Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

обезьян с громким криком ворвался в зал. На миг все, включая гомангани, что тащили женщину, замерли от изумления. Тарзан воспользовался этой краткой паузой и изо всех сил метнул копье. К ярости и ужасу болгани, оно вонзилось прямо в сердце их императора – великого черногривого льва. Рядом с Тарзаном стоял негр, который пообещал служить ему. В тот миг, когда Тарзан бросился к Ла, чернокожий устремился за ним, крича своим сородичам:

– Помогите чужаку, и вы навсегда избавитесь от болгани! Вы позволили убить великого императора! За это болгани убьют вас! Помогите спасти странного тармангани и его самку, и, может быть, мы уцелеем! А вас, – обратился он к тем, кто держал Ла, – болгани убьют первыми. Вся ваша надежда на нас!

Добежав до Ла, Тарзан подхватил ее и потащил за собой вверх по ступеням помоста. Все пятьдесят болгани вскочили со своих мест и бросились к нему.

– Убейте троих, что сидят на тронах! – крикнул Тарзан растерянным, колеблющимся гомангани. – Убейте, если хотите свободы! Убейте, если хотите жить!

Его властный голос, природная харизма и магнетическая привлекательность его личности подчинили себе чернокожих, и те обратили свое оружие против сидящих на тронах ненавистных болгани. Копья стражников вонзились в их мохнатые тела. С этого момента они навсегда посвятили себя служению Тарзану из племени обезьян, ибо в стране болгани для них больше не было будущего.

Обхватив Ла за талию, человек-обезьяна поднял ее на помост, выдернул свое копье из тела мертвого льва, поставил на него ногу и издал ужасающий победный боевой клич племени Керчака. Болгани невольно замерли, а гомангани задрожали от страха.

– Стойте! – крикнул Тарзан, воздевая ладонь в направлении болгани. – Выслушайте меня! Я – Тарзан из племени обезьян. Я не искал ссоры с вашим народом. Я просто хотел пройти через вашу страну. Дайте мне пройти через ваши земли вместе с моей женщиной и этими гомангани.

Болгани дружно испустили дикое рычание и двинулись в сторону помоста. Из их толпы внезапно выскочил старик из восточной башни и подбежал к Тарзану.

– Ах ты предатель! – воскликнул человек-обезьяна. – Сейчас ты познаешь мой гнев!

Он говорил по-английски, и на этом же языке ответил ему старик.

– Предатель? – в его голосе звучало удивление.

– Да, предатель! – прогремел Тарзан. – Разве ты не поспешил сюда, к своих хозяевам, чтобы доложить им обо мне? Разве не из-за тебя они послали гомангани, чтобы заманить меня в ловушку?

– Ничего подобного я не делал! – заявил старец. – Я спешил сюда, чтобы встать рядом с белой женщиной и чем-то помочь ей. А сейчас я готов встать рядом с тобой, англичанин, и умереть – ибо нас сейчас убьют, и это так же несомненно, как Бог на небесах. Вы убили императора болгани, и теперь нам всем конец!

– Что ж, ступай сюда и докажи свою верность, – воскликнул Тарзан. – Лучше умереть сейчас, чем жить в рабстве!

Тем временем шестеро гомангани встали двумя рядами на помосте, по трое с каждой стороны от Тарзана и Ла. Седьмой, который пришел с Тарзаном, выхватил оружие из рук болгани, убитого на троне. Болгани на миг остановились перед этой новой угрозой. Однако все равно их было девять против пятидесяти, и гориллы с ревом бросились вверх по ступеням. Тарзан и его гомангани встретили их ударами дубин, копий и боевых топоров. Ненадолго им удалось оттеснить атакующих, но было ясно, что это лишь краткая передышка перед верной гибелью. Численное превосходство противника было слишком велико. Новая волна нападающих нахлынула на возвышение – и вдруг люди и обезьяны услышали ужасающий рев. Битва прервалась; обернувшись к окнам, ее участники увидели рядом с одним из окон огромного черногривого льва. На миг он замер, словно статуя из золоченой бронзы, а затем чертог снова потрясли раскаты его могучего рыка.

Тарзан стоял на помосте, возвышаясь надо всеми. Он вгляделся в черногривого льва, просиял от восторга и, перекрывая рев болгани, громко крикнул, указывая на горилл:

– Джэд-бол-джэ! Убей, убей!

Едва прозвучали эти слова, как черногривое чудовище, подобно настоящему воплощению дьявола, набросилось на болгани. В то же мгновение Тарзану пришел на ум дерзкий план спасения – и для себя, и для чернокожих, которые теперь от него зависели.

– Скорее нападайте на болгани! – крикнул он неграм. – Вот – истинный Нума, повелитель зверей и владыка всех живых существ. Он убивает ваших врагов, но защитит Тарзана и тех, кто ему служит!

Видя, как ненавистные болгани отступают перед ужасным натиском льва, гомангани бросились в бой, размахивая топорами и дубинками. Тарзан, вооружившись ножом, занял место рядом с Джэд-бол-джэ и указывал ему то на одну жертву, то на другую, чтобы тот случайно не напал на гомангани, старика или Ла. Двенадцать болгани упали мертвыми, прежде чем остальным удалось убраться из зала. После этого Тарзан, повернувшись к Золотому льву, призвал его к себе.

– Ступайте, унесите тело лже-Нумы с помоста, – приказал он неграм. – Вынесите его прочь из зала – настоящий император пришел, чтобы занять престол!

Старик и Ла с изумлением смотрели на страшного зверя рядом с Тарзаном.

– Кто вы такой? – спросил старик. – Дикий зверь из джунглей повинуется вам как по волшебству! Кто вы и что собираетесь делать дальше?

– Погодите и увидите, – ответил с мрачной улыбкой Тарзан. – Думаю, теперь мы все в безопасности, и гомангани какое-то время смогут жить спокойно.

Когда чернокожие стащили тушу старого Нумы с помоста и выбросили ее в окно, Тарзан велел Джэд-бол-джэ занять его место на помосте.

– Перед вами – истинный император Нума, – сказал он гомангани. – И его не нужно приковывать к трону. Пусть трое из вас пойдут в хижины слуг и позовут сюда всех, чтобы все гомангани увидели, что произошло. Поторопитесь! Пусть здесь соберется достаточно воинов, прежде чем болгани опомнятся и вернутся с подкреплением.

Гомангани, которые от волнения стали заметно лучше соображать, поспешили выполнить его приказ. Остальные же стояли на месте, глядя на Тарзана с таким благоговением, с которым человек мог смотреть лишь на божество. Затем к человеку-обезьяне подошла Ла. Женщина глядела на него с таким же восхищением, как чернокожие.

– Я еще не поблагодарила тебя, Тарзан из племени обезьян, – произнесла она. – За все то, что ты сделал для меня! За то, что рисковал жизнью ради моего спасения! Ты пришел сюда, чтобы спасти меня из лап этих мерзких тварей. Я знаю, что не любовь побудила тебя к этому героическому, почти невозможному подвигу! То, что ты совершил, – почти чудо. Однако в легендах нашего народа говорится о силе и коварстве болгани. Поэтому я умоляю тебя немедленно отправиться в путь! И если возможно, уходи один, без меня. Ибо лишь у тебя есть хоть какой-то шанс на спасение!

– Я не согласен с тобой, Ла, – ответил человек-обезьяна. – Как раз теперь у нас появились не просто хорошие шансы на побег из этой страны. Мы не