Золотая жила - Александр Михайлович Минченков

Проезжая мимо действующих приисков и по прибытии на прииск Благовещенский, Никита удивился тому, как всё здесь изменилось с тех пор, как отрядом обследовали долину и обнаружили золото. Приисковый посёлок теперь предстал из небольшой конторки, полутора десятков домов, барака, склада и конюшни. Постройки как бы раздвинули кусочек тайги, и так при каждом прииске. Накатами кишело людьми, рабочие в пойме реки кайлили грунты, откатывали их тачками за пределы вскрытых золотоносных пород, драгоценные пески же лопатами грузили в другие тачки и катили к промывочным бутарам, сколоченными из досок с основанием и не особо высокими бортами длиною до десятка саженей. По ним бежала вода, запущенная с речки по желобам. Мужики шевелили скребками породу, помогая размыть её, давая золоту осесть на днище бутар. Всё, что пустое – промытая порода с камнями, сопровождаемая мутной водой, похожей на кисель, шумно смывалась с хвоста бутар, и это происходило непрерывно и продолжительно. Местами, где наносы глубоки, их откатывали лошадьми, запряжёнными в таратайки, доставку же вскрытых песков до бутар тачками. Золото при съёмках и доводке промывочными лотками шло, и казалось, оно неиссякаемо.

Никита насчитал около полутора десятков горных участков работавших в долинах Бодайбо и Накатами, и только можно было догадываться, где-то далее, что не удалось ему обозреть, их гораздо более.

А оказавшись в устье речек Догалдын и Аканак, Никита поразился размаху двух приисков, расположившихся друг против друга с развитыми горными работами. Добротные посёлки, особо на левом берегу Накатами с выделявшимся строением с высоким крыльцом и резными перилами и карнизом над входом. Это была контора «Компании Промышленности», занятая горными инженерами, служащими разного делопроизводства.

Сюда и прибыл Никита со своим благодетелем Аврамовым, спешивший засвидетельствовать своё появление в лице представителя купеческого сообщества золотопромышленников.

Карпухин первым заметил Никиту и выказал своё благодушие:

– Никак Никита Данилович! Знать, услышал Господь твои желания, но и здесь не сладко – труд тяжкий, продолжительный для рабочих, от ранней зари до начала сумерек, а всего-то выходных один, максимум два дня в неделю.

– Иван Фёдорович, меня этим не отпугнёте, а вот увиденному размаху дивлюсь, как всё поменялось, тайгу не узнать.

– Да уж, изменилось тут, братец, после первого горного отвода, к которому приложены и твои руки, мною засвидетельствовано уже несколько, и все в работе, сам, поди, узрел, повсюду драгоценный металл моют, золотые речки!

С приездом Аврамова контора Компании оживилась, служащие засуетились, взволновались, как перед ревизором, но эта персона куда значительней. Напряжение было оправдано – в ближайшие пару дней Аврамов проинспектирует все участки, и если что не так, ожидать нареканий, а то и наказаний. Неопределённость порождала трепет и у управляющих приисками, горные инженеры маркшейдера и геологи не переживали, будучи уверенными в исполнении своих обязанностей наилучшим образом.

Так и произошло, представитель Компании в сопровождении Карпухина объездил все горные работы, встречался с управляющими (заведующими приисками), иной раз заводил разговор с рабочими, познавал их быт и как питаются. Всё увиденное и услышанное Аврамов обсуждал в кругу управляющих приисков и требовал, не ослабевая добычу золота, исправления недостатков как в производстве, так и в обеспечении горняков продовольствием, рабочей одеждой и инструментами.

В целом оценив деятельность приисков заслуженной похвалой, а в подтверждение количество добываемого золота росло, так смещений с должностей или увольнений не последовало. Составив подробный отчёт о проверке практического состояния промыслов и об инженерной деятельности, Пётр Григорьевич прочёл написанный текст и вложил бумаги в пакет, опечатал. Теперь необходимо отправить ближайшей почтовой оказией в Иркутск.

Аврамов не покидал промыслы, и управляющим это внушило настороженность – работать придётся под непосредственным контролем и с повышенной отдачей. Более того, Пётр Григорьевич организовал под своим личным наблюдением отработку участка месторождения по речке Бодайбо в границах нового отвода выше прииска Немчинова. Значит, он здесь надолго.

Прежде чем приступить к открытым горным работам, он долго советовался со Свиридовым, обсуждал, возможно ли залегание золотоносных пластов при более глубоких наносах, нежели на тех, что отрабатываются приисками на мелкозалегающих золотоносных участках.

Степан Ильич прикинул в уме и высказал прогнозное мнение – по всем канонам геологии золото должно быть, и немалое, куда более чем добываемое при дневной поверхности, но не гарантирует, дабы не ввести в заблуждение, которое может стоить большой суммы затраченных средств. Скальные породы – плотик труднодоступный, и добраться до них не представляется возможным, если не отвести русло речки. Вода просто-напросто зальёт шурфы, стволы шахт, а глубина ориентировочно семь, а то и до девяти саженей, а возможно, и того больше. Как быть при таких сложностях, пока ничего рационального на ум не приходило.

И всё же при общих рассуждениях Аврамов принял решение рискнуть пробить вертикальный ствол шахты, но значительно отступив от русла речки, положив начало проходки по сухим грунтам. А там, дойдя до плотика, пройти горизонтальные выработки глубоко под руслом. Если получится и обнаружится золотоносный пласт, это станет колоссальным успехом, что, несомненно, удивит компаньонов Компании, да гляди шире – всколыхнёт губернию.

Новое дело целиком охватило Никиту. Это надо же Аврамов собрался заглянуть в самые недра, глубоко, не боясь злых духов подземелья.

Отмерив сечение будущего шахтного ствола размером в полторы сажени на две сажени, Аврамов наставлял Никиту:

– Копку грунта начинайте с одновременным устройством надшахтного ворота с бадьёй. Пока Карпухина привлекать ни к чему. Думаю, соблюсти вертикальность углов и стен проходки с мужиками у тебя, Никита, умения хватит. А вот как упрёмся в плотик, тут уж без Ивана Фёдоровича не обойтись, там наука иная, особая, для нас это – что вслепую в кромешной мгле шагать, а для него, что день светлый, так направление нужное выдаст.

Далее Аврамов продолжал:

– Для начала прокопайте канаву для отвода поверхностных вод и навес соорудите, дожди пойдут, так первое дело – от мокроты избавиться. Потом и приступайте нарабатывать устье шахты. Хитрого ничего нет, главное – крепь по мере углубления надёжную ставьте, а с одной стороны лестницу наращивайте, леса рядом хватает, пустой грунт поодаль размещайте.

– Ты, Никита, бери одного в помощь и избу рубите, не к чему до посёлка прииска каждый день вышагивать, время терять дорогое, а тут и отдых и сытость рядышком приготовите. Шестеро на ствол, материалов и инструментов в достатке, всякому из вас всё под рукой, лень не подпускайте.

Никита себе в пару выбрал кряжистого мужика, с таким ловчее будет валить лес, подтаскивать брёвна и соорудить венцы и перекрытие, мастерить крышу. Звали рабочего Михаил Сидорович с необычной на слух фамилией – Колобок, что поделаешь, таковая досталась от предков.