся Ваня от надоедливого щекотания в носу. Открыл глаза. Перед ним сидел улыбающийся старшина.

— Ну, как спалось? — подмигнул он Ване.

— Хорошо, — бойко ответил мальчик и быстро поднялся. Посмотрел на нары и не поверил своим глазам: рядом стояли новенькие сапожки, тут же лежали брюки и самая настоящая красноармейская гимнастерка с петлицами.

— Одевайся, — показал старшина на обмундирование.

— Это мне? — удивился Ваня.

— Да, вам, товарищ Стуков, — ответил старшина.

Ваня быстро оделся. Старшина, улыбаясь, оглядел его.

— Чем не солдат.

Ваня тоже посмотрел на себя и развернул плечи. Хоть и слишком велики были брюки, да и гимнастерка пузырем вздулась на спине и свисала с плеч, Ваня был бесконечно рад. Он даже пожалел, что нет рядом Мишки. Ох, и обрадовался бы он, увидев его в военной форме! «А Витька Ершов от зависти просто лопнул бы», — подумал Ваня, промаршировал по землянке и чуть было не вытянулся перед старшиной, но вспомнил о фуфайке. Внимательно посмотрел на нары.

— Товарищ старшина, а где моя фуфайка?

— Ха, — ухмыльнулся тот, — нашел, о чем спрашивать. Такую рвань, как твоя фуфайка, не положено в армии держать.

— Как не положено? Да она же мне нужна! Понимаете, нужна! Не могу я без нее к генералу ехать.

— Степанов! — из темного угла землянки вышел жилистый солдат.

— Я вас слушаю!

— Принесите ему эту рвань.

— Так я же ее в ров выкинул, — солдат почесал в затылке, — эх, кабы знал, так разве бы стал туда кидать. А то вот лезь теперь, ройся в разном хламе. А может, она тебе, парень, как собаке пятая нога? — солдат пристально посмотрел на Ваню.

— Степанов! — старшина повысил голос.

— Виноват, — ответил солдат и скрылся за дверью землянки. Старшина хмуро посмотрел на Ваню.

— Эх ты, а еще солдат. Из-за чего разнюнился-то…

Ваня промолчал. А что скажешь: фуфайка ведь действительно рвань рванью. Не открывать же старшине секрет. Полковнику не сказал, а тут…

Часа через три шустрая эмка