Альрауна - Ганс Гейнц Эверс

– Да, грустная история! – заметил Франк. – Но сегодня, поверьте, все изменится.

– Да? – спросила она. – С чего бы мне желать изменений? – Голос ее звучал глухо. – Для меня любой день хорош, был бы мужчина – большего и не требуется!

Но коварный референдарий знал, чем ее подцепить.

– Но, Аманда, вам же приходится довольствоваться любым мужчиной, имеющим до вас сиюминутную охоту. Разве вам не хотелось бы наоборот?.. Чтобы вы могли выбрать того, кто нравится вам?

Здесь ее глаза вспыхнули.

– О, да, уж этого бы я хотела!

Он рассмеялся:

– А разве на улице вы не встречали того, кто вам по нраву? И кто прошел мимо, не обратив на вас внимания? Разве не чудесно было бы, если б вы сами могли делать выбор по своему усмотрению?

Она засмеялась:

– Уж тебя, милок, я бы точно выбрала…

– И меня тоже, – согласился он, – и любого другого, какого только захочется! Но это ты сможешь себе позволить, только если у тебя есть деньги. Поэтому и говорю, что сегодня – твой счастливый день. Сегодня ты можешь заработать столько денег, сколько пожелаешь.

– Это сколько же? – осведомилась Аманда.

– Достаточно, чтобы купить самые красивые наряды, распахивающие перед тобой двери лучших, самых светлых залов… Сколько, спрашиваешь? Ну, скажем, десять тысяч… даже двенадцать тысяч марок.

– Что? – встрепенулся доктор Петерсен. Профессор, вовсе не подразумевавший такую сумму, зацокал недовольно языком.

– Что-то ты слишком лихо распоряжаешься чужими деньгами! – заметил он.

Франк Браун удовлетворенно рассмеялся:

– Вот, слышите, Аманда, господин тайный советник даже из себя вышел из-за суммы к оплате. Но уверяю вас: это все неважно. Если вы согласитесь помочь ему, ему придется помочь вам. Итак, как насчет… пятнадцати тысяч?

Она сделала большие глаза.

– Неплохо для начала, неплохо – но что мне придется за это делать?

– А вот это как раз самое забавное, – ответил он. – Вам не придется вообще ничего делать. Лишь немного воздержания, вот и все… Ваше здоровье, дива! Выпьем же!

Она выпила.

– Воздержание? – весело воскликнула она. – Это я не люблю. Но если так надо… за пятнадцать-то тысяч!.. Твое здоровье, парнишка! – Она осушила залпом свой бокал; Франк Браун немедленно наполнил его снова.

– А вообще-то история замечательная, – объяснил он. – Есть один господин… граф… вообще-то даже принц. Красив, как картинка, наверняка бы вам понравился. Но увидеть его вы, увы, не сможете – его бросили в каземат, и вскоре он будет казнен. Бедняга… ведь, в сущности, он так же невинен, как ты и я. Просто немного вспыльчив… поэтому и случилось несчастье. Затеял спьяну ссору, застрелил лучшего друга. Теперь его ждет смерть.

– И что я должна делать? – с готовностью спросила Аманда. Небывалый принц из рассказа Франка явно пробудил в ней живейший интерес.

– Эх, видите ли… Надобно помочь ему, исполнить его последнюю волю…

– Да! – перебила она. – Да-да! Он хочет перед казнью побыть с женщиной, верно? Я сделаю это, сделаю с удовольствием… он будет мною доволен!

– Браво, Аманда, – отвечал референдарий, – браво, ты умница… но все не так просто. Вот, слушай. Итак, он заколол своего лучшего друга… то есть, я хотел сказать, застрелил… и кинулся к своим близким. Рассчитывал, что те защитят его, спрячут, помогут спастись. Но они этого не сделали. Они знали, что он невероятно богат, и думали: вот удачный шанс наложить лапу на его наследство! Так что они вызвали полицию.

– Черти поганые, – бросила Аманда искренне.

– Иначе и не скажешь. – Франк кивнул. – Неслыханная низость. Его взяли под стражу – но, как думаете, что задумал принц?

– Месть! – бросила она в ответ не задумываясь.

Он одобрительно хлопнул ее по плечу.

– Верно, Аманда, вижу, вы не зря читали бульварные романы. Итак, он отомстить решил! Этой своей коварной семье. Но сделать это он может лишь в случае, если обхитрит их с наследством… Пока все понятно?

– Чего ж тут не понять. Подлая семейка ничего не получит. Поделом!

– Но как это устроить, вот вопрос! Вскоре он понял. Он мог бы лишить родню всех благ лишь в случае, если бы у него самого был ребенок!

– И у принца он, конечно, есть? – поинтересовалась она.

– Нет, к сожалению, нет. Но он еще жив. Еще может зачать одного.

Дыхание Аманды участилось, глаза вспыхнули азартно.

– Я поняла! – воскликнула она. – Я должна родить ребенка принцу.

– Точно так! Вы бы хотели оказать ему такую честь?

– Что за вопрос, конечно! – Она откинулась в кресле, вытянув ноги, раскинула руки в стороны, будто готовясь кого-то принять в объятия. Тяжелые рыжие локоны выбились из прически, легли на шею. Подскочив, Аманда потянулась к бокалу и одним махом залила остатки из него в себя.

– Жарко, – выпалила она, – как тут стало жарко! – Рванув на себе блузку, она стала обмахиваться носовым платком. Потом – протянула господам бокал. – Есть еще что-нибудь, а? Давайте поднимем за принца!..

Зазвенел хрусталь.

– Хорошенькие небылицы ты плетешь, – прошептал тайный советник племяннику на ухо. – Любопытно будет посмотреть, как потом будешь выкручиваться.

– Не бойся, дядя Яков, – парировал он, – впереди еще одна глава. – И снова обратился к рыжей девице: – Итак, уговор. Аманда, вы нам поможете. Но есть один нюанс, и я должен вам подробно его объяснить. Барон в тюрьме, как вы уже знаете…

Она перебила его:

– Какой еще барон? Он же принц?

– Конечно, принц, – поправился Франк Браун. – Он называет себя просто бароном, такая уж мода у принцев – блюсти режим инкогнито. Итак, его высочество принц…

Она прошептала:

– Так он еще и высочество?

– Конечно! – воскликнул Франк. – Его императорское, королевское высочество! Но вы должны поклясться, что не станете об этом распространяться – ни одной живой душе! Итак, принц томится в подземелье, под строгой охраной. К нему никого не пускают, лишь его адвоката. Поэтому ему совершенно невозможно быть с женщиной до самого смертного часа.

– Ах, – вздохнула она. Ее интерес к бедному принцу заметно поубавился. Но Франка Брауна это совершенно не смутило. Уверенно, с пафосом он продолжал:

– И тогда в ужасной тоске, глубочайшем отчаянии и неутолимой жажде мести принц вдруг вспомнил об удивительных опытах его превосходительства действительного тайного советника, профессора доктора тен Бринкена, этого выдающегося светила науки. Юный, прекрасный принц, в цвете лет вынужденный сказать «прощай» этому прекрасному миру, со времен своего золотого детства запомнил доброго старого господина, ухаживавшего за ним в час хворобы, угощавшего сластями… Вот он сидит, Аманда, – посмотрите же на него. Он – эмиссар мести несчастного принца. –