Золотая жила - Александр Михайлович Минченков

иркутской землёй губерниям, снабдив потребными для дороги и проживания деньгами, да суммы в подотчёт выдадим. Пускай народ на площадях собирают, оглашают открытый приём на работы в Ленские прииски, несколько десятков рублей выдают тем, кто пожелает добраться до промыслов самостоятельно, но с оговоркой, взыщут с заработков, а заработки обещать сказочные.

– Надобно предпринять все меры к оседанию люда семейного, создать им условия для устройства своими силами собственного быта, станут индивидуально обеспеченными, прирастут к тайге, к золотым промыслам, и это будет безвыездная рабочая сила. Привлекать с активностью надобно людей, подумать бы – и женский контингент завезти. Куда ни глянь мужики, а они до женского пола охочи, так кто и женится, тоже осядут, корни пустят, а то и кто ради забавы с женским полом время проведут, – ухмыльнулся Немчинов. – А ещё пивного заведения в резиденции не хватает, где б рабочие в дни нерабочие и по завершению добычного сезона утешались, деньги спускали, но не во вред труду, а в пользу Компании в порядке компенсации затрат наших за доставку грузов. Невеликие деньги вернём этим, но всё же копейка к копейке рубль бережёт.

– Не сомневайтесь, Яков Андреевич, найдутся и без нас предприимчивые личности, построят кабак, а то и не один. А вот не мешало бы при вербовке подогреть народ, мол, на приисках, куда ни ступи, золото под ногами, руку протянешь – так, где и в горсть зацепишь. – Аврамов с иронией демонстративно вытянул ладонь и сжал её в кулак. – Вот оно, стоит лишь наклониться. Уверяю вас, господа, поверят, умом прикинут, дела бросят и табуном на прииски.

– Сия небылица весьма уместна, затронет люд, сработает, словно рыба на живца в озёрном омуте, и потянутся до Лены, – рассмеялся Базанов, одобрительно улыбнулись и все присутствующие.

– Потянутся, не сомневайтесь, русский мужик охочий до дармовщины, как про большие деньги и золото россыпью услышат, загорятся глазами, и руки зачешутся, – отреагировал Немчинов.

– Охочий, в том сомнений нет, но и разные дельцы и пройдохи интерес проявят. Им труд не в радость, имя руководит желание лёгкой наживы – укрыть, скрасть, что близко лежит, и не уследят смотрители, как самородки мимо кассы Компании в их карманах осядут. Хищение, господа, может и размах принять, всё предусмотреть надобно. – Сибиряков для важности сказанного поднял указательный палец.

– Так и примем, для начала казаков во главе с урядниками к пригляду и охране привлечём, задаром не получится, на затраты Компании ляжет. А то и к генерал-губернатору обратимся с письмом и к месту – надзор по Восточной Сибири над промыслами возложен государем на их сиятельство, а знать, и ближайший надзор на окружных ревизоров, равно как и на полицию и горных исправников. Золотишко-то в казну пойдёт, так и контролем казённым обложат, в этом, господа, прошу не сомневаться, – рассудил Немчинов.

– Золото валюта мировая, укрепление государственности, а посему и государь в интересе несомненном приумножать и сохранять валютные запасы. Развернёмся, сам государь внимание повышенное промыслам уделит, обяжет и полицейские управы, служивых на Лену направить, непременно на приисках окажутся, время, господа, время покажет, – закреплял суждения Сибиряков.

– Всякое возможно на приисках, наряду с возможным хищением металла, недовольства рабочих могут проявляться от тяжкой работы, нехватки провизии и низких заработков, мы ж не можем с лихвой платить себе в убыток. Ублажать рабочую силу ни к чему, проявишь слабость, так наседать примутся – повысь выплату, накорми от пуза, хоромы построй. Оплату минимальную за труд, провизию завозить – дело святое, а выдача только за деньги наёмных тружеников, заработал – покупай, а как иначе, за всё следует платить, – сказал, как отрубил, Базанов.

– Однако замечу, насколько батрак сыт, такова и отдача, а возражений нет, своим трудом и должен на хлеб зарабатывать. А вот с бытом вопрос открытый, землянки не годятся, зимовья – примитивный кров и всего-то для малого количества рабочих, а расселять большим числом придётся, – напомнил Сибиряков.

– Лес есть, построим руками приезжих бараки, вот и кров на весь контингент, – отреагировал Немчинов.

– На оплату труда всё же заложить средства в статью издержек должным размером желательно, недовольства нам ни к чему, важен результат, да и молва о нас неугодная по миру пойти может, – рекомендательно настаивал Сибиряков.

– Тут уж как с добычей золота дела пойдут, таковой и расклад по затратам разложится. – Базанов развёл руки в стороны. – Поглядим, время рассудит.

– Слава богу, по годам рост добычи в Компании растёт, с девяти пудов до двадцати семи пудов золота намывается, так далее пойдёт, так траты с лихвой окупятся, да ещё с какой лихвой! – утвердительно заверил Сибиряков.

12

После отъезда Новицкого и Карпухина Никита Огородников прожил около месяца в чуме якутов, пока на отвод Сибирякова прибыло двадцать пять крестьян, нанятых Новицким на строительство конторы, бараков, амбаров и складов, конюшни. Среди прибывших мастеровых хватало, народ не из лодырей, так что Никите не пришлось подгонять рабочую силу, как того просил Новицкий, наказав ему вести контроль по ходу будущих работ в обустройстве резиденции, вести пригляд за ровностью построек в линию, а не абы как. И с этим Никита справлялся, сказывалась выучка, данная ему Карпухиным.

С устройством первых изб якуты свернули стойбище и покинули устье Бодайбо, ушли вверх по течению Витима. Позднее стало известно до его притока – речки Энгажимо.

Постройки росли и на отводах купцов Немчинова, Трапезникова и Базанова, других состоятельных личностей, всюду работали наёмные люди. Все только и судачили о богатстве речки Бодайбо и больших предстоящих заработках.

В последний год прибыло баржой ещё более завербованного народу, средь них семьями. Основную часть назначенные купцами доверенные лица направляли на прииски, остальных оставляли на отводах Бодайбинской резиденции. Были люди, и прибывшие сами по себе, прознавшие о золотых промыслах, осмотреться и податься туда, где больше приглянётся, где больше платят. Что в резиденции, что в посёлках приисков семьи и одинокие укоренялись основательно – строили добротные избы, разрабатывали земли под посадки овощей, обживались наряду с нелёгким трудом в угоду промышленной Компании.

Никита знал, по речке Бодайбо и её притокам работали отряды, посланные купцами искать всё новые и новые участки с россыпным золотом, столбить за их именами отводы. Возвратился на следующий год и Карпухин, работал с отрядом Сибирякова. Новицкого же Никита больше никогда не встречал, вероятно, он вернулся на службу в казачье войско или занялся другим ремеслом, а возможно, Сибиряков пристроил его на дельную должность.

В один из дней в резиденцию прибыл очередной пароход. По трапу, спущенному с баржи, люди сходили на берег, шумно высаживались, галдели и во все