Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

своим унылым, покорным и безразличным ко всему поведением напомнили человеку-обезьяне караван ослов. Если кто-то отставал, его тут же тыкали острием копья или били древком. Так обычно подгоняли вьючный скот, да и в поведении гомангани было не больше признаков недовольства, чем в поведении каравана быков или мулов. По сути, они и были немыми, послушными животными. Процессия медленно вошла в ворота и скрылась из виду.

Вскоре из джунглей появилась другая группа, направлявшаяся в сторону дворца. Она состояла из полусотни вооруженных болгани и вдвое большего числа чернокожих воинов с копьями и топорами. Под их охраной четверо крепких мужчин тащили небольшие носилки, на которых находился богато украшенный сундук шириной около двух футов, длиной четыре и глубиной примерно фут. Сундук был изготовлен из черного дерева, окован полосками чистого золота и инкрустирован бриллиантами. Что находилось в сундуке, Тарзан не мог даже предполагать – но, судя по внушительной охране, нечто явно очень ценное. Сундук отнесли к увитой лианами огромной башне, в которую вели такие же прочные ворота, как и на территорию самого дворцового комплекса.

Двигаясь быстро и незаметно в густой листве, Тарзан вернулся по деревьям к тому месту, где спрятал тело болгани. Закинув его на плечи, он вновь отправился к восточным воротам. Дождавшись момента, когда около ворот никого не было, он сбросил тело вниз, как можно ближе ко входу.

«Ну, – подумал он, – пусть теперь гадают, кто убил их сородича!»

И Тарзан направился к юго-востоку, держа путь к горам, что виднелись вдалеке позади долины Алмазного дворца. Ему часто приходилось петлять, чтобы обойти деревни туземцев и не попасться на глаза многочисленным отрядам болгани, которыми джунгли просто кишели. Вечером он вышел из лесу к предгорьям. Суровые гранитные кручи возвышались над лесом, уходя вершинами к облакам. Прямо перед человеком-обезьяной начиналась утоптанная дорога, что ныряла в ущелье среди гор, ведущее куда-то вверх, к перевалам. Что ж – не худшее место для разведки, чем любое другое!

Убедившись, что поблизости никого нет, Тарзан соскользнул с дерева и крадучись направился в сторону гор. По большей части ему приходилось пробираться среди зарослей кустарника, поскольку по дороге то и дело проходили то гомангани, то болгани. Одни шагали налегке, другие тащили гранитные глыбы. Чем выше в горы поднималась дорога, тем более чахлыми и редкими становились кусты. Тарзан понял, что рискует быть обнаруженным. Однако звериный инстинкт помогал ему найти укрытие там, где не сумел бы спрятаться никто другой.

На полпути к перевалу стены гор сходились так тесно, что тропа превращалась в узкое ущелье. Через него никак нельзя было проскользнуть незамеченным. Тарзан подумал, что если он туда пойдет, то его непременно кто-нибудь обнаружит. Оглядевшись, он увидел нависающий над ущельем гранитный гребень, поросший кустарником. Тарзан решил – если он заберется туда, то обойдет опасное место, а заодно осмотрит местность.

И он не ошибся. Взобравшись на гору, он увидел, что ущелье скоро выходит в горную долину, полную людей и обезьян. Каменистые стены этой долины были испещрены бесчисленными норами, которые не могли быть ничем иным, как выходами шахт. К некоторым из них вели грубые деревянные лестницы, из других свисали узловатые веревки. Из тоннелей то и дело вылезали люди с мешками породы. Они спускали ее вниз и сваливали в кучи возле протекавшего по дну долины ручья. Другие чернокожие под надзором болгани промывали и просеивали землю. Но что они надеялись найти? Тарзан не мог даже предположить.

С другой стороны долины чернокожие рабы вырубали гранитные блоки из скалы, которая в результате их усилий от подножия до вершины была изрезана уступами рукотворных террас. Они работали примитивными орудиями, а болгани их подгоняли. С этими неграми все было понятно – но что добывали те, которые носили из тоннелей землю? Логично было бы предположить, что это золото. Но откуда они брали столько алмазов? Уж точно не из этих гранитных скал! Так и не разгадав эту загадку, Тарзан повернул обратно. Здесь ему было явно не пройти – значит нужно было обойти это место и отыскать новый, безопасный проход через горный хребет на другую сторону.

Остаток этого дня и почти весь следующий Тарзан был занят поисками пути. В конце концов он признал, что потерпел неудачу. Другого выхода из котловины, кроме как мимо шахт и каменоломни, не было. Ему удалось подняться очень высоко в горы, но повсюду перед ним рано или поздно вставали отвесные гранитные стены, по которым не смогла бы взобраться даже обезьяна. Тарзан исследовал южную и восточную часть котловины, но результат был все тот же. В итоге на третий день он повернул обратно. Он решил забрать Ла от чернокожих, а потом вернуться из котловины в долину Опара тем же путем, которым они сюда пришли.

Когда Тарзан пришел в деревню гомангани, едва рассвело. Едва он увидел ее ворота, как сразу почувствовал – что-то не так! Ворота были распахнуты настежь, и внутри не наблюдалось никаких признаков жизни. Висячие хижины были совершенно неподвижны; похоже, они все были пусты…

Опасаясь засады, Тарзан тщательно исследовал местность, прежде чем войти в деревню. Опыт подсказал ему, что та была покинута не менее суток назад. Подбежав к хижине, где поселилась Ла, Тарзан быстро вскарабкался наверх по веревке. Никого! Внутри было совершенно пусто, и никаких следов верховной жрицы…

Спустившись на землю, человек-обезьяна начал расследование. Он обыскал несколько хижин, и тут его зоркий взгляд заметил легкое покачивание одного из отдаленных домишек. Тарзан быстро подошел к нему и обнаружил, что из входного отверстия не свисает веревка. Тарзан поглядел наверх, но сквозь вход была видна только крыша хижины. Тогда он крикнул:

– Гомангани, это я, Тарзан из племени обезьян! Подойди к выходу и расскажи, что случилось с твоими родичами и моей спутницей, которую я оставил тут под защитой ваших воинов!

Ответа не последовало. Тарзан, уверенный, что там кто-то прячется, вновь крикнул:

– Спускайся, не то я поднимусь за тобой!

Однако ему снова никто не ответил. Мрачная улыбка мелькнула на губах человека-обезьяны. Он достал нож, стиснул его зубами, а потом с кошачьей ловкостью подпрыгнул, ухватился за край входа в хижину, подтянулся и забрался внутрь. Если он и опасался сопротивления, то не встретил его. В полутемном помещении он сперва никого не увидел. Но когда глаза Тарзана привыкли к сумраку, то он разглядел в углу ворох листьев. Разбросав их в стороны, он обнаружил под ними съежившуюся женщину. Он схватил ее за плечо и заставил подняться на ноги.

– Что случилось? – спросил он. – Где все жители? Где моя женщина?

– Не убивай меня! Не убивай! – закричала она. – Это не я! Я ни в чем не виновата!

– Я не собирался тебя убивать, – ответил Тарзан. – Скажи правду,