Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

за них всю грязную работу. Я понятия не имею, жив он или нет. Так что не бойся вазири, Оваза. Я не Тарзан и не приведу тебя к ним. Я хочу держаться от них как можно дальше, как и ты.

Чернокожий кивнул:

– Возможно, ты говоришь правду.

Однако винтовку он не опустил.

Дальше они шли с оглядкой, опасаясь догнать отставших вазири, однако, пройдя мимо старого лагеря, увидели, что он давно уже пуст. Можно было выдохнуть. Примерно за милю до того места, где было закопано золото, Эстебан предложил Овазе оставить своих людей дожидаться их, а дальше идти вдвоем.

– Чем меньше народу будет знать о слитках, тем безопаснее, – объяснил он.

– Бвана говорит мудрые слова, – склонил голову хитрый негр.

Эстебан без всякого труда отыскал заветное место около водопада. Расспросив Овазу, он выяснил, что тот прекрасно знает его и сумеет легко добраться до этой речки от побережья. Выкопав золото, они перенесли его на пару сотен шагов в сторону и вновь закопали в густых зарослях у реки. Эстебан знал, что здесь золото будет в такой же безопасности, как если бы они унесли его на сто миль. Если вазири вернутся за сокровищами, едва ли они подумают, что их перепрятали буквально в ста метрах от прежнего места.

Когда все было закончено, Оваза взглянул на солнце и сказал:

– Сегодня мы уже не успеем вернуться в лагерь до темноты. Даже завтра едва ли мы сумеем догнать белых, если только мы не поспешим изо всех сил.

– А я и не собирался их догонять, – признался Эстебан. – Просто не хотел им говорить. Буду счастлив, если мы больше никогда не увидимся.

Оваза ухмыльнулся. В его коварном уме зародилась некая идея.

«Зачем рисковать жизнью в схватке с арабскими разбойниками ради нескольких бивней, – подумал он, – если здесь есть золото, которое надо всего лишь доставить к побережью?»

Глава 13

Башня с плоской крышей

Резко обернувшись, Тарзан увидел позади себя человека. Тот стоял на верхнем уровне увитой лианами восточной башни Алмазного дворца. В руке Тарзана словно по волшебству появился нож. Однако мгновение спустя рука с ножом опустилась, и человек-обезьяна уставился на незнакомца с глубоким изумлением, – а незнакомец с точно таким же выражением смотрел на него.

Перед Тарзаном был не болгани и не гомангани, а такой же белый человек, как он сам: старый, лысый, иссохший, с длинной седой бородой. Старик был практически обнажен, однако все его тело покрывали сверкающие украшения.

– Боже мой! – воскликнуло по-английски это удивительное видение.

Один этот возглас тут же открыл перед Тарзаном целую бездну догадок и предположений.

– Кто ты такой? – спросил затем старик на языке болгани.

– Вы только что произнесли пару слов по-английски, – ответил ему Тарзан на родном языке. – Вы можете говорить на этом языке?

– Ах, боже! – вновь воскликнул старик. – Неужели я дожил до того мига, когда снова могу слышать мой родной язык?

И он тоже заговорил по-английски, запинаясь, как бывает после долгого перерыва.

– Кто вы и что здесь делаете? – спросил Тарзан.

– Тот же вопрос я задал и вам, – ответил старик. – Прошу, отвечайте. Вы явно англичанин. Я тоже, так что вам нечего меня бояться.

– Я пришел сюда в поисках женщины, похищенной болгани, – ответил Тарзан.

Его собеседник кивнул:

– Да, знаю ее. Она здесь.

– Она в безопасности? – спросил человек-обезьяна.

– С ней не сделали ничего дурного и не тронут ее еще пару дней. Но кто вы и как попали сюда из внешнего мира?

– Я Тарзан из племени обезьян. Мы со спутницей попали в эту страну случайно, в поисках выхода из долины Опара, где женщине угрожала опасность. А вы?

– Я старик, – ответил тот, – и я тут почти с детства. Ребенком я тайком пробрался на корабль, что доставил в Африку Стэнли[11]. Я присутствовал при основании станции на озере Стэнли-Пул и вместе со Стэнли попал вглубь страны. Однажды я отправился в джунгли на охоту в одиночку и заблудился. Позже меня поймали недружелюбно настроенные туземцы. Они отвели меня в свою деревню, глубоко в джунгли. Мне удалось бежать, но я был совершенно растерян и вдобавок понятия не имел, где нахожусь. Не зная, в какую сторону идти к побережью, я несколько месяцев скитался по Африке. Наконец, в один проклятый день, я нашел вход в эту котловину. Понятия не имею, почему они не убили меня сразу, но через некоторое время здешние хозяева обнаружили, что я обладаю редкими и полезными для них знаниями. С тех пор я занимаюсь здесь тем, что помогаю болгани в добыче золота и алмазов. По моим указаниям они изготовили железные сверла с закаленными наконечниками, а также алмазные сверла. Сейчас я уже практически местный житель. Но в глубине души я всегда надеялся, что когда-нибудь выберусь отсюда… Хотя скажу честно – это безнадежная затея.

– Выхода отсюда нет? – спросил Тарзан.

– Выход есть, но он хорошо охраняется.

– Где же он?

– Он пролегает через тоннель под горой, там, где происходит добыча золота и алмазов. Здесь великое множество шахт, действующих и заброшенных. Некоторые из них невероятно старые. Похоже, они разрабатывались еще теми, кто построил этот дворец. Сперва идут золотоносные кварцы, а за ними – перидотиты, содержащие алмазы. Очевидно, при их добыче и была проделала эта сквозная шахта. Скорее всего, она нужна была для вентиляции. Этот тоннель да еще ведущая в Опар тропа – единственные пути наружу. Сколько я помню, тоннель всегда держали под охраной – скорее для предотвращения побегов гомангани, чем для защиты от внешнего врага, в существование которого болгани не верят. Тропа в Опар не охраняется: болгани не боятся опари и прекрасно знают, что их черные рабы не посмеют уйти в долину страшных солнцепоклонников, где их ждет смерть на алтаре. Так что выхода нет…

– Как охраняется тоннель? – спросил Тарзан.

– Там всегда сторожат двое болгани и дюжина воинов-гомангани.

– А что, были попытки побегов гомангани?

– Мне рассказывали, что они много раз пытались это проделать, – ответил старец. – Однако с тех пор, как я тут живу, им это ни разу не удалось: их всегда ловили и жестоко наказывали. Из-за этих попыток страдает все племя. Каждый раз на них накладывают новые труды и поборы.

– Много здесь гомангани?

– Во всей котловине, наверно, тысяч пять.

– А сколько болгани? – спросил Тарзан.

– От десяти до одиннадцати сотен.

– Пять к одному, – пробормотал человек-обезьяна. – И они не могут даже сбежать…

– Но помни, – добавил старик, – болгани здесь правящая раса. Они разумны, а вот негры едва превосходят лесных зверей.

– Но все же они люди.

– Только в перспективе. Они даже не эволюционировали до уровня единого общества. Сейчас они живут в деревнях родовым строем, но даже эта идея, как и оружие для охоты, были подброшены им болгани. До того каждый гомангани, став взрослым, строил себе хижину и жил сам по себе. Они даже не создавали семей. А потом болгани научили их строить хижины, огороженные частоколом, и