Картина мира в русской народной традиции - Афанасий Прокопьевич Щапов

трех святителей, возникшей под влиянием восточно-гностических и манихейски-богомильских учений и занесенной к нам первоначально, вероятно, из Болгарии или Сербии. В одной редакции ее, вероятно, сербо-болгарской, сообщенной нам В. И. Григоровичем, так изображается творение мира: «Прежь земли бысть Господь Саваоф – в трех комарех на воздусех. И помысли себе Господь Саваоф, безначальный отец, и тако отригну от сердца и роди возлюбленного сына Божия господа нашего Иисуса Христа, из уст своих Дух свой святой испусти о голубике образе. И рече Господь: буди небо хрустальное на столпех железных, на седмидесяти тьмах тысящь и будите озера и облаки и звезды и свет и ветр, и дуну из недр своих, рай на востоце насади: мраз – от лица Господня, а гром – глас господень в колеснице огненней утвержден, а молния – слово господне из уст Божиих исходит, а солнце – от нутренния изы господни, понеже Господь лицу своему. И рече Господь: буди тма столпов на воздусех. И рече Господь: буди на земли море тивириадское, вода соленая. И сниде господь по воздуху на море тивириадское и узре Господь плавающего на том море гоголя, и ста над ним Господь и рече ему: гоголе, ты кто еси? И рече: сатана аз есмь. И рече Господь сатане, понурися в море, и вынь земли и камень, и преломи на двое, из левые руки даст сатане половину камени, удари Господь жезлом на камень. И сотвори Бог от искрь огненных Михаила архангела и Гавриила – взлетели ангели. сатана ж из камени (сотвори) бесовскую бесчисленную силу богов. И рече Господь: будите тридесять три кита на море тивириадском, и буди на тех китах земля»[102]. Это сербо-болгарское воззрение сильно отразилось в нашем народном космогоническом миросозерцании. На разные вариации оно повторяется почти во всех концах Русской земли. Не только крестьянские грамматики, но и дьячки, особенно старые, доселе переписывают апокрифич. беседу трех святителей в свои сборники и тетрадки. По всем этим сказаниям, мир творили Бог и сатанаил или черт вместе: сатана все больше портил «творил безобразные создания – гадов, мошек или неровности земные – горы и т. п., а Бог творил все высшее и прекрасное, все приводил в порядок и гармонию. Мир производится ими из горсти земли, или из песка, либо камня, взятого со дна морского, и проч. Разные варианты и образчики современной, чисто русской народной редакции космогонической части апокрифической беседы изложены нами в другом месте. Не повторяя их здесь, мы приведем простонародный русский рассказ о сотворении мира из сборника г. Якушкина: «Стал господи мир творить, где народу жить. Распустил он море-окиян: надо землю сеять. Прибежал лукавый черт, да и говорит Господу: “Ты, Господи, все творишь: весь мир сотворил, окиян-море напустил; дай мне хоть землю насеять!” “Сей!” – сказал Господи. Сеял, сеял лукавый – никакого толку! “Опускайся ты, лукавый, – сказал Господи, – на самое дно моря, достань ты, лукавый, горсть земли». Опустился лукавый на дно моря, захватил лукавый горсть земли; вынырнул: глядь – всю землю водою размыло. Опустился в другой – то же: в горсти лет земли. Опустился лукавый в третий раз, и, по Божьему повеленью, оставалась за ногтем песчиночка. Бог взял ту песчиночку и насеял всю землю, с травами, с лесами, со всякими для человека угодьями. “Будем с тобою, Господи, братьями родными, – сказал лукавый Господу, – ты будешь меньшой брат, я большой!” Господь усмехнулся. “Будем, Господи, братьями ровными”. – Господи усмехнулся опять. “Ну, Господи, ты будешь старший брат, я меньшой!”– “Возьми, – говорит Господи, – возьми меня за ручку повыше локотка: пожми ты ручку ту из всей силы”. Лукавый взял Господи за ручку выше локотка; жал ручку изо всех сил; устал от натуги, а Господи стоит да только усмехается. Тут Господь только взял лукавого за руку: лукавый так и присел. Господи наложил на лукавого крестное знамение, лукавый и убежал в преисподнюю. Люди, да еще святые люди, нарицаются сыны Божии; а лукавый хотел к Господу в братья залезть»[103]. Этою сентенцией заключается русский рассказ, соответствующий известной сербской сказке в сборнике Вука Караджича[104].

Седьмой день. Саваоф почивает. Лубок

В других народных русских сказаниях о мироздании, под влиянием старых мифологических и новых, библейско-христианских представлений, выразился своеобразный антропомофически-космогонический эмпатизм. Или просто различные части мира производятся из тела Божия, а человек – от важнейших и существенных составных частей природы. В известном космогоническом стихе о Голубиной книге так изображается происхождение мира и человека:

У нас белый вольный свет зачался от суда Божия;

Солнце красное от лица Божьего,

Самого Христа Царя небесного,

Млад светел месяц от грудей его;

Звезды частые от риз Божиих;

Ночи темные от дум Господниих;

Зори утренни от очей Господниих;

Ветры буйные от Святй Духа;

У нас ум-разум Самого Христа,

Самого Христа, Царя небесного;

Наши помыслы от облак небесных;

У нас мир – народ от Адамия:

Кости крепки от камени;

Телеса наши от сырой земли,

Кровь руда наша от черна моря.

Это космогоническое мировоззрение, особенно предание о сотворении человека из составных физических элементов, глубоко вкоренилось в народные верования. В беседе трех святителей, с небольшими отменами. постоянно повторяется такое представление: «Г. р. от коликих частей сотворен бысть Адам? В. р. от осьми частей: от земли тело, от моря кровь, от солнца очи, от камени кости, от облака мысли, от огня теплота, от ветра дыхание, от света… (по вар.) дух»[105]. Это космогоническое представление о составе человеческой природы доселе живет в русских суевериях, и именно как догмат в расколе духоборцев. Вот их учение о происхождении человека: человек создан из земли, а Бог вдунул в него дыхание жизни. До падения он имел тело лучшего, совершеннейшего сложения, или, по их выражению, он был в мирном теле. Они говорят, что тело в человеке – от земли, кости – от камня, жилы – от кореня, кровь – от воды, волосы – от травы, мысль – от ветра, благодать – от облака. Это суеверие достойно замечания еще потому, что служит дополнением к стиху о Голубиной книге и совершенно согласуется с немецкими и другими древнейшими преданиями. В немецкой поэме о четвероевангелии XII века так же представляется создание жил из корней, волос – из травы, ума – от облака и глаз – от солнца: